Туман

*вжжж* Стоило открыть глаза, как стало ясно, что столь противный звук издаёт сосед, уже как неделю делающий ремонт. [Мудак] Пронеслось в голове, после того, как я посмотрел на часы. [Ну вот зачем начинать подобное в 8 утра единственного выходного у бедного студента] думал я, вставая и направляясь на кухню. Учеба в колидже и подработка забирали дико много времени, из-за чего нормальный выходной был лишь в воскресенье Открыв холодильник, понимаю, что придётся идти в магазин, а иначе на завтрак у нас безкалорийный Московский воздух. Недолго думая, возвращаюсь в комнату, надеваю джинсы, закидываю в карманы ключи и деньги , накинув зимню куртку и уже в каридоре обувшись, выхожу в подъезд, в затем и на улицу. [До сих пор казырек не сделали] подумал я, подняв голову *хрясь*

***

Тем временем в Киригакуре-но-сато или, как её обычно называют, в Тумане, четвёртый мизукаге Ягура Каратачи стоял напротив каштановолосой девушки, чьё безсознательно тело лежало на исписанном замысловатыми иироглифами свитке. [План уничтожения Листа провалился, благо успели хоть тело вместе с буджу забрать, опоздай мы на несколько минут, и трехвостый ушёл бы на перерождение, а так свиток Узумаки поддерживает в девушке жизнь] правитель деревни внимательно смотрел на трофей, отобранный у красноволосых ещё во время уничтожения Узушио. 'Мизукаге-сама, нужно перезапечатать трехвостого' сказал один из подчинённых, в безликой маске. 'Подготовьте сосуд' безпристрастно отозвался сильнейший шиноби Тумана, пускай и бывший мужчиной, но выглядевший как ребёнок лет 13, одетый в майку-сеточку, безрукавку поверх нее, зелёный шарф, обмотанный вокруг шеи, обычные серые штаны, сапоги коричневого цвета и зелёное пончо, обмотанное вокруг пояса. Особо выделялись серые волосы, спадающие на правую сторону лица, розовые, не имеющие зрачков глаза, под левым из которых был шрам, от самого зрительного органа до скулы и посох-крюк, украшенный цветком. Изначально, Каратачи хотел придти на развалины Листа, уничтоженного зверем, и запечатать черепаху в себя, дабы дать Туману сильного джинчурики на случай вновь всполыхнувшей войны, но раз такое дело, можно использовать и подходящего ребёнка. *** Непонимающе маргаю, после чего понимаю, что что-то не так. [Я слишком... Высоко?] посмотрев вниз, я лишь теряю дар речи, попутно пытаясь успокоить истерику, нарастающую внутри. 'Вот и сходил за хавкой, Игорь, ахах' истерически усмехнулся я, смотря на свою "настоящую" тушку сквозь свое ливитирующее на высоте метров трех, полупрозрачное тело . Оно лежало на земле с разбитым, по видимому сосулькой, чьи осколки лежали рядом, черепом. Мозг и кровь из головы уже вытекли на снег, формируя не лучшию картину, прохожие уже сбегаются, дабы просмотреть, в порядке ли я, но потом отварачиваются в приступе рвоты. [Ну, хотя бы безболезненно] подумал я, как вдруг понял, что меня утягивает в какой-то тонель, а пространство вокруг искривляется, формируя воронку-вход. Проникнув в него и набрав приличную скорость, я уставился в его конец, где был белый свет, попутно рассматривая огромное количество других людей, симых разных мастей и возрастов. Вдруг, безцветная стенка рядом со мной лопнула, пропуская меня во тьму, и, судя по исчезнувшему за спиной свету, тут же востановилась, а я, ничего не понимающий, продолжал плыть по течению.

***

Тем временем в Кири уже начали запечатывание зверя в ребёнка, коему была лишь неделя отроду, не зная о том, что дитя умерло из-за чакры черепахи и боли от внезапного пробуждения очага, Попутно впуская в новое тело иномирца.