И вовсе не глупо

Ровное и тихое дыхание прерывало тишину, иногда заменяя тихими смешками. Голос был таким, таким… Бархатным, нежным, до боли знакомым, но никак не вспомнить где он его слышал. Мистер Пайнс глядел на расплывчатое лицо с шоком. Он не понимал что привело его к ужасу  перемешку с удивлением и тоской.Сердце нещадно жгло а, в горле саднило. Хотелось что-то сказать, но слова не подбирались да, и глотка не позволяла принося дискомфорт.Глаза не верили в особу сидящую перед собой. Хотелось броситься в объятия и без перерыва просить о прощении, говорить о том, как ему жаль и что не хотел такой жизни… Ему… Он не знал кому. Стэнли и не заметил как по морщинистой щеке прошлась горячая слеза а, из потрескавшихся губ вырвалось три фразы, которые смутили человека напротив. Вместе с румянцем знакомец повторил те слова, что и Стэн, потому старой рукой подтёр влажные глаза. Крепкие руки обхватили такой родной силуэт, мистер Пайнс пытался вспомнить, ворошил свои мозги ища хоть одну зацепку. С каждой минутой, секундой чувствовалось как всем своим весом он падает на дно, и как назло без того человека. Старик готов реветь женскими слезами не скрывая голос, намеренно усиливая как будто что-то должно будет измениться. Не готов ведь, смириться старик, не хочет принимать правду, не хочет покидать мир фантазий: воспоминании о теплых чувствах к этому существу, их совместной жизни наполненной различными приключениями и преградами, о нежных не совсем нормальных прикосновениях, о горячей чашки кофе в руках и восхитительных историй о загадочном лесе и много всего что забывается с каждым углублением в бездну. Касание тела и чего-то жидкого заставляет задержать дыхание и наконец проснуться. От страха приходится вскочить и утереть холодный пот, уже окончательно забывая все что происходило во сне. — С добрым утром, меня. — с сарказмом произносит щетинистое лицо и устремляет недовольное лицо в сторону циферблата где и замечает не совсем те цифры что ожидал увидеть. Шесть часов утра… Рука хочет потереть глаза дабы, убрать накопившуюся грязь за ночь, но обнаруживает там слезы. Не просто слезинки а, целый водопад. Глаза не жалеют жидкости и просто выбрасывают содержимое наружу чтобы хоть как то полегчало. — Что за?.. — сколько ни утирай они никак не прекращают течь. Быстро встав и направившись в ванную, первым делом Пайнс взглянул на красные, заплаканные глаза. Он пытался смыть водой, вытереть полотенцем, но попытки были тщетны. Как усмирить свой организм Стэн не знал и принял это тихо застонав заполняя ванную тяжёлыми вздохами и всхлипами. Как хорошо что дети пока спят и не придется объяснять чего это он разревелся. — Как это глупо… — тихо проговаривал взахлёб старик, представляя рядом с собой брата.