Хаос и буря

Loving and fighting, accusing, denying I can't imagine a world with you gone The joy and the chaos, the demons we're made of I'd be so lost if you left me alone

Вокруг все боролись за жизнь, Сожженные выскакивали из леса то тут, то там. Он только и успевал пригибаться, метать ножи и отбиваться мечами. Ривен лишь краем глаза видел, что происходило по другую сторону битвы. Феи противостояли Дарко, но это было не так легко, как казалось. Когда пошел дождь, то специалист выругался. Это не было им на пользу, под ногами стало скользко, грязно, а монстры всё продолжали нападать. — Скай, немного помощи здесь, — крикнул специалист, а ноги подогнулись под натиском клешней монстра. Он мог почувствовать жаркое дыхание запаха чего-то гнилого и сожженного. Скай подбежал к другу, протыкая Сожженного насквозь. Они заметили свет, который озарил половину поляны, и посмотрели в сторону фей. Ривену не понравилось, что он увидел. Он бы бросился к Музе, стоящей на коленах и что-то делающей, но это был ее бой, а специалист не поможет ей, просто стоя рядом. Ему нужно сдержать Сожженных и помочь феям не отвлекаться на что-то, кроме мага. «Вот это апгрейд», — подумал он, замечая крылья Блум. Огонь полыхал по полю, некоторые деревья тоже горели, не смотря на сильный дождь. Это была война двух стихий. А потом раздался крик Дарко, привлекая внимание остальных и сбивая с толку Сожженных. Специалисты не медлили, не отступая, а наоборот, почувствовав силы, продолжать. Сильная магия фей будто передала им уверенность, помогла воспрянуть духом. Ривен усмехнулся, прокрутив меч в руках и нападая на еще одного огромного, почти черного, с полыхающими ранами огнем монстра. Когда еще Сожженный был повержен и упал в ногах специалиста, то он вытер кровь того об рукав куртки и огляделся. Он с удивлением заметил, что монстров становилось меньше и они перестали появляться из леса. Ривен огляделся, замечая, что Дарко лежит на земле, а Блум и Муза о чем-то говорят и смотрят на тело мага. «Неужели получилось», — подумал он, возвращаясь на поле. Его привлекло движение сбоку, Беатрикс поднялась на руках, все еще лежа на траве. Она растерянно смотрела по сторонам, ее взгляд задержался на Дарко и на феях, а потом она увидела специалиста. Лицо вдруг стало таким расслабленным, жалостливым, а на темных глазах появились слезы. «Он ведь убил ее», — не понял Ривен, доставая меч и в шоке смотря на нее. — Ривен, Ривен, пожалуйста, помоги мне, — заговорила фея воздуха, протягивая руку и жалостно продолжая: — Он предал меня, я никогда не хотела всего этого, он забрал власть над моим сознанием, я бы никогда не причинила тебе и Дейну боль. Это была не я, — говорила Беатрикс, а по щекам потекли слезы. Она всхлипнула, вытирая щеки и измазав одну в земле. Девушка была вся мокрая из-за дождя и дрожала от холода. Ривен мысленно выругался, но оружие отпустил и подошел к ней ближе. — Я тебе не верю, но твою судьбу решит суд Солярии, — проговорил он, протягивая к ней руку и чувствуя жалость. Все-таки часть его хотела верить, что Беатрикс была не той, за кого себя выдавала. В конце концов, первое время их знакомства всё было и правда хорошо. Пока она не сошла с ума, не начала пытаться настроить его против Ская и не разрушила барьер и не связалась с их врагом. — Ривен, нет! — услышал он пронзительный крик Музы, когда взял за руку Беатрикс. Он не успел ничего понять, когда ток прошелся от всей руки к груди, а потом он почувствовал сильный толчок. Последнее, что Ривен увидел, это светящиеся ярко-белые глаза Беатрикс и ее издевательскую ухмылку, и почувствовал сильную боль в спине, теряя сознание.

*

Она не знала, что чувствовала. Всё вдруг стало белым полотном, тишиной, которая уничтожала весь мир вокруг, потому что единственное, что она хотела почувствовать… Это его энергию. Но она не могла ухватить ничего за дверьми кабинета целителей. Лучшие целители приехали из Солярии и Эраклиона, чтобы спасти жизнь Ривена. Скай сразу же сообразил, что нужно делать, зовя подмогу и организовывая перевозку напарника. Пока Муза сидела на коленях около него, держа его голову и молясь всем богам, чтобы она услышала хоть одну эмоцию. Даже если это будет боль, она была согласна почувствовать ее. Пусть это будет что угодно, но лишь бы он был жив. Девушка чувствовала панику людей вокруг, она чувствовала обман и торжество Беатрикс, но ей было все равно. Она пыталась сконцентрироваться на Ривене, но не могла ничего найти. Девушка не отпускала его руку до того момента, пока его не увезли в кабинет целителей. Они не пустили ее, говоря, что она будет лишь мешать. Но она читала их волнение и опасение. Целители не могли обещать, что им удастся спасти его. — Что вы наделали?! — в коридор целебного корпуса ворвалась Розалинд, она была в шоке от того, что в Алфею ворвались специалисты Солярии, но увидев Фару в коридоре, остановилась. Муза поднялась, до этого сидевшая на полу около дверей, и снова почувствовала панику и растерянность директрисы. — Пытались спасти школу и всех учеников в ней, пока вы боялись и прикрывали Беатрикс! — заговорила фея разума, подходя к женщине, но Стелла и Блум перехватили ее, не давая подойти. Подруги всё это время были рядом, не желая оставлять девушку одну. Скай тоже безумно переживал и отказывался оставлять Ривена, пока целители не выйдут из кабинета. — Как ты смеешься так со мной разговаривать?! Я директриса этой школы! И где Беатрикс, — ответила Розалинд, возвращая себе уверенность и переводя взгляд с мисс Даулинг на Музу. — Вы боитесь, что она вас сдаст, — вдруг сказала фея разума, продолжая читать эмоции той. Она была так зла, разбита, что просто не могла контролировать свои силы и готова была броситься на любого, продолжая: — Вас не оставят директрисой после всего, что случилось! — проговорила девушка. Она посмотрела на Блум и Стеллу, как бы прося отпустить и пытаясь успокоиться. Фара вышла вперед, закрывая собой фей и смотря бесстрашным взглядом на бывшую наставницу. Когда-то она хотела быть похожей на нее, быть такой же могущественной, сильной и стойкой. Но сейчас видела, что за силой скрывалось бесчувственность и жестокость, которая заставила учеников школы выйти на поле боя и противостоять самим опасному врагу. — Ты больше не заберешь мою школу и не подвергнешь их опасности, — процедила бывшая директриса. Сол, будто подтверждая ее слова, встал рядом, слов руки и буравя ту взглядом. — Не спешите покидать Алфею, суд Эраклиона захочет узнать подробности вашей связи с Беатрикс, которая по вашим слова была воспитана бывшем королем, — добавил Сильва, а Скай с благодарностью посмотрел на того. Сейчас принц не готов был думать рационально, переживая за друга и не зная, что он будет делать, если тот погибнет. «Ведь я мог остановить его, если бы заметил первый Беатрикс», — подумал он. Блум подошла к специалисту, беря его за руку и крепко сжимая ту, пытаясь поддержать и показать, что она рядом.

*

Мир стал для нее слишком тихим. Прошло два дня, а Ривен так и не пришел в себя. Целители утверждали, что всё дело в токе, который прошелся по его телу, и парню нужно было восстановиться. Они сделали всё возможное, а теперь оставалось ждать. Но Муза не могла ждать и вернуться в учебную жизнь, как необходимо это не было. Алфея старалась отойти от последний битвы и всех потерь. Блум, Скай, Сол и Розалинд уехали в Эраклион, где пройдет суд, а Беатрикс подготавливали к отправке в Солярию. Брэндон и Стелла поедут вместе с феей разума, тоже присутствуя на суде, но сначала Фара настояла на том, что она попробует узнать все подробности у девушки. Все-таки Беатрикс всё еще была ученицей Алфеи, поэтому ее посадили в клетку под высоким напряжением в подвале, и Мисс Даулинг уже второй день пыталась с помощью магии воздействовать на разум преступницы. А Муза медленно сходила с ума от бездействия. Она была словно призрак, который никак не может покинуть этот мир, будто ее насильно держали здесь. Девушка не могла есть, она не могла слушать лекции, а Терра и Аиша всеми возможными способами пытались найти информацию о магии фей воздуха. Они пытались найти хоть что-то, что поможет убедить Музу, что Ривен очнется. Но она медленно теряла надежду, просыпаясь по ночам от кошмаров, где она снова и снова видела, как его отбрасывает от Беатрикс или другие варианты его смерти, которые ей насылал еще Дарко. Девушка погибала, каждый раз приходя в лазарет, где восстанавливались другие специалисты, которых поранили в бою. Он лежал всё такой же спокойный и бледный на кровати, никак не меняясь и не давая ей почувствовать что-либо. Муза даже оставалась на ночь, ну или пыталась, пока ее не выгоняли. Эмпатка сидела около кровати специалиста, провожая взглядом закат в панорамных окнах лазарета. Еще один день без него, еще одна ночь кошмаров и напоминания о том, что она не смогла предотвратить то, чего так боялась. Муза вытерла слезы, наклоняясь к Ривену и полуложась рядом. Она уткнулась в его шею, закрывая глаза и беря его за руку. Фея прислушалась к своим ощущениям, но так и не могла ничего уловить. Она всхлипнула, совсем уже не понимая, что со специалистом и с ее силами. Даже если человек без сознания, эмпатка все равно чувствовала эмоции и ощущения, какую-то энергию, а здесь ничего. — Ты не поможешь ему, если будешь жалеть вас двоих, — услышала она знакомый голос за спиной. Муза подняла голову, поворачиваясь и видя мисс Даулинг. Ее вернули на пост директрисы школы, пока что на испытательный срок, но все знали, что женщина больше не покинет их. Это было единственное радостное событие за долго время. — Как я могу тогда помочь? — спросила эмпатка, переводя взгляд на специалиста. Фара подошла к кровати, она выражала сочувствие и печаль, видя учеников в таком состоянии и чувствуя, как разрушена Муза была внутри. — Я не знаю, Муза. Беатрикс не признается ни в чем или врет, пытаясь меня запутать. Моя магия не способна передавать эмоции, пытать, а лишь залезать людям в головы, но… Твои силы, хоть и интуитивно, способны заставить говорить правду, — вдруг сказала директриса, заставляя девушку непонимающе на нее посмотреть. Она нахмурилась, считывая какой-то намек и одобрение женщины. — Вы хотите, чтобы я пытала Беатрикс? — удивилась Муза, а Фара слегка улыбнулась. Она покачала головой, после чего прямо посмотрела на фею. — Я хочу, чтобы ты заставила ее сказать правду и что она сделала с Ривеном, — уверенно ответила мисс Даулинг, а после ушла, оставляя на тумбочке ключи от дверей, которые вели в комнату, где держали фею воздуха. Муза нахмурилась, беря холодный железный ключ, она посмотрела на Ривена и направилась в камеру к девушке. У нее не было плана, она не представляла, что будет делать. Да и вообще не знала, как заставить Беатрикс сказать правду. Но когда человек в отчаянии, он способен на многое, даже если это было совсем не в его характере. Поэтому когда Муза зашла в камеру преступницы, а специалисты даже ничего не сказали, будто Фара их предупредила и сразу знала, что эмпатка согласится. — О, а я ждала тебя, — сказала фея ветра, вставая с кровати и подходя к прутьям. Она изучающе посмотрела на Музу, улыбнувшись чему-то, и добавила: — Выглядишь ужасно. И что Ривен в тебе нашел, — задумчиво сказала девушка, вызывая раздражение. Фея разума постаралась не вестись на провокации и лишь улыбнулась в ответ. — Только не говори, что ты чуть ли не зарядила в Ривена молнией из-за ревности, — попросила Муза, а глаза сверкнули фиолетовым. Она почувствовала вдруг схожие эмоции, потеря, боль и незнание, что делать дальше, но при этом сопротивление и стойкость. Беатрикс поморщилась, все-таки ее беспокоило, почему снова не пришла мисс Даулинг, а послала сюда Музу. — Нет, что ты. Это за то, что вы убили моего брата. Не одной мне же скорбеть, — ответила фея воздуха, а эмпатка подошла ближе к клетке. Да, Беатрикс была разбита так же, как и она, но все равно не предавала Дарко и до последнего была готова молчать обо всём. — Тогда ты понимаешь, что я пойду на всё, чтобы вернуть его, — сказала Муза, а Би рассмеялась. Она взялась за прутья, будто смеялась над попытками причинить ей боль электричеством. Она была феей воздуха и метала молнии, она сама была как электричество. — А с чего ты взяла, что можешь вернуть его? Думаешь, обычный человек может выжать от сильного удара тока? Почему я должна потерять всё, а вы остаться, как ни в чем не бывало? — прошипела Беатрикс, в следующий момент отпрянув от решетки и схватившись за голову. Девушка от неожиданности упала на колени, подняв взгляд на Музу и сказав: — Какого черта?! — возмутилась она, видя светящиеся глаза фея разума и легкую усмешку. — Видишь ли, магия эмпатов различается. Мисс Даулинг может читать твои мысли и чувства, а я могу, как выяснилось, еще и принуждать и передавать эмоции, — объяснила Муза, снова заставляя фею ветра испытать головную боль, от которой мучилась последнее время. — Я все равно тебе ничего не скажу! Я не предам свою семью! — крикнула Беатрикс, а эмпатка присела на корточки напротив решетки. Она покачала головой, переставая насылать боль. — Если ты раскаешься, то суд Солярии не будет так строг! Ты можешь мне ничего не говорить, но скажи правду, что с Ривеном, — попросила она, умоляюще смотря на Би. Та поймала ее взгляд и рассмеялась. «Она жалеет меня?» — удивилась Муза, но реакция феи явно была ненормальной. — Какая же ты слабая. Даже ради своего специалиста не можешь сделать то, что необходимо. Будь у меня шанс вернуть брата, я бы использовала всю силу, а ты боишься лишний раз пощекотать меня, — сказала Беатрикс, снова смеясь и оставаясь на полу. Ее смех оборвался вскриком от наступающий боли, которая усиливалась и начиналась от кончиков пальцев, поднимаясь к макушке. — Я не потеряю его еще раз. Говори мне, что ты сделала с Ривеном и зачем вам нужны были силы, — снова попросила Муза, чувствуя, как отчаяние и злость захватывали ее. Беатрикс снова вскрикнула от накатывающейся волны боли, она сжала кулаки, сжимая челюсти, а на глазах появились слезы. — Будь у брата твои силы, он бы подчинил себе всех вас. Ты не знаешь, как делиться своими чувствами, а ведь вы, эмпаты, можете транслировать, что угодно. Но все так бояться этой магии, что писали о ней только в темных книгах, — начала говорить фея ветра, а Муза задумалась. Она прислушалась к своей силе, к энергии, которая сейчас бушевала внутри ней из-за напряжения и последний событий. — Транслировать… — повторила Муза, а после представила, как что-то невидимое исходило от нее, медленно пробираясь к Беатрикс на полу. Фея разума вдруг почувствовала, как жар бегал по коже девушки, будто маленький ток, и сказала: — Ты скажешь мне правду, — уверенно попросила эмпатка. Преступница покорчилась, пытаясь противиться порыву, который вдруг появился внутри. — Мы хотели вернуть темным магам былое величие, мы заслужили это. Столько лет скрываться и копить все силы в себе, хотелось правосудия. А Алфея всегда славилась своей историей, поэтому не составила труда найти того, кто не будет задавать лишних вопросов. Розалинд была готова на всё, лишь бы получить второй шанс и показать, что ее рано списывать со счетов, поэтому мы придумали этот план, ну, а отец Ская… Он просто вовремя подвернулся, поверив всем иллюзиям, которые мы насылали, — довольно улыбнулась Беатрикс, а в глазах появился ужас. Она закрыла рот руками, не давая себе говорить, а Муза постаралась надавить ее, посылая еще больше энергии. — Что ты сделала с Ривеном? — задала последний вопрос фея разума, понимая, что это ее последняя надежда. Девушка за прутьями снова улыбнулась, а руки сами отпустили рот, не противясь магии. — Всего лишь парализовала и усыпила, ты недостаточно сильна, чтобы помочь ему вовремя, если говорить совсем просто. Ривен оказался таким хорошим мальчиком, что все равно хотел помочь мне, а теперь ты страдаешь, — ответила она, а Муза отпустила ее. Би улыбнулась, оставаясь на полу, она смотрела в спину, уходящей фее разума, а потом в камере снова раздался крик, когда двери закрылись. Муза шла по пустым коридорам Алфеи, пытаясь сдерживать все порывы, но в какой-то момент не выдержала и всхлипнула, прижимаясь к стене и оседая на пол. Она закрыла лицо руками, все еще чувствуя, словно языки пламени эмоций и боли Беатрикс бегали по коже, перемешиваясь с ее собственными эмоциями. Она покачала головой, а внутри так и крутилась фраза феи: «Ты недостаточно сильна, чтобы помочь ему».