Пусть знает Земля...

***

Такая сильно красивая. Ну как так может быть? 0:01 — Любовь, чего тебе не спится, а? — улыбается. — А как я могу спать, когда ты родился? — смеётся ему в трубку. — Ну вообще-то родился аж в одиннадцать вечера, — важно заявляет мужчина, слегка хмурясь. — Ну столько ждать, я не могу, — жалобно тянет, но Дан чувствует нотки кокетства. Ну кошечка же. — А сколько можешь? — не может сдержать улыбку. — Ну минуту, — протягивает она, — максимум две, — заключает женщина и Балан округляет глаза от удивления. Где эта спонтанная женщина? Куда ее опять занесло? Кидает в холодный пот. — Где ты, Тина? — Кароль улавливает нотки беспокойства в его голосе, — просто скажи мне где ты, — тяжело вздыхает. — Я жду тебя на крыше, милый, — шепчет певица. — Какая крыша, Тина? — ударяет себя по лбу. — Дан, я конечно понимаю, что ты новорождённый, но всё же. Крыша дома, в котором ты живёшь, Балан, — Кароль недовольно вздыхает от того что ему так долго приходится так долго всё разъяснять. — Твою мать, Тина, какая крыша? Двадцать пятый этаж. — У тебя минута, Дан, помни…

***

— Маленькая моя, что ты тут делаешь? — врывается в ее губы нежно и до дрожи. Понимает, что лучшего начала дня рождения ему и не снилось. — С Днем Рождения, мой свой. Хочу, чтобы вся Земля знала, что я люблю тебя, — вновь окутывает его нежностью своих губ. — Прям вся? — мужчина удивлённо вскидывает бровь. — Прям вся, — она улыбается и отдаляется от него куда в другую сторону, чем вновь вызывает недоумение у него на лице. Моргает, пытаясь понять, что происходит. Ночь. День его рождения. Она, та которая боится высоты сейчас стоит на крыше высотки. И говорит о том, что хочет, чтобы о ее любви услышала вся Земля. Да уж. Не думал, что в свой день рождения будет разгадывать ребус. Очередной ребус от этой женщины. — Тин, объясни мне пожалуйста… — Дан разворачивается и подходит к ней ближе. И замечает в ее руках микрофон. — Говорю же — хочу, чтобы меня услышала Земля, — накрывает его губы пальчиками. И начинает петь, держа дрожащими микрофон. 'Руку твою я не отпущу никогда.' Голос дрожит, но она ни на секунду не отпускает его руку. 'Сердце разбудишь и не забудешь свет огня.' Перемещает их сплетённые руки на свое сердце и оба замирают от этих неизведанных ощущений. 'Пусть знает Земля — я люблю, люблю тебя! Души моей края я отдам, не думая! ' Поёт так, как никогда и никому не пела. Поет так громко, что у Дана слезы на глаза наворачиваются. Она никогда так громко не кричала о своей любви. 'Небо твое я запечетлю на века. Увековечить образ я твой смогла.' Пусть знает Земля — я люблю, люблю тебя! Души моей края я отдам, не думая! Пусть знает Земля — я люблю, люблю тебя! ' Эти высокие ноты. Мелизмы. И такая потрясающая она, кричащая о своей любви к нему, казалось бы, на весь мир. Светится словно лампочка. Крутится от восторга как девочка. С невероятным блеском заглядывает ему в глаза. Шепчет что-то магическое. — Девочка моя, — зацеловывает каждый миллиметр ее личика до дрожи. Прижимается к ней будто она его воздух. Она, улыбаясь, крепко обнимает его за шею, пытаясь успокоить своего именинника. Ощущает влагу на своём лице. — Ну, чего ты, Данииик? — ласково улыбается и растирает слезы по его лицу. И кажется, что нет счастливее человека чем она сейчас — ведь чуть ли не впервые видит слёзы своего мужчины от счастья. — Все хорошо, моя маленькая, все хорошо, — они соприкасаются лбами и Дан тяжело вздыхает, — я очень тронут. Ты всегда оберегала наше счастье, свои чувства и считала, что никто из посторонних не должен знать об этом, а сейчас ты поешь об этом на крыше многоэтажки. И это так… так завораживает… Спасибо тебе. Спасибо тебе за это, — целует ее руку. — Это ещё не всё, — Кароль кокетливо улыбается, уворачиваясь из его объятий. Какая же она все-таки волшебная. — Это ещё не всё? — улыбка вновь ползёт до ушей, а тело охватывает непреодолимая дрожь. — Мне нужно завязать тебе глаза, — стреляет глазками в него. — Мне начинать бояться тебя? —вскидывает бровь. — Нет. Просто вновь делать шажочки навстречу друг другу в отношении доверия, — оставляет нежный поцелуй на его губах, — подожди меня немного. — Куда ты? — пугается, но она уже не слышит. Дан не знает, что думать. Пытается собрать себя в кучу. Не должен выглядеть сейчас так. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Поднимает глаза к небу. И шепчет. Шепчет. Что-то шепчет. — Как ты? — слышит голос Тины и расслабляется, — чувствуешь волшебство? — Ты — моё волшебство… Тина заканчивает кое–какие приготовления и подходит к нему ближе, касаясь его руки. — Я… — дрожит вся, — я когда думала, что тебе подарить, я… я слушала песню 'Земля'… и… Дан ощущает по ее рукам, что нервничает. Дрожит и потеет. — Тина, развяжи мне глаза… пожалуйста, — крепче перехватывает её руку и чувствует, как Тина возмущается, — я очень хочу видеть твои глаза в этот момент. Пожалуйста, Тина. Ну разве она может ему отказать. Тем более сегодня. Развязывает дрожащими руками повязку. Дан моргает, пытаясь прийти в себя. Все точно также. Только перед ним два каких-то по-видимому предмета, прикрытые белой тканью. Ухмыляется. — Ну ты и Лиса, Кароль, — с благодарностью целует ей руки. Она подхватывает его волну, но всё же нервничает и Дан, ощущая это просит ее продолжить. — Я слушала эту песню… и там есть две мои любимые строчки… На этих словах уже сама не сдерживает эмоций. Плачет, прикрывая лицо руками, опуская взгляд вниз. Но плачет с улыбкой. — Ну, ты чего, звездочка? — поднимает её за подбородок, — не плачь… Говори, я очень внимательно тебя слушаю. Она улыбается и тянет его к одну неизведанному пока предмету. — В этой песне есть строчка 'небо твоё я запечетлю на века'. А ты же у меня маленький принц, — Тина подходит ближе к белой ткани, — маленький принц со своей отдельной планетой. Ты мой космический маг… И мне… — она тяжело вздыхает от нахлынувших эмоций, — мне так захотелось запечетлить небо в день твоего рождения, — женщина с трепетом и скидывает белую ткань и с волнением наблюдает за реакцией Дана. У которого от удивления отвисает челюсть. Телескоп. Перед ним телескоп. — Тинааа, —он еле находит слова для выражения эмоций, — господи Тина как ты… боже это просто потрясающе, — он подходит ближе и укутывает её в объятия, — это такой невероятный подарок, ты не представляешь… Спасибо тебе большое… Моя маленькая… И в этот момент им кажется, что блеск в их глазах один на двоих. — Запечетлим небо? — вводит какие-то непонятные узоры по его спине и в такие моменты он забывает, как дышать. — Запечетлю в этом моменте тебя, — доводит до дрожи одним лишь поцелуем. Ну разве такое возможно? Нежная нежность. Дальше они таки пытаются запечатлеть момент. Весело и с улыбкой. Потому что с техникой приходится повозиться. Но это того стоит. Стоит ради тех эмоций в его глазах, когда снимок таки получается. Потому что он выглядит как маленький мальчик, заветную мечту, которого осуществили. — Родная, спасибо тебе огромное, — эмоции захлестывают его с новой силой, и он в очередной раз укутывает ее в объятия, — это невероятный подарок, который позволит нам с тобой еще больше познать нашу Вселенную. Это так магически. — Маг мой, но это ещё не все, — она смеётся так как эта фраза звучит вновь. — Тинааа, — он заливается смехом, прикрывая лицо руками, — может быть хватит? — приподнимает бровь. — Не хватит, родной, ещё не хватит, — тянет за руку к другому пока прикрытому подарку, — в песне этой есть ещё одна моя любимая строчка — 'увековечить образ твой смогла' Сердце неприятно щемит. Отголоски прошлого проносятся в памяти, но она держится. — Я долго думала как можно обыграть эту фразу и… — замолкает и её вновь охватывает мандраж, — и вот… — стягивает белую ткань и не сдерживает улыбку. Дан видит свой портрет. Свой необычный портрет. — Тииинкааа, — Дан подходит ближе к подарку и его глаза в очередной раз за эту ночь излучают блеск. — А так как ты у меня любитель кофе я решила сделать это таким образом — это твой портрет из кофе и песка. Частично это и моя работа тоже. На этой ноте Дан округляет глаза, явно не ожидав такого поворота. — Ну, не смотри на меня так, —прикрывает лицо руками, улыбаясь, — я немного помогала мастеру. Хотела вложить в твой кофейный портрет частичку себя. — Моя волшебная девочка, — подходит ближе и заряжается теплом от Тины, — это ночь, небо, звезды, ты. Этот космос благодаря тебе. Ты моя Вселенная и я люблю тебя до дрожи, девочка, до дрожи… *** Утром пока Дан по собственной инициативе копошится на кухне Тина залезает в телефон, проверяя обстановку. Затем её почему-то тянет в галерею, и она окунается в воспоминания. Улыбается как-то по-особенному. Ноги сами ведут на кухню, а душе почему-то хочется петь. Хочется петь ему. — Пусть знааааааеееет Зеееемля, — она поет сидя на маленьком кухонном диванчике, записывая этот момент на видео, — я люблю, люююблююю тебяя, — Дан подходит и целует в ее макушку, а затем и в щеку, — дууушиии моей крааая, я отдам не дуууумаааяяя. Пусть знааает Земля, я лююююблюю люююблюю тееебяяя. Дана вновь пробирает мурашками от этого невероятного исполнения. Его невероятная девочка. — Запечетлила очередной момент? — переворачивает панкейк на сковороде и улыбается. Улыбается от мысли, что готовит завтрак в день своего рождения своей любимой. Что может быть лучше? — Ага, — кокетливо улыбается. А спустя несколько минут он вылетает из душа потому что его телефон разрывается. Берет в руки телефон и первое что-то попадается — новая сториз Кароль. Сториз Кароль с его отметкой. Видео. То самое видео, которое они записывали несколько минут. — Тиинааа, — его брови ползут вверх от удивления, и ровно в этот же момент он ощущает её объятия сзади, — это что, милая? — поворачивается к ней и пытается найти ответы в её глазах. И видит там лишь блеск и сияние. — Говорила же — хочу, чтобы вся Земля услышала о моей любви, — шепчет прямо в губы и утягивает в магический поцелуй. И что может прекраснее? Наверное, полет в космос. Хотя зачем полет. Космос же совсем рядом.