Web...

Наступил январь 2021… одиннадцатый месяц дистанционного обучения. Угнетенное состояние студентов спасали подходящие к концу зимние каникулы и новости о том, что кинотеатры и любимая сеть дешевых кафе снова начали работать. Завтра начинается вторая сессия, долгая и самая сложная для Антона. Дожив до четвертого курса, ему осталось лишь досдать пару долгов за прошлый семестр (по дисциплинам вредного старикашки, который как назло не отвечает уже вторую неделю), написать дипломную работу (под руководством того же старикашки), сделать к ней презентацию (точнее, пока только к ее введению и первой кое-как дописанной главе), подготовиться к выступлению (ну, выучить пока только 12 страниц звучит не очень сложно), закрыть последнюю сессию (с учетом окружающей обстановки, дожить бы до нее сначала), защититься (с девизом «Да помогут нам высшие силы») и со спокойной совестью искать работу в качестве классифицированного работника. Антон не глупый студент: за все годы обучения он закрывал все сессии вовремя, сохраняя себе повышенную стипендию, пока не встретил Юрия Никонорыча — того самого старикашку, а по совместительству преподавателя основ педагогики с тридцатилетним стажем. Ну и кульминацией всех проблем стала воля случая, когда Антон прошляпил все сроки поиска научного руководителя, и остался только он, Юрий Никонорыч. А в голове студента до сих пор крутятся, хоть и насмешливые, но все-таки с ноткой сочувствия слова прошлых выпускников: «С ним можно защититься только под зельем удачи». Написав и отправив очередное письмо с вопросами о пересдаче и оформлению самой главной работы всех студентов — дипломной, Шастун закрыл ноутбук и пошел спать перед новым учебным днем. Для Антона первая, к тому же единственная на сегодня, пара началась в 12 дня. В приподнятом настроении, несмотря на то, что проснулся он за два часа под шумные крики соседей. Парень успел и позавтракать, и настроить ноутбук, который так не вовремя решил обновиться. А весь секрет его улыбки в том, что этот предмет ведет ходячий секс, которого все по ошибке называют Арсений Сергеевич. Как всегда, Антон за две минуты до начала подключился к занятию, и как всегда, у молодого преподавателя включена камера. Парень даже рот слегка приоткрыл, уставившись в экран не отрываясь, в попытках разглядеть все детали в этом, слегка пиксельном, изображении. Сегодня мужчина выглядел по-другому: привычную рубашку заменила толстовка, в которой прекрасно было видно ключицы, слегка отросшая щетина придавала ему домашний вид, а по взъерошенным волосам хотелось провести рукой, зарыться в них пальцами. Антон быстрым взглядом сверяется со временем. Ещё двадцать минут до конца пары, новая тема уже разобрана, а Арсений Сергеевич по привычке уже совсем отошел от изначальной темы, увлекшись вопросом кого-то из группы; парень даже внимания не обратил, чьим именно. Решив воспользоваться случаем, Шастун удобнее устроился на стуле, снял кофту, задевая чувствительные соски. Через пару секунд его рука уже увереннее поглаживала соски сквозь ткань футболки, слегка сжимая. Представлял он, конечно, на её месте более жилистую, усыпанную родинками с перстнем на пальце руку. А легкая улыбка преподавателя на губах, на самом деле лишь приподнятые уголки губ, казалась парню ослепительной. Из губ парня вырывается тихий выдох, когда вторая рука опускается на ствол члена, гладит головку подушечками пальцев, слегка двигая бедрами вперед, мечтая, чтобы сейчас между его ногами оказался мужчина, стоящий на коленях и полностью заглатывающий член парня. «Очень сексуально, Шастун, но не на отлично. Попробуй ещё раз» — проносится в голове властный голос Попова. И он поднимает руку к губам, облизывая и посасывая указательный палец, представляя член желаемого преподавателя. Приоткрыв глаза, Антон «встретился» с голубыми глазами, которые мгновенно загорелись. В ушах слегка зашумело. Нужно успокоиться, а то он снова закончит слишком быстро. Хотелось растянуть удовольствие, ведь сегодня Арсений Сергеевич выглядел так уютно и слишком возбуждающе, словно все могло бы быть правдой. Минуту эти большие глаза смотрели будто только на него одного. От такого вида мужчины, студент кончил через несколько размеренных движений рукой по члену с протяжным «Арс» и стоном. И еще минута потребовалась, чтобы понять, что вокруг тихо не из-за шума в ушах, а потому что все замолкли. Взгляд парня падает на иконку со своим изображением, и Шастун понимает, что камера все это время была включена. Незамедлительно выключив камеру, он прячет лицо в ладонях, пытаясь осознать произошедшее. Уши парня горят, паника подступает к горлу и его моральных сил хватает только на то, чтобы не издать крики ужаса и стыда. Арсений Сергеевич, прочистив горло, продолжает с все еще горящими глазами и порозовевшими щеками объяснять задание на дом, после чего напоминает о скором индивидуальном зачете и завершает собрание. Всю неделю Антон не находил себе место: не выходил на улицу днем, когда вероятность встретить одногруппников высока, не заходил в соц. сети, не проверял почту, перевел телефон в беззвучный режим и не брал его в руки. Но учеба остается на первом месте, а неизбежный зачет наступил слишком быстро. Антона радовало лишь то, что он был одним из последних в очереди. Собравшись духом и еще раз пробежав глазами по пройденному материалу, парень проверил настройки микрофона и «зашел» в собрание в ненавистном приложении. Арсений Сергеевич был, как обычно, в рубашке и с идеально уложенной прической. — Зачет проходит с включенными камерами, поэтому соизвольте включить свою и показывайте все, — не глядя на студента, равнодушно говорит мужчина и что-то записывает себе в блокнот. В надежде, что за неделю ситуация забылась, Антон нажал на значок видеокамеры. Их взгляды столкнулись, зрачки Попова увеличились, глаза потемнели, а молчание затянулось. — Зд-дравствуйте, Арсений Сергеевич, — опустив взгляд на стол, неуверенно произнес студент, чувствуя как его лицо начало краснеть, — Что вам показать? — сглотнув, спросил Шастун. — Ваш стол и комнату вокруг. Мне нужно быть уверенным, что вам никто не подсказывает и вы нигде не сможете подсмотреть. Трясущимися руками Антон берет ноутбук и начинает крутить его вокруг своей оси. — Под столом тоже, — доносится до него голос преподавателя. Просьба показалась ему довольно странной, но не спорить же с человеком, от которого зависит твоя оценка. Наклонив экран так, чтобы было видно его колени, Антон услышал одобрение со стороны мужчины: «Можем начинать». Поправив экран так, чтобы хорошо было видно лицо, Антон замечает, что взгляд преподавателя направлен в сторону его тумбочки. Фруктовая смазка, к которой он не притрагивался с начала семестра, лежала на самом видном месте. — Нравится Дюрекс со вкусом клубники? — с ухмылкой спрашивает мужчина, еще больше вгоняя парня в краску. «Пиздец пиздецом, а зачет получить надо», — подумал студент и с красными щеками и горящими от переполняющих эмоций глазами тихо произносит: «Арсений Сергеевич, можно рассказывать определения?». Не дождавшись разрешение преподавателя, Шастун начал рассказывать заученные определения. — «Антон, остановись. Ты разве не слушал мои объяснения по проведению зачета, которые я на прошлом занятии в деталях проговорил?» — сурово спросил Попов. От несвойственной мужчине интонации, парень опешил. — «Ну и чем же ты был занят настолько интересным, что не услышал преподавателя?» — уже более мягко, но все также серьезно продолжил преподаватель. — «Вами», — робко ответил Антон, не подумав, что это был риторический вопрос. После осознания сказанного, он уже распрощался с зачетом, морально надеясь на благосклонность Арсения Сергеевича и допуск к пересдаче. — «Кхм, раз так, объясню еще раз», — не веря услышанному, Антон во все глаза уставился на мужчину, забыв и о стыде, и о страхе, — «Во-первых, снимай штанишки, шалунишка». — «Ч-что? Арсений Сергеевич, у вас что-то с микрофоном случилось, мне показалось, что вы попросили меня снять…» — поняв, как абсурдно это звучало, Шастун замолк. — «Не показалось, я так и сказал», — лицо мужчины оставалось серьезным, хотя глаза уже блестели лихорадочно, — «Во-вторых, ты подходишь к своей кровати и берешь тюбик со смазкой. Встаешь коленями на кровать и задираешь футболку, хотя лучше сними ее». Не веря своим ушам, Антон продолжил таращиться на обожаемого преподавателя, а мужчина лишь прикусил нижнюю губу и снял галстук, параллельно расстегнув верхние пуговицы. От такого зрелища член парня сильнее напрягся, в штанах стало почти до боли тесно. — «Когда встанешь на кровать, повернешься ко мне спиной и прогнешься так, чтобы я видел твою аппетитную попку», — «И можешь начинать рассказывать определения. Приступай!» Сколько раз Антон бы не представлял себе эротические сцены с участием Арсения Сергеевича, то, что происходило сейчас было намного возбуждающе. Мало того, что учитель, на которого он пускал слюни с начала года, ведет себя так фамильярно… Так он ещё и… Антон упорно пытался оформить свои эмоции в мысли. Эти новые нотки в голосе. Он никак не мог представить доброго преподавателя, который всегда со всеми обходился вежливо, в роли доминанта, а его обычную дружественную интонацию — приказным тоном. Думая, что это розыгрыш он уже хотел возразить: «Арсений Сергеевич, может…» — «Поторопись! Время не резиновое, а мой рабочий день скоро закончится», — от такого парень соскочил со стула и на негнущихся ногах подошел к кровати и обернулся, чтобы увидеть преподавателя, — «Я жду!» Руки потянулись к ремню, через несколько секунд джинсы и футболка лежали у худых ног студента. В голову приходит внезапная мысль — Арсений Сергеевич мог решить проучить нерадивого студента. От ужаса ноги слегка подгибаются, но Шастун чудом остается в вертикальном положении. Может ли все это быть злой шуткой? Ничего не значащей, для самого Попова. Парень услышал несдержанный рык и вновь обернулся на преподавателя, вгляделся в его горящие глаза. Решил, что ситуация ему нравится определённо больше, чем возможные последствия. Оставшись в трусах и не разрывая зрительный контакт, он подошел к тумбочке и, взяв почти пустой тюбик с любимым запахом клубники, встал на кровати, нагибаясь почти раком. За спиной послышался сдавленный звук, и парень вновь обернулся. Мужчина тяжело дышал, а его правая рука находилась под столом, что только будоражило воображение парня. Голубые глаза, казалось, высасывали душу прямо через экран. Антон начал рассказывать пройденный материал, но, дойдя до второй главы, услышал негромкий кашель. Арсений Сергеевич прочистил горло: «Переходи к практическому применению последнего термина, приведи два примера из истории», — как ни в чем не бывало сказал он, — «И спусти трусы до колен, раздвинь ягодицы руками». Сглотнув и проведя языком по нижней губе, парень судорожно пытался вспомнить хоть какой-то пример из истории Европы 18-19 века. — «Ты слишком долго молчишь. Ты понял мой вопрос?» — «Да, просто… вспоминаю наиболее подходящий пример». — «Хорошо. Смажь руку и проведи пальцем по дырочке. Может, так тебе получится расслабиться и вспомнить», — хриплый и томный голос мужчины действовал одурманивающе. Кое-как парню удается собраться с мыслями и выдавить из себя один жалкий классический пример. — «Для такого талантливого студента пример недостаточно впечатляющий. Введи в себя средний палец, и я надеюсь, что следующий пример будет более глубокий», — снова доминантный тон, от которого по телу проходит дрожь. Антон, конечно же, уже занимался подобными вещами, растягивая себя двумя пальцами. Да и секретная коробочка с парой игрушек и вазелином (у студентов не всегда хватает денег на качественную смазку, да еще и ароматизированную) имелась в самом темном углу под кроватью. Но перед другим человеком, да и еще тем, которого ты хочешь, обыденная мастурбация становилась истинным извращением. Атмосфера между ними была интимной, парень все больше ей отдавался, непроизвольно прогибаясь в спине и шире раздвигая ноги. — «Итак? Я жду твоего ответа», — требовательно сказал Попов, жадно вглядываясь в каждое движение руки маленького извращенца. Антон, подумав, что неплохо бы принять правила игры своего преподавателя, протяжно застонал, вводя в себя второй палец, но через минуту уже отвечал на поставленный вопрос тяжело вздыхая и протягивая гласные. Он был уже на грани, положил руку на член. Самовольное действие студента Арсений прекратил своим коротким и угрожающим: «Убери руку, если не хочешь дополнительные вопросы.» — «Хорошо. Поставлю Вам зачет», — с некой ноткой самодовольства сказал преподаватель и через минуту продолжил, — «Я думаю, раз вы не слышали о процедуре проведения зачета, то и о смене научных руководителей тоже все прослушали. Юрий Никонорыч заболел, поэтому его группу раскидают по другим. Я записал Вас последним в свою группу по дипломной работе. Через полчаса приеду, собирайтесь, обсудим детали вашей работы. И да, на всякий случай предупрежу: без меня не продолжать, если, конечно, не хотите дополнительные вопросы. А теперь можете выключать Вебекс и не забудьте про камеру».