Unconditionally

Смешанная
R
Завершён
0
Размер:
6 страниц, 1 часть
Описание:
— Приятно познакомиться, Марго — я стараюсь казаться дружелюбным, хотя искренне ненавижу знакомства с новыми людьми. Особенно с теми, с кем меня сводит формальность или случай, как сегодня. Это всегда вызывает во мне неконтролируемое зудящее раздражение, которое тянет и щекочет в районе затылка, как будто кто-то давит на мой череп и одновременно перебирает пальцами волосы на моей макушке, вызывая по всему телу волны противных мурашек, и которое я столько лет пытаюсь скрыть.
Примечания автора:
И вот я снова здесь спустя столько лет.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
0 Нравится 0 Отзывы 1 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
— Глеб, вот ты где! — уже порядком охмелевший Миха, а говоря формальным языком Михаил Андреевич, наш начальник отдела кадров и мой приятель со времён универа, тянет меня за рукав пиджака, смеясь и немного пошатываясь. — Проходи, не стесняйся! — его тёмные глаза лихорадочно блестят, лоб покрылся легкой испариной, волосы педантично зализаны назад. — Ты как всегда вовремя! — он радостно хлопает меня по плечу, резво и коротко. Внезапно, выражение его лица сменяется с добродушно беззаботного на растерянное, Миша слегка нервно дергает правым плечом и оглядывается куда-то себе за спину. Только тогда я замечаю в глубине утопающего в полумраке коридора — очередная безумная идея дизайнера из какой-то новомодной французской компании, которого Миша нанял для ремонта — молодую женщину. Туфли на небольшом каблуке, длинные волосы, в таком освещении слишком похожие на неудачный парик, и темный комбинезон из легкой ткани с глубоким разрезом, который почти открывает ее грудь — кажется он что-то о ней рассказывал. Мила, Рита, Маргарита… кажется да, Маргарита — у меня всегда была плохая память на имена и лица. Новое увлечение Миши, финансовый аналитик с бурным творческим прошлым, кажется, она писала картины… Богатая дочь богатых питерских родителей, которая рисует посредственные вещи, показывает их знакомым и переодически жалуется на то, как у нас тут в Москве все уныло, приземлённо и бескультурно. Я стараюсь подавить растущее во мне отвращение. Он сдержанно представляет нас друг другу. — Глеб, мой хороший друг! — он указывает своей широкой ладонью на меня. — Маргарита, можно просто Марго — она заинтересовано смотрит мне в лицо. Заправляет прядь волос за ухо, но потом резко смутившись моего взгляда отворачивается и смотрит уже куда-то в сторону, впрочем, не теряя вежливой улыбки — верный признак нашей интеллигенции. — Приятно познакомиться, Марго — я стараюсь казаться дружелюбным, хотя искренне ненавижу знакомства с новыми людьми. Особенно с теми, с кем меня сводит формальность или случай, как сегодня. Это всегда вызывает во мне неконтролируемое зудящее раздражение, которое тянет и щекочет в районе затылка, как будто кто-то давит на мой череп и одновременно перебирает пальцами волосы на моей макушке, вызывая по всему телу волны противных мурашек, и которое я столько лет пытаюсь скрыть самыми разными способами. — Отлично выглядишь — она мгновенно краснеет от моего дежурного комплимента, и такой же дежурной улыбки, должно быть со стороны я выгляжу как непроходимый идиот, но на какие-то доли секунд мне становится по настоящему интересно за ней наблюдать. Я стою совсем близко и могу увидеть полупрозрачную помаду на ее губах, как медленно сужаются и расширяются ее зрачки, как завиваются ее волосы, я чувствую запах ее парфюма — амбра, белый мускус, какие-то цитрусы, — слишком маскулинно для женщины — но вот в глубине волос что-то блестит. Я неосознанно тянусь рукой к ее уху и слегка приподнимаю серьгу, девушка машинально вздрагивает — настоящие изумруды и золото, крохотная фигурка птички, сидящей на ветке, маленькие крылья плотно прижаты к туловищу, голова смотрит в сторону, лапы цепко обхватывают тонкую ветку, а под ней небольшой камень в форме слёзы, почти невесомый. Прекрасная работа ювелира, аккуратная фурнитура, детали, чистота камня, наверняка она купила их не сама — подарков от прошлого любовника или семейная реликвия от прапрабабушки, которая сохранила их в Блокаду — у таких вещей всегда есть интересная история, гораздо интереснее, чем у их хозяев — немедленно пролетает в голове. Краем глаза я вижу, что Миша внимательно за нами наблюдает и наконец нарушаю тишину: — Красивые серьги, наверняка эксклюзив — заключаю я, но девушка продолжает стоять в оцепенении, ее глаза застыли и кажется она не может понять, как правильно реагировать на всю эту ситуацию. Лучший друг ее парня в первый вечер делает очень и очень странный комплимент. Неловкая ситуация для всех, но Миша внезапно разряжает обстановку своим смехом: — А Глеб у нас эстет! — он хлопает меня по плечу. — Замечает всякие ваши женские выкрутасы, за ним половина универа бегала — он снова смеётся. Я виновато улыбаюсь и пожимаю плечами. Девушка напротив нас немного расслабляется. — Не верьте ни единому его слову! — шепчу я на ухо Марго, она снова вздрагивает. — Наглая ложь и клевета! — говорю я нарочито серьёзным тоном, отстраняясь. — Только треть — Маргарита расслаблено смеётся, а следом за ней смеётся Миша — моя привычка смутить всех его девушек при первой встрече — наша небольшая дружеская традиция. *** Я вваливаюсь на балкон в надежде немного проветрить голову, но панорамные окна в пол на тридцатом этаже встречают меня в буквальном смысле умопомрачительным видом. Огни машин и свет фонарей внизу на секунду смешиваются в сплошной калейдоскоп, как будто я кручусь на огромной карусели. Меня слегка ведёт в сторону и я едва не спотыкаюсь о собственные ноги, но кто-то подхватывает меня под локоть и я запоздало замечаю, что на балконе я не один. — Порядок? — кто-то коротко хлопает меня по плечу, попутно придерживая. — Полный, — я пытаюсь взять себя в руки, но ком в горле и головокружение, кажется, не собираются меня покидать. Я зажмуриваюсь и трясу головой как собака, только что вылезшая из лужи. Чёрные пятна перед глазами постепенно становятся меньше. — Валентин — парень напротив протягивает мне сухую, аккуратную ладонь, перекладывая сигарету в левую руку и слегка усмехается — наверное я выгляжу пьяным в дрова офисным планктоном, который дорвался до бутылки после очередной пятидневки. Другими словами, я выгляжу жалко. Хотя я вполне мог себе все это придумать, а улыбка это могла означать банальную неловкость. Когда я пьян, другие люди часто кажутся мне подозрительными. — Глеб — так же коротко представляюсь я. Кажется я где-то его уже видел. — Курить будешь? — он ловко достаёт из кармана пиджака початую пачку Парламента, я киваю и беру одну, бросая на него ещё один взгляд. Да, это точно знакомый Миши, вроде бы коллега с прошлой работы. Несколько минут мы курим в полной тишине, прислонившись к кофейному столику — кажется гости утащили стулья, которые тут обыкновенно стоят. В мою голову прокрадываются какие-то нелепые сейчас мысли о поломанной стиральной машинке. На днях там треснуло стекло, а я так и не нашёл мастера. Мне нужно постирать пару рубашек для встречи в Калининграде и я начинаю лихорадочно соображать, есть ли в Москве общественные прачечные. Типа как в американском кино, где кидаешь монетку, а через час забираешь свои тряпки чистыми и сухими, или мне придется заехать по дороге в аэропорт в какой-то торговый центр. Вечная вся херня происходит так не вовремя. — Она такая странная… — Кто? — я не сразу понимаю, о ком идёт речь, с трудом отвлекаясь от мыслей о прачечных. — Новая девушка Миши, Марго — я не знаю, что на это ответить и некоторое время просто молчу, пялясь на мелкие фонарики машин, плывущие по дороге внизу. Где-то вдалеке слышно сирену скорой помощи. — А я так не думаю, — вяло изрекаю я, делая последнюю затяжку — очень похожа на мою бывшую, а она та ещё стерва. — Она тебе нравится. — Что? — недоумеваю я. — Говорю, если мужчина уверенно заявляет, что женщина стерва, значит она ему нравится, — я не вижу, но уже подозреваю, что он снова ухмыляется. — Может быть… — у меня внезапно исчезает любое желание спорить. Мой взгляд снова возвращается к дороге, огоньки размеренно мелькают вдалеке, как елочные гирлянды. Морозный ветер щиплет мое лицо и на какие-то доли секунды я не думаю ни о чем. Просто дрейфую в этом пьяном океане мыслей, упорно проплывая мимо каждой из них. — Может быть? — переспрашивает он после недолго молчания, как будто не расслышал, но я уже знаю, что это не правда. — Да, — слегка агрессивно, — может быть. Может быть она похожа на одну мою бывшую, которая та ещё стерва, и может быть — эти слова я специально выделяю голосом — это именно тот типаж женщин, которые мне нравятся. — А ты любишь драму, — он выдыхает дым и тихонько посмеивается. Я уже хочу бросить ещё одно пассивно-агрессивное «может быть», когда меня обрывают: — Ты ее любил? — Эту твою бывшую, — непонятно зачем добавляет он. — И тут же сам отвечает, намеренно глубоким басом, передразнивая меня и мою, как мне теперь кажется, напущенную манеру речи: может быть, мистер незнакомец, — он грозно машет пальцем — может быть я ее любил. Но она была такой ужасной стервой и мне пришлось ее убить — он откровенно издевается надо мной. Он снова смеётся. Это начинает действовать мне на нервы. — Господи, — отвечаю я раздраженнее, чем хотел бы — никого я не убивал. Я бросил ее, когда мы пошли обедать в перерыве между парами, — угрюмо объясняю я. — Только не говори мне, что ты бросил ее в столовке, — кажется я удивил его. — Нет, — секунду помявшись отвечаю я, — я бросил ее в Макдональде. — Кто, черт тебя подери, расстаётся в сраном Макдональдсе? — не могу понять, то я взбесил его, то ли снова рассмешил, а, впрочем, черт с ним. Это старая история и я не хочу к этому возвращаться. Я закрыл эту страницу своей жизни, я давно оставил позади и стены альма-матер и Надю и даже того горемычного Глеба, которым я когда-то был. Всего этого больше нет, и нет никакого смысла возвращаться к этому, пусть даже в бессмысленном разговоре с нервирующим незнакомцем на очередной вечеринке. — Выглядит так, как будто ты боишься влюбиться, — а это ещё что за чертова психология для начинающих? Мне уже кажется, что я попал на какое-то второсортное ток-шоу, где приглашенному гостю предлагается рассказать свою шокирующую биографию, а эксперты в модных бархатных креслах вынесут бедолаге очередной неутешительный вердикт. — А ты я смотрю большой любитель психоанализа, — пытаюсь съязвить. — Да не особенно, просто люблю наблюдать за людьми. — И что ты во мне такого пронаблюдал? — определённо аллегория с ток-шоу была в яблочко. — Я уже говорил это. Тебя раздражает то, что тебе действительно нравится. — И что вы мне посоветуете доктор? — говорю я, а сам усиленно думаю, будет ли уместно попросить вторую сигарету, раз уж я все равно торчу на этом балконе и видимо не собираюсь возвращаться к другим гостям так долго, как того позволяют элементарные приличия, если они все ещё в ходу в наше время. А если быть уж совсем откровенным, то я хотел докурить здесь, немного протрезветь на свежем воздухе — достаточно, чтобы вызывать такси и недостаточно, чтобы долго мучаться своими мыслями перед сном — и свалить наконец-то домой. — Возможно ты прав, — неожиданно заключает он. — Прав в чём? — я, кажется, теряю нить разговора. — Прав в том, что нам стоит держаться подальше от людей и вещей, которые нам действительно нравятся. Особенно от людей. — Так тебя кто-то недавно бросил? — уточняю я для ясности. — Можно сказать и так, — он достаёт ещё одну сигарету и сразу же протягивает вторую мне, как будто прочитав мои мысли каких-то пару минут назад. — Развод? — ещё один уточняющий вопрос. — Смерть — я слышу глубокую затяжку и медленный выдох. — Соболезную, — кажется это все, что я могу выдавать из себя. Никогда не был красноречив в подобных ситуациях. — Не стоит, ты даже не знал его. — Его? — а вот тут я кажется удивлён. Хотя, чему удивляться, Москва, столица родины нашей и на дворе две тысячи девятнадцатый год. Но геев ты видел только по Нетфликсу — сразу же всплывает в голове. Нет — возражаю я внутреннему голосу — их в центре полным полно. — Нет — возражает внутренний голос — ты понял о чем я. — И… — Давно? Я киваю вместо ответа. — Пять лет назад. — И… — Что же я теперь делаю? — Да, эм — я на секунду задумываюсь, как бы это поточнее сформулировать. — Ищешь нового парня? — Нет, живу с его сестрой, у нас с ней своеобразные отношения, но в целом я счастлив — ответ выбивает меня из колеи. Он встречается с сестрой своего покойного любовника? Это определённо слишком много информации для одного вечера. Как там сейчас малолетки в таких случаях говорят? Хватит с меня на сегодня интернета? Я усиленно пытаюсь понять хоть что-то в этой истории, но у меня не выходит ровным счётом ничего. Ну и ну, Глеб — снова злорадствует внутренний голос — угораздило же тебя выйти покурить именно сейчас. Такого даже на нетфликсе не покажут. — Зачем? — он продолжает озвучить вопросы вместо меня. — Не знаю, как-то так вышло, что общее горе нас сблизило, а потом я и сам не заметил, как влюбился — он некоторое время задумчиво молчит, а потом добавляет — они ведь в сущности всегда были очень похожи. Заводные, активные, непоседливые, смешливые. Просто люди. А мужчина это или женщина для меня вопрос второстепенный. — Вот как.. — мой словарный запас явно не был предназначен для подобных дискуссий. — Значит ты бисексуал? — Да хоть зебросексуал, мне кажется это все хрень такая. — Что? — Эти названия все. Если бы люди не придумали ненавидеть других людей, то все это не нужно было бы. С другой стороны, названия эти полезны для политической борьбы и все такое. Я сам, если честно, запутался. — А я никогда не задумывался над этим. И над терминами, и вообще. Если прямо говорить, то у меня даже нет таких знакомых, поэтому мне всегда было все равно. Каждый, что хочет, пусть то и делает. Это меня не касается, — пока я отвечал на вопрос, как под копирку, всегда, когда в компании речь заходит о геях, я даже успел покопаться в глубине своего бессознательного и прийти к выводу, что, в общем-то, совсем не врал. Мне действительно было все равно. Не только на гомосексуалистов, но и на многие вещи в принципе. — Ну, если первое ещё может быть правдой, то со знакомыми ты явно погорячился — возражает Валентин. — Может быть — признаю я и пару секунд молчу, а потом мы синхронно смеёмся. Наконец, отсмеявшись, я задаю вопрос: — А с кем лучше? — что ни говори, а нездоровое любопытство всегда проследовало меня по жизни. — Секс? С кем лучше секс? — удивленно переспрашивает он. — Ну, да — никак не могу понять, что же такого неправильного в моем вопросе. Он кажется мне вполне логичным. С одной стороны, женщина ведь более, как бы это поточнее сказать, биологически приспособлена к сексу с мужчинами. А с другой, парень может лучше понимать, что ты хочешь. По крайней мере я слышал такой аргумент от какой-то лесбиянки в ролике на ютубе. Это может иметь смысл. — Понятия не имею, — Валентин пожимает плечами. — Нельзя обобщать всех людей. Я думаю, что персоналити играет тут гораздо большую роль, чем пол. — Персоналити? — задаю я очередной тупой вопрос. — Ну да, насколько вещи представления о сексе совпадают и все такое. Как человек двигается, о чем фантазирует, а что категорически не приемлет. Это все слишком индивидуально. — Никогда не думал об этом. — Хочешь честно? — Эм, — я не совсем понял о чем он, но все равно кивнул. — Ты выглядишь так, как будто мало о чем думал, приятель. Только погоди обижаться, — он интуитивно смягчил тон, видимо ожидая, что меня разозлит такое замечание, но я и ухом не повёл. Не люблю обижаться на правду. А может он решил, что я обиделся на это фамильярное «приятель»? Сложно сказать. — Ну да, — начал я. — Наверное, я не так много в своей жизни размышлял над проблемами вселенского масштаба. Как то было не до того. Сначала нужно было учиться, как проклятому, а потом зарабатывать, тоже как проклятому, — на секунду я вспомнил тот поганый год сразу после выпуска, когда я работал на заправочной станции сутки через двое и рассылал резюме пачками, но получал сплошные отказы. Мы вам перезвоним, мы свяжемся с вами позже — кажется, в конце года мне даже начали снится эти проклятые собеседования. Я невольно скрипнул зубами. — Потом когда я получил хорошее место начались бесконечные командировки. Ремонт, а ещё я купил собаку. — Дай угадаю, — самодовольно оборвал меня Валентин, снова меня тему. — У тебя лабрадор. — Что? — уставился я в легком недоумении. — Откуда ты знаешь? — Хм, — он потёр подбородок и даже, кажется, напустил на себя загадочного виду. — Собака компаньон и все такое. Мне кажется это логичный выбор породы для человека, которому, ну, знаешь, одиноко. — Собака для человека, которому одиноко, — зачем-то вслух повторил я, а сам задумался. Неужели я выгляжу таким жалким? Мы ведь знакомы не больше часа. Почему меня это так задело? Потому что тебе действительно одиноко, дурень — подкинул очередную ценную мысль внутренний голос. Хотелось удариться головой о стену или сгореть от стыда прямо на этом самом месте. — Как его зовут? — продолжил тему Валентин, не обращая никакого внимания на мое смятение. — Ее, это девочка. Ее зовут Дана, — я все ещё думал про эту его фразу об одиночестве и никак не мог переключиться в режим добродушного хозяина ужасного милого и смышлёного питомца, пребывая скорее в режиме ужасно сконфуженного человека. — Да ладно тебе — он внезапно дружески потрепал меня по плечу и я в который раз за вечер опешил. Какой-то пафосный психолог с офисом в одном из этих стеклянных уродливых домов в Москва-сити и приёмом за сто баксов в час сказал бы, что я вышел из зоны комфорта, но на человеческом языке я немного прихуел. — Может быть собаки даже лучше людей — спокойно добавил он. — По крайней мере они любят нас, как сказали бы американцы, unconditionally. Я предупреждающие посмотрел на него, намекая, что не нуждаюсь в переводе, но он только усмехнулся в ответ. *** — О, а вот и ты! — Миша радостно машет мне бокалом, наполненным до краев шампанским и несколько капель благополучно пикируют ему на рубашку, но он не обращает на них ни малейшего внимания. Мешать водку и игристое никогда не было хорошей идеей, но должен признать, что это очень в его духе. — Где ты был? Я не видел тебя уже целую вечность. С тех пор как мы начали играть в бридж. — Курил на балконе, — хмуро отвечаю я. — Час? — уточняет Миша. — Ты курил на балконе час? — он начинает посмеиваться. — Давай, признавайся, с кем ты был, а, ну — он тычет меня локтем по ребру, пьяно посмеиваясь. — Вообще-то я вёл скучные похмельные беседы с тем типом с твоей прошлой работы, — мрачно отвечаю я. — С Валентином, что ли? — уточняет Миша. — Ага, — вяло подтверждаю я. — Скажи странный мужик, — Миша наклоняется к моему уху. — Вечно такой из себя важный, чопорный, — тянет он. — Это Марго его пригласила. Они там как-то знают друг друга через родственников, седьмая вода на киселе, но все же, они друзья детства — странно, а мне он говорил другое, только зачем? — Говорит умный человек, интеллигент, мать его. Она битый час его мне нахваливала, как будто я не знакомого в гости приглашаю, а покупаю новый холодильник, — он посмеивается. — Но чисто между нами, — пауза — ходят слухи, что он перетрахал половину южного отделения, когда работал там, — Миша заговорщицки подмигивает. — Не такой он выходит и брезгливый, наш мистер финансовый анатилитик. На какой-то момент мне хочется рассмеяться прямо ему в лицо. Эта вся история и этот разговор на балконе кажутся мне по мере развития происходящего все большей и большей нелепостью. Плодом моего пьяного мозга. Выходит он знает Марго, может статься они даже хорошие друзья. На секунду у меня мелькает идея, а был ли у Марго брат? Я даже думаю, спросить об этом у Миши, но это ведь чистое безумие. Кроме того, придется долго и путано объяснять, что к чему. Миша наверняка решит, что я перепил и не в ладах с головой. Да и что я спрошу? Нет ли у твоей новой девушки, допустим, гипотетического покойного брата, гипотетический любовник которого говорил со мной на твоём балконе. Господи, что за хрень. Наверняка я просто это все придумал. Но ещё я почему-то железобетонно уверен, что Валентин создаёт такое впечатление о себе в коллективе намеренно, а своим вопросом только испорчу ему всю малину. И это ведь полное безумие, верно? Безумнее самого безумного сюжета на нетфликс. Такого просто не может быть. Последняя мысль немного меня успокаивает. Поэтому вслух я говорю только: — Да заносчивый тип, он меня раздражает, — и говорю я это с кристально чистой совестью, потому сейчас я без всяких сомнений чувствую, что меня облапошили. Посмеялись надо мной. Миша одобрительно кивает мне и опрокидывает в себя бокал шампанского.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты