Christmas night

Слэш
NC-17
Закончен
2
автор
Размер:
Мини, 11 страниц, 1 часть
Описание:
- Сегодня Рождество, - скачет по комнате Юнги, - я ждал его.

- Запомни это Рождество, - подходит Хосок, - оно будет особенным для нас.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
2 Нравится 1 Отзывы 0 В сборник Скачать

особенное Рождество

Настройки текста
Луна и звёзды сияют И кажутся холодными, как лёд. Давайте надеяться, что снег Украсит это Рождество. ☸☸☸ Юнги сидит у ёлки, ищет новогоднюю игрушку в коробке, чтобы повесить на дерево. Рождество. То, чего не хватает. Юнги обожает этот праздник всем сердцем, с нетерпением ждёт, надеется, верит в эту сказку. Он, словно маленький мальчик, такой невинный и робкий. Верит в Санту, в оленей, что они, и правда, ночью летают по небу и раздают подарки всем людям. Рождество - это мгновение, которое нужно почувствовать всем телом. - Когда уже это закончится? - отряхивает пальто от снега. Хосок не любитель Рождества, он не понимает, чем люди так довольно. Тем, что кружат хоровод вокруг трупа ёлки? Мы что убиваем ёлки ради веселья? А Рождество разве не хороший праздник? Чон относится к нему, как к обычному дню, в отличие от Юнги, который уже с утра возится с приготовлением, но должен страдать Хосок, он целый день уже ездит в продуктовые магазины, кажется, его теперь все знают, но что поделаешь? Хосок всем сердцем, телом, душой любит и будет любить Юнги. Он не может забыть его стеснение на первом свидании, когда Чон прикоснулся губами к его щеке, тот залился краской, потом неделю не отвечал на сообщения и звонки, объяснив всё тем, что болел и не хотел заразить, но Хосок уже заразился, лет семьдесят ещё будет заражён этим Юнги, этой его-своей любовью. - Меня уже тошнит от этих пакетов, - идёт он в кухню, - прошу, Юнги, давай всё это бросим и ляжем смотреть фильм. - Нет, всё должно быть как надо. - Но я же умру, - скулит Чон. - Я не дам тебе умереть, Хосок~а, - подходит к любимому и слегка целует в скулу. - Это всё? - мямлит Хосок, - неужели я не достоин большего? - Всё потом, после праздника. - Так, вот твои корнишоны, - ставит на кухонный стол банку. - А креветки? - смотрит в пакет, - ты ведь купил креветки? - Какие креветки? - отходит назад, - не было никаких креветок. - Ты доведёшь меня, Чон Хосок, - двигается Юнги, который меняется резко в лице. - Прошу, не называй меня так, мне страшно, - парень, и правда, боится, Юнги страшен в гневе. - Я куплю, всё куплю. - Почему ты упал на мою голову? - Ты разве не рад, что именно я, такой красивый и любящий, упал на тебя с небес? - хвастается Чон. - Хватит, иди уже за креветками. - Нет, не пойду, я останусь здесь с тобой, я вижу тех продавщиц больше, чем тебя, думаешь это нормально? - Ты засматривался на них? - поднимает бровь. - Нет, - тут же отвечает он, - ты что? Перед моими глазами только ты. - Ладно, сиди дома, будет минус салат. — Почему ты так любишь Рождество? — Мне нравится Рождество. Грубо говоря, оно напоминает нам о мире и доброжелательности. В Рождество мы открываем не только подарки, но и свои сердца. Я люблю Рождество больше своего дня рождения, — улыбается Юнги. — Ты любишь этот праздник больше меня? — дует губы Хосок. Тишина. — Это что ещё за пауза? — встаёт на ноги Чон, — почему молчишь? — Я люблю тебя больше Рождества, потому что оно дано всем, а ты дан только мне. Только мой. — Твой, — целует в губы Чон Хосок, — навсегда, а ты мой. Хосок целует слегка, не давит, не загоняется, Юнги же льнеет к нему, зарывается пятерней в чёрные, как смола волосы. Мин открывает рот, давая проникнуть горячему языку, который изучает полость рта, Чон посасывает нижнюю губу, кусая, Юнги жмëтся ближе, обвивает руками широкую шею. Парень подхватывает Мина за талию и сажает на кухонный стол, вставая между ног. Юнги не отстраняется, хочется больше и больше. Хочется Хосока. Такого горячего, любимого. Юнги всё ближе, обвивает худыми ногами талию своего парня. Целуются они долго, им всё равно на кислород, которого уже не хватает, они дышат не им, они дышат друг другом. Они и есть кислород друг для друга. Хосок подхватывает Мина в воздухе и несёт в спальню, там ведь намного удобнее. Чон обхватывает эти округлые ягодицы, сжимает их. Сосёт язык, ближе прижимая Юнги, который уже на грани. Хочется сильно. До невозможности. Кладёт его на кровать, нависая сверху, переходит к шее и ключице, покрывает их слегка красными метками, кусает и проходится языком по месту укуса, Юнги стонет от руки Чона, которая блуждает под свитшотом, который он купил специально на праздник, но, видимо, Хосок разорвет его к чертям. Ладонь парня холодная после улицы, она поглаживает впалый живот, царапает костяшки таза. Юнги худой, до жути худой, что Хосок одной рукой может его поднять. Вначале, Хо думал, что этот парень не сможет принять его полностью, потому что того разорвет, но всё прошло даже лучше, чем ожидалось. Хосок коленом упирается в член Юнги, что заставляет того издать томный стон. На грани. Чон лишь ухмыляется, продождая покрывать тело поцелуями. — Нам нужно остановиться , — еле-еле отстраняется Юнги. — Я не могу. Юнги тоже не в силах. Слишком искушает. Хосок снимает с себя свитер, кидает на пол, открывается вид на божественный рельефный пресс, на широкую спину, на котором выбит ястреб, Юнги прижимает того ближе, покрывая шею Чона поцелуями. Юнги поддаётся вперёд, стаскивая этот свитер к чертям собачьим. Уже не важно. Важен только он. Хосок худыми, длинными пальцами теребит твердые соски, Юнги ëрзает на месте, слишком хорошо, чтобы заканчивать. — Мы должны остановится, — опять пытается Мин. — Ты этого хочешь? — пыхтит Хо, — так что давай продолжим. Юнги, и правда, не может остановится, Хосок. У него, словно башку снесло. Эйфория. Хосок хочет вдоволь напиться этим желанным телом, испробовать его. Чон снимает с себя штаны с боксерами, оставаясь абсолютно голым, Юнги видит насколько его парень готов, видит его желание, его подачу. Хосок стаскивает всё с Мина, всё, оставляя только цепочку, которую подарил на что дней их отношении. Чон опускается ниже, к животу, целует его, от чего Мин стонет, слегка смеётся. Стоны Юнги — это рай для ушей Хосока, он готов слушать их до крови из ушей, до потери пульса, до смерти. Видит вставший член младшего и легонько целует его, Мин вопросительно смотрит на действия старшего, такого не было. — Я хочу отсосать тебе, — без грамма эмоций выговаривает Чон. — Ты что....? — не успевает вскрикнуть, как старший взял его во всю длину, мурашки, приятное ощущение. Хосок кусает слегка, берет за щёку, проглатывает, Юнги скребется от наплыва возбуждения. Чон причмокивает, такое чувство будто всегда этим и занимается. Заглатывает наполовину, расслабляет горло. Юнги слишком быстро кончает тому в рот, Чон же проглатывает, вытирая капельки спермы пальцами и их же обсасывает. Юнги с недопониманием смотрит на картину, которая творится между его ног. — Что это было? — Минет, — отвечает Хосок. — А я-то думал ты решил так высосать мои камни в почках, — падает на подушку Мин. Хосок пальцами нащупывает дырочку и входит одним пальцем, давая привыкнуть, Юнги выгибается, после идут сразу три пальца, Мин царапает плечи старшего, Хосок уже ладонью трахает его, стоны не прекращаются, они лишь усиливаются. Резко заменяет их своим членом, входит до основания, Мин выгибается до хруста в позвонке, Чон набирает скорость, трахает грубо и размашисто, целуя за ухом, и шепчет пошлости на ухо, младший кричит, вопит от удовольствия, от адреналина. Он видит насколько его член в Юнги через худой живот, там образовался бугор. Хо давит на поясницу, заставляя сгибаться. Берёт член младшего, начинает надрачивать. Юнги шипит, молит о большем. Хосок делает последний толчок, они кончают одновременно. — Мы потеряли столько времени, — еле дышит Юнги. — Зато ты удовлетворен, — улыбается Хо, целуя Мина в потный лоб, — пойдём вместе в душ. — Я не выдержу ещё одного раз.— пытается отдышаться. — Надо готовится, я первый в душ. ☸☸☸ — Почему тебе не нравится Рождество? — Юнги нарезает салат, — это же самый лучший праздник. — Рождество — это ложь, которая заставляет всех членов семьи собираться вокруг мёртвого дерева, разряженного в пух и прах; ложь, состоящая из пустых бесед, спрятанных под тоннами праздничного пудинга; ложь в которую никто не верит. — Хосок выключает пылесос. — Ты не прав, Рождество — это чудо. — Я начинаю его любить из-за тебя, потому что ты сильно любишь его, а я люблю сильно тебя, — садится на диван, — я начинаю думать, что между нами любовный треугольник, я ревную. — О чем ты? — щурит глаза, — он же не живой. — И что? — подходит ближе, — я ревную тебя ко всему, к живому или мëртвому, к одушивленному и нет. — Не стоит ревновать, потому что мне никто не нужен кроме тебя, — целует в кончик носа Юнги. — Иногда мне кажется, что я могу тебе надоесть, ведь я неуклюжий, всё забываю, долго сплю. — И? — поднимает бровь, — не бывает идеальный людей, но ты для меня идеал, мне всё равно на то, что ты неуклюжий, ведь это делает тебя особенным для меня, я счастлив, что ты принадлежишь мне, я люблю тебя таким, каким ты являешься. — Я люблю тебя сильнее, до Луны и обратно, и так миллиарды раз. — Хосок целует в уголки губ, — так, а сейчас давай готовиться, осталось немного. — Давай, — улыбается Юнги. Что, по-вашему, дух Рождества? Это мечты и надежды родом с нашего детства. Но взрослые живут буднично, каждый день проблемы — это мешает нам радоваться всему, как дети. И мы стараемся: смешные головные уборы, ёлки, огоньки, обмен подарками. И это здорово — давать детям право на эти счастливые, потрясающие мгновения. Никто не должен встречать Рождество в одиночку. Я не говорю о тебе, я говорю о твоих друзьях. Ты не должен заставлять их думать, что ты умер. По крайней мере не на Рождество. ☸☸☸ Юнги и Хосок встретились на дороге. Хосок сбил его на дороге, сбил велосипедом, потому что торопился, настолько сильно, что не увидел пешехода. Тот день был ужасен для Чона и Мина. Хо потерял отца, а Юнги сломали ногу, когда он падал, колесо от велосипеда проехалось по его ноге. Было больно в тот день, были слёзы, маты и тишина. Но этот день забрал близкого человека и подарил нового. Юнги  хоть и был зол, но всё же остался рядом, помогал, тогда они не знали даже имён друг друга, но понимали с полуслова. Хосок тогда неделю молчал, только плакал в подушку, Юнги же был нянькой, приносил еду, кормил с ложки, когда тот отказывался от еды. Мин даже спал рядом, в обнимку, потому что Хо не мог заснуть один, сейчас даже Чон не может спать без Юнги, без его присутствия, без запаха. Они познакомились только через десять дней и то Юнги первый спросил, раньше не мог. « — Как тебя зовут? — спрашивает Юнги. — Чон Хосок, а тебя? — смотрит в стену, — спасибо, что был рядом и прости за ногу. — Ничего, там небольшой перелом, через месяц должно пройти, — опускает голову. — Благодаря тебе, мне лучше, — кивает головой, — теперь давай я буду за тобой ухаживать. Знаешь, ты помогал мне, даже не зная моего имени. — А ты принимал мою помощь. » Каждое воспоминание, словно это было вчера, первая встреча, первый поцелуй. Всё это кажется таким ярким. Воспоминания — это единственный рай, из которого нас не могут изгнать. Удовольствие — это цветок, который скоро завянет, а воспоминание — это запах цветка, который остаётся надолго. Воспоминания живут дольше, чем всё остальное в жизни.Воспоминания — это прекрасно, но они не имеют вкуса и запаха, их нельзя потрогать. И со временем они неизбежно слабеют. ☸☸☸ За окном горят разноцветные фонари, высокие снежные сугробы, люди снуют по магазинам, готовятся. Погода идёт на уступки, дарит мороз, снег, снежинки. Небо уже окрасилось в темный, уже скоро часы пробьют двенадцать, и все будут поздравлять друг друга, загадывать желания, дети будут заглядывать под ёлку, искать подарки. После все выйдут на улицу, кто в чем, и будут смотреть на салют или сами его зажигать, небо окрасится в разные краски, будет шум, веселье, смех, будет праздник. Этот год, и правда, был ужасным, но может для он был лучшим. Юнги и Хосок нашли друг друга в этом году, полюбили. Наверное, многие обрели любовь, но некоторые обрели смерть и потерю близких. Этот год научил нас, что нужно держаться вместе, быть командой, но все заботились лишь о себе, спасали себя, не помогая другим. Этот вирус был послан специально, чтобы растормошить людей, но все тщетно, люди поступали низко. Любовь, ценность и помощь близкому, — всё это хотела вбить нам в сердце природа, но наше сердце окаменело, что это не подействовало, мы стали ещё хуже. — Уже почти всё готово, — вытаскивает фужеры Юнги. — Да, неужели всё закончится. — Как ты можешь не любить Рождество, спрашиваю тебя во второй раз, но до сих пор не могу понять. — Ненавижу Рождество. Конечно, всё вокруг сияет, а люди ходят счастливы. Но свет невозможен без тени. И даже эта атмосфера счастья окружена тьмой людских душ. Может показаться, что они счастливы... Но в душе они хранят истинные чувства. По-настоящему радуются празднику только дети. — Ты настоящий пессимист... — Я реалист, не нужно делать из этого праздника, что-то сверхъестественное, — берет мандарин. — Каждое Рождество ты такой, — складывает руки на груди, — такой грубый. — А ты каждое Рождество такой красивый, хотя ты всегда красивый. — Дурак, — смущается Юнги. — Твой дурак. — Знаешь, я всегда прокручиваю в голове наше знакомство, — улыбается, — оно было странным, ты не знал меня, а я - тебя, но жил у тебя дома неделю, да и после недели остался до сегодняшнего дня. — Я всё ещё не могу простить себя за то, что сделал тебе больно, — бьёт себя, — я ведь жив, благодаря тебе, только ты мог вернуть меня к жизни и вернул, а верил тебе с первой встречи, я прочитал тебя, знал, что ты хороший, ты не подал на меня в полицию, ты просто остался, остался рядом и до сих пор рядом только ты, никто больше. Ты даёшь мне смысл жить и радоваться жизни, после потери отца, ты заменил мне жизнь. Я не знал, как буду жить, но ты помог мне обрести смысл. Ведь ты и есть мой смысл, моя жизнь. Я дышу тобой и живу ради тебя. — Ты — мой воздух, Хосок, тобой одним заполнена моя жизнь. Мои родители погибли и половина сердца разбилось вдребезги, но после встречи с тобой, ты собрал моё сердце и поселился там. Любовь – это покорность. Любовь – причина любви. Любовь – понимание. Любовь – это музыка. Любовь и благородное сердце – одно и то же. Любовь – стихи печали. Любовь – это когда хрупкая душа всматривается в зеркало. Любовь мимолетна. Любовь никогда не говорит «сожалею». Любовь – это кристаллизация. Любовь значит отдавать. Любовь – это делиться жвачкой. Любовь необъяснима. Любовь – пустое слово. Любовь – слияние с Богом. Любовь – это боль. Любовь – заглянуть в глаза ангелу. Любовь – это слезы. Любовь – ожидание, что зазвонит телефон. Любовь – целый мир. Любовь – это держаться за руки в кино. Любовь – опьянение. Любовь – хищный зверь. Любовь слепа. Любовь – это слушать голос сердца. Любовь – священное безмолвие. О любви слагают песни. Любовь полезна для кожи. Любовь — это предательство. Любовь — это тоска. Любовь — это грех. Любовь — это эгоизм. Любовь — это надежда. Любовь — это боль. Любовь — это смерть. Любовь — это совсем другое дело. Любовь не дает покоя. Любовь — это бессоница. Любовь придает силы. Любовь — это скорость. Любовь — это завтрашний день. Любовь — это цунами. Любовь красного цвета. Любовь — стрела. Любовь — наручники. Любовь — пила. Любовь — это не то, что можно выразить словами, даже без слов любовь остается любовью. Любовь — это жертва, это страдания. Любить не значит только получать любовь — это значит жертвовать своей любовью, жертвовать ради счастья других. Любовь умеет идти в неизвестность. Любовь умеет отбрасывать все гарантии. Любовь умеет бросаться в незнакомое и неизведанное. Любовь – это храбрость. Доверяй любви. Любовь есть любовь. Вы ищете основания для любви, для того чтобы полюбить. Но настоящая любовь их не ищет, настоящая любовь не требует доказательств. Любовь – величайшее чувство на планете. Нет у любви ни пола, ни ориентации, нет градаций – братская, сестринская, материнская. Любовь она любовь и есть. Она просто – любовь. Если – любовь. А не глупость и гордыня человеческие. Когда любовь – любовь, нет в ней ни градаций, ни пола, ничего нет, кроме любви чистой. Любовь не убивает. Любовь спасает. Любовь даёт лишь себя и берёт лишь от себя. Любовь ничем не владеет и не хочет, чтобы кто-нибудь владел ею. Ибо любовь довольствуется любовь. Кто-то сказал, что любовь живёт три года, но любовь не умирает. Только в одном чувстве человек велик и беззащитен одновременно. Только одно чувство способно заставить его совершить безумный подвиг или преступление. Только одно чувство он обожествляет, проклинает, зовёт и ждёт всю жизнь с исступлённым упорством. Это чувство — любовь. Уж какая достанется нам в нашей единственной жизни. Любовь — вознесение. Любовь — падение. Любовь — проклятие. Любовь — тихая радость. Любовь — вечное ожидание. Просто: любовь. Любовь – это забота о близком человеке. Любовь – это внимание. Любовь – это желание доставить любимому радость и удовольствие. Даже в ущерб своим интересам. Любовь – это чувство долга. Любовь — это кровь души. Чистая любовь — мертвая любовь, если понимать под любовью любовную жизнь, создание определенного жизненного уклада, — в такой жизни чистая любовь превращается в постоянную отсылку к чему-то иному, о чем и нужно условиться. Любовь не значит того, что под нею обычно понимается. Обычная любовь — это только маскарад; за ней прячется что-то другое. Настоящая любовь — это совершенно другое явление. Обычная любовь — это требование, настоящая любовь — это зрелость. Она ничего не знает о требованиях; она знает только радость щедрости. Когда любовь заканчивается один обязательно страдает... если никто не страдает, значит любовь и не начиналась... если страдают оба, любовь ещё жива. « — Твои родители живы? — поднимает стакан и подносит к губам. — Ты ведь знаешь, что отца у меня уже нет, а о тебе я ничего не знаю. — Мой отец отказался от меня, да и мать тоже, но она была рядом, но после умерла. — Отказался? — мотает головой. — Почему? — Я гей, открытый гей, признался родителям, но они сочли это шуткой, отец избил меня, хотел выбить эту “гомосексуальность„. — Юнги смеётся. — После я привёл своего первого и последнего парня, хотел доказать им, показать, что мы любим друг друга, что все способны любить. Но... отец выгнал его, назвал “последней сукой„. Я меня избил, да так, что я попал в больницу. — А мама..? — А что мама? Она боялась отца, больше меня, мама не заступалась за меня, только говорила, что не надо глупить, это пройдет, это всего лишь переходный возраст, но она не знала, каково мне было, как я мучился, я боялся говорить об этом, но не думал, что живу в семье гомофобов. — Юнги не может сдержать слёз. Правда, было тяжело. Понятия «гей» и «гомосексуал» — разные понятия. Гомосексуал — характеристика ориентации, гомосексуальные предпочтения к представителям своего же пола; гей — публичное отнесение себя к гомосексуалам. Гей — социальный термин, гомосексуал — физиологический термин. — Значит, я гей. — Почему? — Ты нравишься мне. — Хосок смотрит в глаза, в эти лисьи глазки, — хотя, нет, мне не нравятся парни, мне нравишься только ты. Как называется эта ориентация? — Не.... знаю, — заикается Юнги. — Моя ориентация - это ты, Юнги. » — Всё готово, — светится Мин, — садись за стол. — Вау, ты настоящий повар, Юнги~я, — целует в щёчку и садится за стол. — Знаю, что рано, но давай пока сядем. — Жди, я принесу шампанское,  — уходит в коридор. — Давай бокал, я налью. — Держите, господин, — улыбается Юнги. — Господин? Это что-то новенькое, — берёт бокал и наливает жидкость. — Господин моей жизни, — ухмыляется. — А ты моя муза. Скоро пробьют куранты, наступит новый две тысячи двадцать первый год, что же он нам принесёт? Может хорошие эмоции, которых не хватало в этом году, может мы наконец-то убьем этот вирус, но он убивает нас быстрее, чем мы. Но, скорее всего, все должны переболеть, но он останется с нами до конца. Но никто не говорит о болезнях, таких как: рак. Про эту болезнь говорят гораздо меньше, чем про птичий грипп или СПИД. Но ее последствия не менее страшны, а людей, погибших от депрессии — миллионы… Всемирная организация здравоохранения утверждает, что депрессия к 2020 году выйдет на первое место в мире, далеко опередив инфекционные и сердечно-сосудистые заболевания. Специалисты бьют тревогу, причем не только врачи, но и социологи, политики и даже экономисты. — Все началось, — встаёт с места Юнги, — загадываем желания. Двенадцать — Сегодня Рождество, - скачет по комнате Юнги, - я ждал его. — Запомни это Рождество, - подходит Хосок, - оно будет особенным для нас. Юнги, — встаёт на колено, — ты выйдешь за меня? Я люблю тебя и хочу провести с тобой всю свою оставшуюся жизнь. Одиннадцать — Да... Хосок, да, — на глазах слезы, — я согласен, Хосок, я люблю тебя, это лучшее Рождество в моей жизни. — Ты готов стать Чон Юнги, носить мою фамилию и принадлежать только мне, — обнимет за талию. Хосок начинает петь песню, немного зовя Юнги в танец. «Я лишь хочу увидеть своего любимого Прямо у себя за дверью Я лишь хочу, чтобы ты стал моим, Хочу сильнее, чем ты когда-либо мог себе представить Сделай так, чтобы моё желание сбылось Всё, что я хочу получить на Рождество – это... Ты.» Десять — Всегда, — целует в губы. — Вот ещё, — достает из кармана два билета. — Билеты в Нидерланды? — расширяет глаза, — а билеты обратно? Девять — Нет, Юнги, нет, мы поедем туда и останемся там навсегда, поженимся, заведëм детей, я купил нам дом, будем жить и любить друг друга, словно в сказке. Я знаю, как ты обожаешь эту страну, там нас примут, мы сможем открыто говорить о своих отношениях, не боясь. — Хосок, я пойду за тобой хоть на край света. Восемь —  Чон Хосок, — вытирает слезы, — только ты мог заставить меня плакать в праздник. — Это слезы счастья. Семь — Любовь моя,  будь со мной до конца, и в горе, и в радости, и в богатстве, и в бедности, люби меня, прошу, — целует кисть. — Конечно, моё солнце, — обнимает. Шесть — Я ведь не смога родить тебе детей, Хосок~а. — Есть детские дома, думаю, мы сможем сделать счастливым ребенка, которого бросили. Пять — Как мы назовём нашего первого малыша? — спрашивает Юнги. — Ты хочешь несколько? — А ты - нет? — обиженно опускает голову. — Да, я хочу, но давай с одним справимся. Четыре — Юнги, я счастлив. — Я тоже. Три — Мы будем жить счастливо. — Будем, я сделаю всё возможное. Два — Моё желание - быть всегда с тобой. — Хосок встаёт. — А моё - любить тебя до смерти. Один ☸☸☸ — Жаль, что всё это лишь моё представление, мои мечты, которые не сбудутся. Я надеюсь, что ты сейчас на кухне нарезаешь салаты, надеюсь, что ты выйдешь ко мне и поцелуешь меня. Но ты всегда в моём сердце, ты жив, я верю. Я вижу тебя только в пьяном состоянии. Мне надо было самому пойти в тот чертов магазин, но нет, пошёл ты. Это был самый ужасный день.  Я до сих пор ненавижу себя. Авария. Ужасная, страшная авария. Жертва единственная, жертва — ты. Мой Юнги. Я хотел тебя отвести в Нидерланды, ты обожал эту страну, хотел сделать тебя своим, своим мужем, но... Хосок пьёт коньяк, это уже двадцатый бокал, пьяное состояние, перед глазами Юнги. Живой. — Это Рождество я праздную без тебя, но ты тут, — указывает на себя. — Ты в моём сердце. Встаёт и начинает петь: « Я лишь хочу увидеть своего любимого Прямо у себя за дверью Я лишь хочу, чтобы ты стал моим, Хочу сильнее, чем ты когда-либо мог себе представить Сделай так, чтобы моё желание сбылось Всё, что я хочу получить на Рождество – это... Ты. » — Я полюбил этот праздник только из-за тебя Юнги, любовь моя, с праздником.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты