Держи меня

      

— Вы — наши солдаты! «Иной мир» в опасности. Сожжённые разгуливают по нашему миру, словно это их дом. Эти твари не остановятся пока не уничтожат нас. — Произнося последнее слово, Розалинда выразительно посмотрела в толпу. Ученики, которых собирали так каждое утро смотрели на новую директрису со смесью страха и восхищения. Однако страх в этом эмоциональном коктейле сильно преобладал. Муза с трудом справлялась с таким количеством чужих эмоций. Музыка в наушниках мало спасала. Чужие чувства липкими щупальцами вползали в её сознание. Среди всего этого страха у неё оставался только Сэм. За последние недели он приходил к ней, несмотря на запреты и запертые двери. Он был рядом ночью, когда её одолевали кошмары. Сэм держал её за руку в коридорах, когда чужие эмоции сжимали её невидимым кольцом. Её единственный островок спокойствия во всем этом кошмаре. — Да, я строга. Мои правила и методы преподавания могут показаться кому-то чересчур… жесткими. Но я никого не держу здесь насильно. Вы можете покинуть школу в любой момент… Но как долго вы сможете прожить за барьером? Запомните одну простую истину, дети… Вы будете биться не за Алфею. Вы учитесь сражаться, чтобы спасти свою жизнь и жизни близких вам людей. — директриса выдержала театральную паузу, дождавшись пока в зале закончатся тревожные перешептывания. — А теперь отправляйтесь на занятия. Муза пыталась разглядеть среди толпы Сэма или кого-нибудь из девчонок. Наконец она увидела у выхода рыжую макушку Блум и направилась к ней. — Хэй, смотри куда идёшь. — Мужской голос на секунду вернул девушку в реальность. Подняв голову, она встретилась взглядом с Ривеном. — Извини, не заметила тебя за твоим щитом в виде раздутого эго. — Оу, как грубо. Ты разбила мне сердце, феечка. — Парень театрально схватился за сердце. Вдруг он подошёл ещё ближе, сократив и без того ничтожное расстояние между ними. — Советую следить за языком. Особенно с теми, у кого больше власти, чем у тебя и всех твоих подружек вместе взятых. — Он посмотрел куда—то за спину Музы и, ослепительно улыбнувшись, направился к выходу. С тех пор как Розалинда пришла к власти, Ривен, Беатрикс и несколько других студентов стали кем-то вроде её личных сторожевых псов. Никто не смел им перечить. А уж тем более огрызаться на них. Но Муза не собиралась плясать ни под чью дудку. Хуже, чем ей сейчас, они сделать не смогут. Вдруг среди хора чужих эмоций она услышала «отсутствие хаоса». — Угадай кто. — Руки Сэма закрывали её глаза, но она знала, что это он, ещё до того, как он подошёл. — Это очень мило, но такие трюки не работают с эмпатами. — Муза не смогла скрыть улыбку. — Хотел тебя повеселить. Неважно выглядишь. Всё в порядке? — Взгляд Сэма стал серьезней. Он наклонился ближе и шёпотом произнес. — Этот нарцисс ничего тебе не сделал? — Нет… Нет что ты. Мы просто разговаривали. Сэм прижал Музу к себе и она спряталась в нём и его эмоциях от остального мира. — Пойдём отсюда. А то ты вот-вот свалишься в обморок. Я, конечно, не против понести тебя до твоей комнаты на руках. Вот только боюсь перепугаем твоих подруг. Он отстранился и взял девушку за руку. — Иди на занятия один. Мне нужно увидеться с Террой. Я приду позже. — Хорошо, если спросят, скажу, что тебе стало плохо. Люблю тебя. — И я тебя. Убедившись, что никто не смотрит, Сэм прижался своими губами к губам Музы. Поцелуй вышел быстрым и неловким, но он говорил о многом.

***

Муза нашла Терру и остальных, в заброшенной части замка, вдали от чужих глаз и шпионов Розалинды. Первой её заметила Терра. — Где ты ходишь? Мы волновались. Блум сказала, что Ривен приставал к тебе с расспросами. Ты в порядке? — Со мной всё хорошо. Мы просто разговаривали. Все взгляды в комнате обратились на Музу. Стелла произнесла: — С Ривеном? Новый король школы, снизошёл до простых смертных? Извини, но слабо верится. — Новый? — До него этот титул был у Ская. С приходом Розалинды… Блум прервала её: — Давайте оставим школьную иерархию на другой раз. Мы не для этого здесь собрались. Она окинула взглядом всех присутствующих. — Стелла, твой выход. Девушка кивнула и принялась за работу. Она выставила руки перед собой и сконцентрировалась на своих эмоциях. Через пару секунд комната начала менять очертания и иллюзия скрыла девушек от посторонних глаз. — Фару никто не видел уже пару недель. Не думаю, что она добровольно позволила бы Розалинде управлять школой. Я не верю в те бредни, что несёт эта фанатичка насчёт отпуска и заместительства Фары. Девушки переглянулись. — Может она права? — подала голос Аиша. — Она учит нас сражаться. Мы сможем защититься от Сожжённых, в случае, если они нагрянут. Больше не будем прятаться и надеяться, что нас не убьют. — Ты сейчас серьёзно? — Стелла была на грани бешенства. — Они не учат нас сражаться. Они создают послушных солдат, которые не контролируют собственных сил! За последние недели меня заставляли терять контроль и использовать силу. Я ослепила двух охранников во время «персонального» занятия с твоей ненаглядной директрисой. — Девушка старалась держаться, но её руки тряслись. — Им сказали не закрывать глаза, пока я не закончу. И они выполнили приказ… — Аиша, мы пешки. Как ты не поймёшь? Муза напряглась. — Кто-то идёт… Она приложила палец к губам, призывая замолчать. Но было поздно. Иллюзия Стеллы рассыпалась также быстро, как и появилась. Перед ними стояла Беатрикс. Из-за её спины выглядывал Ривен. Не нужно было быть эмпатом, чтобы понять, что эта стерва злорадствует. — Привет, принцессы. О чем болтаем? — Ну знаешь, о парнях, одежде, о том, какой твой язык наверное гладкий, раз ты любимица Розалинды. — Блум похоже не собиралась сдерживаться и её было плевать на последствия. В глазах Беатрикс засверкали искры, но лицо выражало полное безразличие. — Вы пойдёте с нами. Девушки не сдвинулись с места. — Не заставляйте меня применять силу. — Подруги смотрели на Беатрикс с вызовом. — Вы не оставили мне выбора. Прежде, чем они успели среагировать, Беатрикс подняла их всех в воздух. Дышать становилось всё тяжелее, будто невидимая рука сжимала горло. — Ривен, кандалы. Парень как послушный пёс направился к каждой из фей и надел кандалы на каждую. Муза была последней к кому он подошёл. Прежде, чем он надел кандалы её на руки, она прохрипела. — Каково это быть марионеткой в руках сумасшедшей? «Сожаление» Он сожалеет? Не может быть. А потом Муза не чувствовала ничего, кроме своих собственных боли и страха.