ГОРИЗОНТ СОБЫТИЙ

Роб, уже уставший удивляться Тесс, подошёл к тому самому монитору в Секторе D, воровато оглядываясь. Сама же Хантер, ранее словившая дозу "рефлексина", беспрекословно следовала за парнем, мысленно улыбнувшись его конспиративным навыкам. Из "себя" она, кажется, выплыла, но желания разговаривать так и не появилось. Девушка поняла, что она устала. Смертельно устала казаться непрошибаемой и независимой — слишком много сил уходило на эту маску бесчувственной стервы. Роб, стараясь не отвлекаться на Тесс, быстро проверил протокол действий по этой секции за последние сутки, и, как и предполагал, нашёл одно большое НИ-ЧЕ-ГО. Абсолютно. Просто статистика посещения склада D6. Необычным было разве что то, что за последние сутки Колин был в нём три раза. И то, вся необычность стирается на фоне разваливающегося лайнера: они сами сегодня только по складам и скакали. — Дейв, ты там посматривай за ним. — обратился к другу по коммуникатору Хилл, имея в виду камеры. — Обижаешь, Ро. — с готовностью ответил передатчик голосом Кинга. Дальше Роб и Тесс прошли на сам склад D6, впрочем, называть данное помещение складом было бы большим преуменьшением. Это скорее крупный космический амбар с собственным шлюзом¹ для выхода в открытый космос и разного рода техникой. Здесь хранились как жизненно необходимые для лайнера устройства, на примере, запасного канадарма или воздуховой сушки, так и оснащение для космических турпрогулок — одноместные и двухместные капсулы обзорного типа². И ещё многое и многое другое. Склад-ангар простирался на сто шестьдесят футов³, что в длину, что в ширину, а количество техники завораживало и пугало. — Проще иголку в стоге сена найти, чем здесь что-то определенное... — обескураженно произнесла Тесс, попадая в царство хрома и стеклопластика. — К сожалению, ты права. — Роб взглядом сканировал помещение, сознательно подавляя мурашки по телу от голоса девушки, — Но проверить всё-таки стоит. — протянул он и двинулся в сторону капсул, — Не отставай. Ведомый каким-то двадцать пятым чувством, Хилл ряд за рядом обходил туристические челноки, не забывая прислушиваться к шагам Тесс за спиной. Ничего необычного. Опять. Шатена начинала накрывать очередная волна раздражения из-за собственного бессилия: он был уверен, что что-то здесь не так! Изо всех сил подавляя в себе уже зарождающуюся ярость, Роб собрался было двинуться на выход, в последний момент решив проверить коридор герметизации на шлюзе. Створки разблокированной двери разошлись вверх-вниз, словно раскрывшаяся пасть хищника, холодный свет мгновенно озарил просторное помещение, представляя в центре комнаты нечто массивное, накрытое темно-серым тентом. — Да ну нахрееен... — неверяще протянул мужчина, явно уже догадываясь, что скрывается под матерей. — Нашёл. — констатировала Хантер, смотря только на Роба. — Дейв. Дейв, блядь! — Хилл подскочил к накрытому аппарату, яростно сдирая тяжелую ткань, что увидев, Тесс бросилась помогать. — Говори. — капитан оставался капитаном. — Мы наебались, дорогой друг. Это одноместный джет⁴, Дейв. — от шока у Роба сбилось дыхание, — Это, мать его, дальнобойный дохуямощный QuartzuZ⁵!!! — голос начал вибрировать от сдерживаемых эмоций. — Что?! — шок дошёл и до того конца "провода". — Я без понятия как, но этот мудак, походу, далеко не так туп, как мы думали, Дейв. Их же всего пять штук произведено! Откуда он, мать вашу, его взял?! — мозг шатена усиленно обрабатывал новую информацию в поисках решения, что делать дальше. А дальше Тесс восхищенно наблюдала, как Роб, быстро сориентировавшись, полез под "капот" этого агрегата. — Пиздец. — веско подвел черту Кинг, — А я всё думал, как он на борт попал... Мэй, с этой минуты ни на шаг от меня не отходишь... — дальше Хилл слышал, как Дейв объясняет брюнетке всё, что они с Тесс обнаружили. Слушая, как парочка ДЕЙМЭ переговаривается между собой, начальник безопасности лайнера прошаривал электронику джета, что-то отсоединяя. — Значит так, Дейв. Я снял клемму⁶ с электроники движка. Так что наш мальчик без неё отсюда не улетит. Но ещё одна замечательная новость: этот чёрт такой же продуманный. Он тоже снял клемму. С аэродинамической подвески. — Хилл говорил быстро и четко, — Короче, я хуею молча в танке... Хантер, не понимая и тридцати процентов речи Роба, старалась просто не мешать ему. — Молодец. Молодец. Молодец, мужик... — бормотал капитан, — Теперь валите оттуда. Раз он такой умный, то надо убрать запись, что ты туда заходил. Мэй, можешь...? — Я сам, Дейв, не отвлекай девочку. — остановил друга Хилл, хватая несопротивляющуюся Тесс за руку и таща за собой на выход, — Пусть заканчивает уже с алгоритмом, изверг. Его там не видно? — спросил он, имея в виду Блэка. Руку жгло от соприкосновения с нежной кожей ладони шатенки, но парень старался не тонуть в этом ощущении, понимая, что сейчас важнее поскорее убраться из сектора D. — Нет. Сидит в каюте. Коллет тоже не видно нигде. Роб, вернувшись вместе с Хантер всё к тому же монитору, быстро стал прописывать кодировку, удаляя следы своего пребывания и переговариваясь с другом. Тесс наблюдала за красиво четкими, профессиональными движениями Роба, слушала его голос, отвечающий Дейву по передатчику в ухе, и всё это погружало девушку в какое-то медитативное состояние. Ощущая, что смысл слов перестает доходить до её разума, и как глубокий голос Хилла постепенно вводит её в транс, Тесс потерялась в своих мыслях о нём — о Робе. Хантер вдруг каждой клеточкой своего тела почувствовала, что любит его. Что это не просто влюбленность, как ей казалось, а действительно настоящая любовь. Такая, которая пришла за каких-то часов тридцать и никогда больше не пройдёт. Такая, в которую никто не поверит, просто смеясь над её сроком давности. Такая, что Тесс больше просто не найдёт в себе сил отталкивать его, как бы не старалась, как бы не были разумны доводы рассудка. Умом девушка не верила в это, но сердцем отрицать было уже невозможно. Как такое могло произойти? Она столько лет была убеждена, что любовь — это мифическое чувство — как минимум не для неё, а как максимум не существует, в принципе. И как возможно полюбить кого-то настолько сильно за неполные полтора дня? "Я люблю тебя..." — в трансе всё ещё глухо пульсирует мысль в голове Хантер, что ей требуется несколько секунд, чтобы понять, почему Роб так резко остановил свои действия, словно кто-то нажал на паузу, и медленно, почти со скрипом, повернул в её сторону голову с безумно светящимися глазами. Она сказала это вслух. — Что? — хрипя, переспросил он, — Что ты сказала? "Господи... Неужели, я начинаю галлюцинировать?.. Нет. Она точно это сказала... Она сказала, что любит меня... А меня ли?.." — буквально заставляя себя дышать, Роб вглядывался любимое лицо, вдруг ставшее каким-то болезненно бледным. — Ничего. — пропищала Тесс, лихорадочно соображая, что ей теперь делать. Она чудовищно боялась. Боялась невзаимности. Нет, Хантер знала, что он над ней не посмеётся, но понимала, что когда Роб её отвергнет — вот тогда от неё останется только оболочка, знала, что это сломит её, как ничто и никогда другое. А он отвергнет, потому что такого не может быть, чтобы он её полюбил — это только она такая неправильная, бракованная. Поэтому проще молча любить. Да, Хантер ужасная трусиха. — Тесс... — "Твою мать, какая же ты бледная, девочка..." — Ты сказала, что любишь меня... — Хилл безгранично сильно боялся, что она скажет, что это предназначалось не ему. — Я... — мысли путались, ноги стали ватными, — Я... Роб за мгновение преодолел разделявшее их расстояние и, аккуратно обхватив её личико ладонями, большим пальцем одной руки ласково водил по щеке, а пальцем второй нежно касался её посиневших губ. — Что "ты"? Ты сейчас в обморок брякнешься... Он смотрел в её огромные, восхитительно красивые испуганные глаза, и понимал, что девушка просто боится, настолько, что ей стало плохо. Ей, спокойно вышедшей в космос, стойко пережившей эпизод в атмосфере чужой планеты, достойно перенёсшей квантовый скачок, сейчас просто-напросто страшно. Эта догадка поразила Роба и, как ни странно, добавила уверенности. — Тесс... Я люблю тебя, слышишь? Я. Тебя. Люблю. — Хилл открытым взглядом пытался донести всю серьезность этого заявления, наблюдая, как слезинки, собравшиеся в её глазах, прочертили влажные дорожки по щекам Тесс, — Маленькая моя... Моя красивая маленькая девочка... Роб стал покрывать нежными, немного лихорадочными поцелуями её лицо, собирая солёную влагу. Тесс, прикрыв глаза, несколько секунд просто наслаждалась ощущениями, ещё не веря в происходящее. — Роб, я люблю тебя. — у Хантер было чувство, что если она сейчас всё это не выскажет, то её порвет, — Так сильно люблю, просто с ума схожу... — говорила, заглядывая мужчине в глаза и сжимая его руки своими. Хилл всматривался в её глаза и чувствовал, как по венам разливается эйфория такой силы, что хотелось обнять весь мир. — Я знаю, маленькая. Я чувствую то же самое. Это взаимно... — короткий поцелуй в губы, — Взаимно... — повторил он, скорее, даже самому себе. Наконец, их губы сливаются в таком несвойственном ни одному из них, нежном поцелуе, который, впрочем, через минуту становится всё требовательнее. Руки начинали касаться всё более откровенно. Думать не хотелось совсем. Только чувствовать. — Нет-нет, Роб, постой. — на это решение ушли все жалкие остатки воли Тесс, — Ты должен закончить. — ненавидя себя, проговорила она, всматриваясь в туманные от возбуждения глаза Хилла. Парню потребовалось не менее десяти секунд, чтобы поймать фокус и осознать, что только что сказала шатенка. Не моргая, он смотрел на неё, ощущая, что, кажется, переместился в какую параллельную реальность, где эта красивая, восхитительная, действительно любимая им девушка ответила ему взаимностью. Ничего не отвечая, Роб крепко обнял Тесс и вернулся к монитору, не желая отпускать её и боясь, что это всё — какой-то гребаный сон-издевка над его страдающим сердцем, мозгом, печенью и всем остальным. Хантер, стоя спиной к монитору, вжималась в накаченное тело мужчины и тихо лила дорожки из слез, даже и не думая их стирать. Неверие. Вот что сейчас происходило с ними обоими. Последние несколько минут абсолютно перевернули их существование, что они сейчас обоюдно были оглушены этими чувствами, не способные их полностью осознать. Роб, моментально справившись со своей задачей, наконец переключил всё свое внимание на Тесс. Подняв лицо девушки, он нежно гладил её влажные щеки и любовно всматривался в припухшие глаза, губы. Хантер же в этот момент просто таяла, дыша через раз от такого его взгляда. Только сейчас девушка поняла, что, похоже, мечтала об этом взгляде с самого первого раза, когда увидела Роба там — на входе в лайнер. Наклонившись, парень запечатлел медленный и глубокий поцелуй на её губах, после чего молча взял за руку и повел в направлении своей каюты. В рекордно короткие сроки пара добирается до неё. Отпечаток руки и они входят в осветившуюся стильную комнату с большим треугольным иллюминатором. Отпустив руку Тесс, Роб делает семь шагов вперёд, чувствуя необходимость привести мысли в порядок, и замирает посреди комнаты, застыв с повернутой спиной к шатенке статуей самого себя. Это не боязнь или ещё что-то подобное, нет, просто необходима секунда, чтобы взять себя в руки — мозг сейчас, кажется, плавится, а Роб хочет в полной мере ощущать и помнить каждое мгновение. Хантер, оставленная на входе, прижалась спиной к двери, положив под поясницу ладони, и, закусывая внутреннюю сторону щеки, следила за напряженной фигурой любимого мужчины, на удивление, понимая его состояние: главные слова прозвучали, но волнение сейчас било все рекорды. Проведя рукой по лицу, словно снимая липкую паутину, парень полуоборачивается на замершую и, похоже, даже не дышащую девушку. Взгляд глаза в глаза. Его — черные, её — грозовые. Секунда, две, три. Время тянется патокой, пульс стучит у обоих в висках. Четыре, пять. И оба срываются навстречу, буквально влетая друг в друга. Поцелуй, начавшийся, как безумие, всё больше и больше набирал обороты. Ноги Тесс уже на его талии, а Роб вдавливает девушку в эту самую дверь. Руки повсюду. Гладят, тянут, ласкают, мнут, изучая и вспоминая. У обоих пульсирует мысль: как можно ближе и быстрее. Одежда летит на пол неразборчивым месивом, когда Роб проводит по позвонкам Тесс, переходя на ягодицы и вспоминая, что, должно быть, там хорошо видны его сегодняшние следы. Эта мысль неимоверно сильно греет душу, что руки вновь начинают сжимать округлую попку Хантер так, что девушка сексуально зашипела ему прямо в рот. Тесс знает о чем он думает: следы на её теле. От его больших рук. От его очень больших рук, которые снова на её теле. Эта мысль троекратно повышает уровень возбуждения в крови, так, что начинает потряхивать. Мгновение и уверенным размашистым движением он оказывается внутри. Обоюдный громкий стон, только ещё больше распаляющий желание. Движения быстрые, глубокие, нетерпеливые. Казалось, они горят в этом сумасшествии, чуть ли не выбивая стучащую о косяк дверь. Вспышка, настигшая обоих быстро и внезапно, лишила опоры и тонуса в мышцах. Хилл из последних сил держал безвольно обмякшую Тесс на руках. Стараясь перебороть слабость в мышцах и не уронить девушку, он уткнулся лбом в многострадальную дверь над плечом Хантер. Блаженная, разморенная шатенка, чувствуя частое дыхание парня на своем плече, слабой рукой стала успокаивающе перебирать волосы на его затылке. Постепенно приходя в себя и чувствуя, что готовы к новому заходу, пара снова стала покрывать тела друг друга жаркими поцелуями. Страстно сплетая свой язык с языком Роба, Тесс внезапно засмеялась, на что мужчина непонимающе уставился на неё, хмуря свои брови так, что между ними залегла складочка. — Я просто вспомнила, как в первый вечер ходила и... подслушивала под дверями в гостевом секторе, — еле выговаривая, смеялась девушка, — каюту свою искала. Там из глубины-то номера всё хорошо было слышно, и представь, что было в этом коридоре сейчас... — Тесс буквально задыхалась в хохоте. — Не удивлюсь, если там сейчас Шон где-то рядом... — теперь в смехе зашелся и Роб, — Постой... — резко дошло до парня, — Ты серьёзно вчера подслушивала под дверями?! — широко улыбаясь, спросил он. — Я свою каюту искалаааа. — оправдываясь, проскулила дочь сенатора, — После нашего разговора, не хотелось вообще с кем-либо взаимодействовать. — и, видя, как начал мрачнеть парень, проговорила, гладя его щетинистую щеку, — Поверить не могу, что только день прошёл... такое ощущение, что минимум полгода... У Роба, всматривающегося в её бирюзовые радужки глаз и чувствующего вину за тот разговор, было абсолютно такое же ощущение: один день вместил в себя полгода. Не отвечая ничего, Хилл утянул девушку в глубокий поцелуй и, оторвав её от двери, плюхнулся вместе с ней на кровать. Спустя некоторое время после ещё одного раунда, Роб и Тесс блаженно лежали на кровати, сплетаясь всеми конечностями, и наглаживали друг друга. — Мы с тобой ненормальные какие-то... — проговорила в грудь парня Хантер, почти полностью лежащая на нем, — всего день прошёл, а мы уже кричим о неимоверной любви... — Ты сама сказала, что эти сутки за шесть месяцев сойдут. — парировал Хилл, кончиками пальцев водя по обнаженной спине шатенки, — Некоторые люди за всю жизнь не переживают столько, сколько пережили мы за эти самые сутки... К тому же, кто вообще решает, что нормально, а что нет? — философски протянул он. — Знаю. Просто хотела услышать это от тебя. — со смешком пробормотала Тесс куда-то в ключицу Роба, легко касаясь её губами. Пролежав так ещё пару молчаливых минут, Хантер заговорила: — Роб, я хочу объяснить, почему я вела себя, как идиотка... — шевелила горячим дыханием волоски на груди парня шатенка. — Не нужно. — перебил её Хилл. — Нет, ты не понимаешь... — Тесс подняла голову, всматриваясь в его лицо. — Чего я не понимаю, девочка моя? — нежно проговорил Роб, касаясь рукой её щеки, — Того, что тебе трудно доверять людям? Того, что ты, глупая, считаешь себя чего-то недостойной? Или того, что ты отталкиваешь людей, якобы защищая их от себя? Хантер смотрела на него, и грудную клетку разрывало от того факта, что Роб видит её насквозь, что он понимает её. В глазах вновь стояли слезы, а она вслушивалась в каждое слово, словно завороженная. — К тому же, думаю, то, что ты дочь сенатора играет не последнюю роль. — продолжал он, всматриваясь в любимые глаза. — Ты видишь меня... — благоговейно сорвалось с губ шатенки. — Вижу... — подтвердил он, всё ещё лаская её лицо подушечками пальцев. Сейчас они оба испытывали абсолютное единение, которое, казалось, ощущалось и физически. — Я только начинаю в тебе разбираться... Что-то я понял, когда ты случайно сказала, что любишь меня, — Роб широко улыбнулся, — что-то я понимаю прямо сейчас. Но уже с точностью в сто один процент могу сказать, что я люблю тебя, Тесс. От его слов одна слезинка всё-таки скатилась по щеке Хантер. Девушка на мгновение прикрыла глаза, а потом, открыв, заговорила. — А я с точностью в сто два процента могу сказать, что в моей жизни не было ничего более правильного, чем то, что происходит сейчас между нами. — секундная пауза, — Ты моя первая и единственная любовь, Роб... Поэтому, чем ближе ты был, тем... — Яростнее ты пыталась убежать. — закончил он за Хантер, ловя её кивок, — Моя трусиха... — нежный поцелуй, — Для меня это тоже впервые, Тесс... Ещё одно касание губ и Роб переворачивает её на спину, спускаясь поцелуями к шее. Подмяв девушку под себя, он медленно входит до упора. Они не издают ни звука — абсолютно не хочется нарушать этот момент. Медленно, тихо, проникновенно. Глаза в глаза. Безумно нежно и чувственно. Движение за движением, казалось, они проникают друг другу под кожу. Глаза в глаза. Её закушенная губа и частое тихое дыхание, его медленные и глубокие движения. Их руки, гладящие друг друга, удовольствие разливающееся в каждой клеточке тел. Глаза в глаза. __________ ¹ Шлюз — коридор гермитизации космического судна для выхода в открытый космос. ² Капсулы обзорного типа (авторское) — одно- и двухместные летательные аппараты, созданные для туристических прогулок в космическом пространстве на небольших расстояниях. ³ 160 футов ~ 48,8 метров. ⁴ Джет — космический летательный аппарат для межгалактических путешествий. ⁵ Джет QuartzuZ (авторское) — передовой одноместный летательный аппарат дальнего следования. Ужасно дорогой. Создано в количестве пяти штук на момент разворачивающихся событий. ⁶ Клемма электроники — специальный зажим, устанавливающийся на провод. С помощью клеммников провод крепится к источнику питания.