Невероятные приключения ДжоДжо: Армагеддон-попс

      Джора рассматривал абсолютно безжизненное тело самого себя. Он пихнул его ногой и узрел, что глубочайшие раны на его груди пропали, но он всё равно оставался мёртвым… — Такова природа этого стенда… — мускулистый мужчина с блондинистыми волосами мылся в душевой кабине, говоря сам с собой, — Отправляться в недалёкое прошлое, но при этом твоя копия либо умрёт от вражеской руки, либо переместится обратно.       Мужчина вылез из ванной комнаты, окутанный в одеяло. Он шагал босыми ногами, что оставляли за собой мокрые следы с характерным хлюпаньем, по металлическому полу к комнате, с множеством мониторов. Он наблюдал за тем, как куча солдат разных сторон погибала от ранений, взрывов, но это садистское наслаждение чужими страданиями прервал один индивидуум. — Что? Он… Он пробрался! — кулак чёрного стенда разбил монитор, а после смёл остальные, что висели на стене, — Чёрт!       Мужчина прошёлся по осколкам стекла, игнорируя продукт своей ярости. «Я выпущу его кишки!» — закричал Юрий, пиная разбитое стекло. Осколки же в свою очередь вонзились ему под ногти, доставляя мучительную боль.       Георгий гулял по абсолютно белым коридорам лаборатории, хромая на костыле. Каждый его стук разносился эхом по этим коридорам. Но эту стерильную тишину прервал звук стрельбы из-за спины. Турель-пулемёт, что торчала из потолка, начала шмалять по Джоре. Пред ним предстал его новый стенд и отбил все пули, а после точным взмахом огненного меча разрубил турель. — Нужно быть осторожнее, — умозаключил Джора.       Широконосый мужчина с голубыми глазами уже успел одеться в свой синий костюм с золотыми погонами. — Где Георгий?       Перед Быковым предстала [НЕЙРОННАЯ ОБОРОНА], а на экранах в коридоре появилась карта лаборатории, на которой была отмечена красная точка.       По коридорам раздались шаги. Заревела сирена, а ярко-красный цвет ударил прямо в глаза. Тяжёлые двери начали опускаться. Джора оказался изолированным от других путей. Попытки расплавить двери [ОГНЁМ!] оказались провальными. Джора стоял около двадцати минут в жутких муках тишины и идей, как выбраться из западни. Вдруг дверь перед ним разрывается от кулаков [АРМАГЕДДОН-ПОПСА].       Оба заклятых врага обменялись свирепыми взглядами. Юрий набросился на Джору, но тот сумел перекатиться, тем самым избежав удара. Он бежал вперёд, осознавая, что проиграет. Но Быков настиг, положил на пол. Стенд неистово бил, но промахивался по лежащему Джоре, оставляя огромные вмятины на металлическом полу. Стенд Георгия ударил ногой по рёбрам Юры, который вскоре загорелся.       С потолка полилась вода, что потушила огонь. Джора достал шприц, но Джора выхватил его и вставил в себя, вылечив себе ногу. — Не позволю! — завопил Юрий.       Время на мгновение остановилось. Юра и Джора переместились назад до того, как Джора выхватил шприц. [ОГОНЬ!] выстрелил в обоих Юриев, но оба отразили. Джора, что ещё лежал, пробил живот первому Быкову. Из-за этого у второго тоже оказалась дыра в животе, а после оба разрубились пополам огненным вихрем. — Мёртв…       Джора начал идти дальше по коридору. Он нащупал карман в надежде вытащить сигарету, но он, к сожалению, был пуст. Георгий вышел на мостик, под которым было поле голубых маков. Джора вглядывался в великодушный купол ботанического сада. В отражении мужчина сверлил взглядом, а через щетину еле как проглядывались губы, что были полны ненавистью.       Джора почувствовал чьё-то лёгкое дыхание у затылка. Не успел он обернуться, как полетел через перила и упал на маки, пробив это чудесное зеркало его души. Юрий, с опухолями на лице от множественный уколов препарата. Он вглядывался в лицо мужчины через эту дыру, совершенно не жалея любимые им маки. Быков спрыгнул на землю. [ОГОНЬ!] успел совершить апперкот и собирался сжечь врага, но на нём не появилось ни дымки. — Что? — Джора задрожал.       [АРМАГЕДДОН-ПОПС] схватил руку Джогоева, вырвал её и бросил в цветы, заморозив Георгия. На стенде появились ледяные шипы, черви застыли во льду, а из головы начали торчать огромные сосульки, что образовали импровизированную корону. Юрий отправил своего врага в полёт, проломивший 3 стены.       Джора уже еле держит глаза открытыми. Он валялся у какого-то пульта, из которого выходил столб яркого света. — Не бойся, когда случится Армагеддон-попс, то мир познает настоящую жизнь. Я нашёл универсальный метод борьбы с перенаселением и создания высшей расы. Никто не останется в стороне! Ты либо получаешь стенд, либо умираешь… — Кстати об этом, — стенд покойного Евгения вмешался в грозный монолог Юрия, — а я и ты не умрём? — Нет, и в особенности ты, который стал отцифрованным собой…       Шесть огненных всплеска пронзили грудь Юрия. Он упал на пол. Трое одноруких копий Джоры ворвались в комнату и убили общим шквалом огня [НЕЙТОННУЮ ОБОРОНУ], а после упали замертво. Юра достал препарат из кармана, но Джогоев прижал руку и прихватил шприц себе, тем самым восстановив руку. После очередной дозы у него распухла верхняя губа, но ему не было дела до этого. — Я выиграл! Мне осталось тебя лишь добить! — Стой… Хоть мне и осталось недолго, но позволь мне жить, в-ведь я не сделал ничего плохого. — Да?! Нет, я тебе подарю быструю смерть! — Понимаешь ли…       Человек в гермашлеме сел в бомбардировщик, на крыльях которого были красные надписи «Фантом». Он летел по чистому, голубому небу. Это должен быть его последний полёт, но вдруг он увидал алую черту. Злые пули пробили обшивку гордой, железной птицы. А пилот Джогоев начал терять высоту. — Я подбит! Джогоев подбит! — кричал он в радио, пока не сообразил катапультироваться. — Понимаешь ли, твой отец был лётчиком в той бессмысленной войне…       Местные жители небольшого села привели Джогоева в деревянный домик, который был чей-то баней. За дверью из предбанника слышались похоронные выстрелы. Обыватели убивали каждого пленного. — Я спас Джогоева, а в награду за это он помог мне достичь успехов в армии! Я стал генералом в Московской Империи, а до этого был селянином в убогой республике, в которой кололи стрелой. И да, тогда я её прихватил. И именно тогда познакомился с женой своего друга и… Родился ты… Ровно через десять месяцев… Получается, что именно я твой отец, но Джогоев никогда об этом не знал… Твоя мать раскрыла секрет стрелы, о том, что если взорвать стрелу, то все жители планеты заразятся тем странным вирусом! Он покроет всю Землю! Именно она пожелала это совершить. — П-почем-м-м-м-м-му я-я дол-жен верить? Даже, когд-д-д-да Евгений оказался ложью. — Её убили за это открытие. Она пыталась бежать в республику… Но спасся только ты… — А где ж был ты? Почему ты пытался убить меня? — Потому что я ненавижу тебя и твою проститутку-мамашу, твоего куколда, которого ты отцом считал. Армагеддон-попс — это лишь способ получения мною власти… — лицо застыло в злой гримасе, а глаза закатились за веки в мёртвом мгновении. — Так и будет… Я получу эту власть!       Именно, Джора завершил Армагеддон-попс, что практически оставило лишь одну треть всего населения Земли. Человек, что был рождён во лжи и ненависти, а после воспитан, не был готов спасать этот мир. Его лишь развлечения сменились. Из пьянок, гулянок они превратились в это безумное приключение, в конце которого он опьянил свою мизантропию миллиардами душ. Он дошёл до края доски, превратившись из пешки в ферзя…       Джора вышел наружу и увидел обеспокоенного Игоря, что бегал по всему поле бою и осматривал ещё секунду назад живых товарищей и врагов. — Их что-то убил-о-о-о! — Да, это был я… — Что? Ты? Джора, что случилось? — Этот мир несправедлив, моя мать, хоть и пыталась спасти меня, собиралась убить пол-мира, а отец и отчим вообще психопаты, что натурально собирались меня убить за идею. Друг детства оказался тоже ложью… Человек полон лжи, а теперь человека нет… Остались только стендюзеры… — А причём тут они? — Они? Меня бросили "свои" в пустыне, в лаборатории! Да даже ты обо мне не обеспокоися! Все вы люди думаете о себе.       Джора ушёл вслед за солнцем, держа в руках самую чудесную вещь в своей жизни, а под ногами Игоря образовался вихр, что убил его...