similar.

— давно тут сидишь? — достаточно, чтобы успеть дважды сбегать в магазин за банкой энергетика. — прости. уён чуть усмехается, оголяя острые клыки, и свешивает ноги со стены, взмахивая черным хвостом и делая глоток слабого алкоголя. парнишку рядом он постоянно зовёт солнышком, но не поясняет причину: просто потому что. чертёнок признаёт свой пол и говорит от мужского рода, гордо показывая свои небольшие рожки и крепкое тело, часто вульгарно и без предупреждения расстёгивая одежду на себе. на небе занимается заря, и брюнет чуть щурит итак узкие глаза, оставляя лишь тонкую щёлку. врать о том, что он ждёт не всю ночь, а только пару часов, вошло в привычку, и сан знает, что этот ребёнок дьявола будет хоть неделю тут сидеть с алкоголем в руках и ждать прихода своего человека. уён — дьявол души сана, и задача первого — заставлять обладателя этой души грешить, и он знает, что это выходит превосходно. — ты же можешь всегда появиться рядом со мной, ты же демон, — шатен с чужой помощью залезает на край каменного моста и смотрит на чона слишком мягко. — не хочу, — демон отпивает последние глотки из жестяной банки и сжигает её в своих руках, открывая новую. — отец тогда заставит творить хуйню, чтобы ты грешил… — я уже грешу, я влюбился в сына сатаны, — улыбка. та самая, которая когда-то заставила нечисть влюбиться до беспамятства, а сейчас просто заставляет сердце биться сильнее. — когда-нибудь ты найдешь девушку, полюбишь её, а я останусь только твоим демоном-искусителем, потому что мне нельзя любить людей, я говорил, — парень зачесывает иссиня чёрные волосы назад и чуть махает длинным хвостом. может, он и любит, но люди не вечны, и он боится именно этого, боится смерти своего человека. все люди умирают, и демон прикрывает тёмные глаза от размышлений над этой мыслью, отпивая из банки глубокими глотками. — как ты это пьёшь? тебе не противно? — чхве смотрит, чуть сморщив милый по мнению демона носик, и ловит чужой тяжёлый взгляд полуприкрытых глаз, которые кажутся вовсе закрытыми, если не приглядываться. — это не так противно, как настоящий алкоголь, и помогает не засыпать тогда, когда хочется. мои основные грехи — совращение и лень, если помнишь… а дальше тишина и лёгкий ветер, бьющий в лицо и забирающий тяжесть с души человека. у демона нет души, там только вязкая чёрная масса, спрятанная под мышцами, костями и одеждой, ему иногда кажется, что и любит он только в своей голове, но всё реально. реальны их руки, переплетённые вместе — сан всё так же носит подарок уёна в виде чёрного браслета, — реален сладкий запах одеколона его человека, реален его лёгкий поцелуй в щёку и собственная ухмылка. вокруг чертёнка в такие моменты вместо сердечек махают крыльями летучие мыши, а он сам притягивает тело парня ближе для крепких объятий, позволяя расслабиться и вновь начать тираду о том, что они всегда будут вместе. в такие моменты сердце чона разрывается на части, погружаясь в ту самую чёрную вязкую массу, поглощающую все переживания. он уже знает, чем всё это закончится, но будет любить. ему никогда не понять человеческих надежд на лучшее, какими когда-то было наполнено его сердце, но он хочет попробовать испытать их вновь и насладиться мгновениями вместе, пока это позволяет сам человек. — ты говорил, что тебе не очень понятно, как я это пью? — демон смахивает упавшую на лицо тёмную челку и чуть ухмыляется на слабый кивок. — могу показать. он делает небольшой глоток энергетика и мягко притягивает к себе сана, касаясь мягких губ и чуть раскрывая их. в этот момент чон делится небольшим количеством алкоголя, отстранившись через пару мгновений, облизывая губы и оголяя острые клыки в мягкой улыбке. ему хочется верить, что всё будет хорошо и эта душа будет рядом, а ещё хочется снова поцеловать, но он чувствует чужие шаги. этот чёртов ангел как всегда не вовремя. — и чем ты тут занимаешься? — парень с длинными серовато-белыми волосами подходит к паре и кидает взгляд на пару банок энергетика. — ему нельзя пить! — он и не пьёт. это моё. мне теперь не нужны твои нравоучения или помощь, как при жизни, ёсанни, — чертёнок разворачивается, скрестив мощные ноги, одетые в обтягивающие чёрные джинсы, и с ухмылкой делая глоток. — меньше надо было помогать другим, тогда бы попал под перерождение в мире греха, — ён подмигивает и делает очередной глоток, схватывая хвостом остальные банки. — как будто я хотел быть ангелом… ладно, не об этом. нас зовут на совещание с отчетом о подопечных душах. аревуар! — кан махает душе, защищаемой им от грехов, и идёт вперед. — иду я, иду. ненавижу эту кутерьму, но хоть высплюсь там, — демон вздыхает, освобождая хвост от ноши рукой. — пока-пока, солнышко! — чон подмигивает и посылает воздушный поцелуй сану, помогая слезть и исчезая с восходом солнца. — ты любишь его, идиот, а тебе нельзя, он ведь че- — мне можно всё, я множко охуевший демон, — иссиня чёрные волосы моментально укладываются в лёгкую завивку и меняют цвет на строгий чёрный с серовато-белыми проблесками среди прядей; на ухе появилась чёрная большая серьга с крестами, украсившая образ, а открытая рубашка сменилась на огромное чёрное худи. — напоминаешь свой образ человека в прошлом, — задумчиво тянет ангел, поправляя тонкую цепь серьги чертёнка. — иногда просто хочу позвать тебя по человеческому имени. — кукусики, ангелок, наша прошлая жизнь осталась в прошлом, остался только стиль и предпочтения, — парень допивает последнюю банку алкоголя и махает хвостом. — и влюблённость в парня, точь-в-точь похожего на того самого, которого ты любил всю человеческую жизнь после знакомства, — демон резко мрачнеет и рычит. — забудь о нём, ёсан, нам нужно на собрание. и этот развратник никому не скажет, что у него в сердце кольнуло неприятно, ведь сосуд их подопечной души иногда убивает схожестью. этого человека бы солнцем называть постоянно и отдать все чувства, которые остались тогда внутри, но на лице вновь дьявольская улыбка при входе в зал совещаний, вновь развратное поведение и сон во время чужих отчётов. свои мысли и эмоции он оставит при себе.