Или о том, каково это — пытаться сохранить себя в бесконечных битвах
3 марта 2021 г., 10:00
Мир Ская трещал по швам, но пока держался. Всё вокруг было слишком странным, слишком нереальным, слишком запутанным.
Сильва за решёткой, отец жив, Фара Даулинг вдруг отправилась в отпуск. Бред какой-то.
Всё слишком сильно изменилось в школе. Розалинда пыталась сделать из своих учеников солдат, и у неё, кажется, это вполне успешно получалось.
Скай все детство провел в Алфее и неплохо знал Сильву, а Сильва неплохо знал директрису (все знают, кто настоящая глава школы, так что к чёрту Розалинду). Фара Даулинг никогда бы не бросила своих учеников, никогда бы не позволила настолько извратить программу, никогда бы не стала делать из фей и специалистов пушечное мясо.
Так что в сказки про отпуск не верил н-и-к-т-о. Но все молчали.
Потому что суровые наказания быстро остужали горячие головы. Никому не хотелось провести три дня в тёмном холодном карцере на одной воде. А феям было и того хуже — на них надевали блокирующие магию браслеты.
Обычно хватало двух часов, чтобы ученик полностью раскаялся в своих проступках и в слезах вымаливал прощение.
Помилование никому не отменили раньше срока. Так что вскоре дисциплина стала идеальной.
Кроме того, программа усложнилась до предела, а феи из поддержки — навроде Музы — впали в немилость. Дни сливались в бесконечные тренировки-тренировки-тренировки. Розалинда вместе с Андреасом пыталась всех и каждого подогнать к таинственному идеалу, ну, или просто создавала машины для убийств.
Причём учили сражаться не только против сожженных.
Никто не был в восторге, но и не все были недовольны. Были те, кто остался равнодушен к новым порядкам — или поддерживал их. Дэйн, к примеру.
Скай не совсем понимал, как держался в этой безумной круговерти бесконечных отработок и разочарованного «слабовато тебя Сол гонял, до моего уровня ты не дотягиваешь» от отца. Скай был лучшим среди специалистов — но даже он пасовал перед той нагрузкой, что им дали.
У фей была похожая ситуация.
Когда даже старательная Аиша начала ужасно отставать по программе, Блум с невинным лицом стала терять контроль над пламенем на уроках. Розалинда после этого вынужденно сбавила темп, и все феи выдохнули свободнее.
Просто… Ну, все понимали, ради кого на самом деле ведёт уроки ненормальная маньячка новая директриса. Всё понимали, что это только ради Блум.
Питерс это понимала тоже и пользовалась на полную.
Блум с мастерством профессионального актёра преданно слушала Розалинду и выполняла её указания, делая вид, будто и правда ей доверяет, а ночью вместе со своими подружками разрабатывала планы по поиску Фары Даулинг и выкладывала всю ту тайную информацию, что ей удавалось выцепить в разговорах королевы Луны, Андреаса и Розалинды. Мастер двуличности. Впрочем, Скай об этом её качестве узнал ещё примерно тогда, когда они поцеловались в каменном кругу после того, как она споила ему воду со снотворным.
Впрочем, сам не лучше. Все они. Настоящие мастера лжи.
Скай болтал с отцом и широко улыбался, где-то внутри яростно спрашивая, почему король Эраклиона нашёл время воспитать чужую девчонку Беатрикс, но не родного сына.
И жутко скучал по Сильве, понимая, что из него папа явно вышел лучше, чем из Андреаса. Да человек, в принципе, тоже.
Стелла днём поливала всех грязью пополам с презрением, старательно зарабатывая хоть один одобрительный взгляд матери, а ночью плакала в подушку. Скай и Блум утешали её на пару, уже не особо заморачиваясь с этичностью того, что одна — бывшая девушка лучшего специалиста, а вторая — вроде как нынешняя, хотя за бесконечными попытками не сломаться в бесконечных битвах о любви думалось в последнюю очередь. Потом к ним присоединилась Муза, и ей гораздо проще удавалось погасить истерики принцессы Солярии. Впрочем, после она долго сидела на подоконнике в обнимку с Сэмом, стараясь успокоиться, и к этому тоже все привыкли.
Вообще, ночью в комнате девушек собиралась огромная толпа — и Скай, и Сэм, и иногда даже кто-то из одногруппников заваливался, если требовалась помощь. А потом на постоянной основе стал тусоваться и Ривен.
Причём это было максимально неожиданно, ведь Ривен уже прочно закрепился в образе парня-из-свиты-Беатрикс. А потом он вдруг встал на тренировках в пару с Террой и заставил Андреаса отстать от неё с нападками по поводу лишнего веса. Учитывая прошлые отношения Терры и Ривена, стало удивительным то, насколько хорошими напарниками они стали. Сэм даже было пошутил насчёт «если начнёте встречаться, то я набью ему рожу», но это перестало быть шуткой, когда Муза почувствовала в эмоциях парня привязанность и беспокойство по отношению к Терре.
Муза вообще была обладательницой едва ли не самых полезных сил — ведь именно она определяла, кому можно доверять, а кому нельзя. И Ривен прошёл её проверку с блеском. Он, конечно, остался конченным мудаком, но под влиянием феи земли стал как будто бы даже более нормальным.
Едва Терра бросала на него мимолетный взгляд, он тут же закатывал глаза, но послушно откладывал в сторону фляжку с алкоголем. Скай давно перестал интересоваться, что у него там налито. Едва Терра недовольно морщилась, Ривен с ворчанием тушил сигареты или убирал вэйп в карман. Едва Терра устало зевала, он с пошловатыми шуточками отправлял её спать, лично укрывая одеялом.
Но это не мешало им при свете дня ругаться так, что Беатрикс лично приходила их разнимать.
А эта девушка стала ещё одной загадкой — потому что если первое время она чуть ли не на задних лапках скакала перед Розалиндой и Андреасом, то после как-то заметно остыла. И вновь стала целыми днями пропадать в архивах и библиотеке.
И Скай уже почти было опустил руки, ведь он так устал быть таким, он устал врать, устал улыбаться отцу, устал искать директрису Даулинг…
Когда Терра сообщила о прекрасных белых цветах, что растут на каких-то безымянных могилах в дальней части территории Алфеи.
Любая фея — не только Муза — прекрасно чувствовала знакомую энергетику очень сильной феи, которую, и правда, никто не отправлял в отпуск.
***
Беатрикс не любила Ривена. О, нет-нет. Он был… Удобен. Определённо. Но даже всё это не объясняло, почему же тогда она отчаянно прижималась к нему каждую ночь, пока он вытирал с её щёк слезы после кошмаров.Металл обхватывает запястья и шипы впиваются в кожу. Беатрикс кричит-кричит-кричит, чувствуя, как воздух запирают в клетке. Ни одна искра не может соскользнуть с пальцев. Соскальзывают лишь капли крови.
Беатрикс в очередной раз просыпалась и выдыхала. Ривен так же привычно прижимал её к себе и целовал где-то в волосах. А потом, убеждаясь, что она в порядке, снова уходил. Он каждую ночь уходил. Беатрикс понимала, куда он может так торопиться. Она же не глупая. И не слепая. Впрочем, с первым можно поспорить. Ведь она поверила Розалинде безоговорочно… Пока Блум не подошла и не рассказала по секрету, как же выглядела ситуация с Астерделлом со сторон других участников тех событий. Смешно. Не факт, что хоть что-то из этого правда — но факт, что Розалинда врала. И Беатрикс делала то, что она умеет в идеале — искала правду. К счастью, безликие цифры в отчётах никогда не врали. И то, что находила Беатрикс, заставляло волосы на затылке шевелиться от ужаса. Кажется, они с Блум разбудили монстра.***
Аиша старалась быть правильной. Плавать, трудиться на уроках, быть дружелюбной. Помогать друзьям. Но в первый раз её «правильно» пошатнулось, когда Стелла предложила позволить Блум поговорить с Розалиндой. Аиша поступила так, как считала нужным — и рассказала всё директрисе Даулинг. В итоге столкнулась с волной презрения. Не сказать, что она стала считать свой поступок неверным, просто… Девочки поймут, думала Аиша, и они поняли. Но и она сама кое-что поняла. Не всегда правильно — единственный выход. И в этой мысли Аиша утвердилась, когда Блум пошла сражаться с сожженными и попросила помощи. Правильным было бы остаться в Алфее, помочь строить баррикады или лечить раненых… Ну и где она в итоге оказалась? Вот то-то же. А потом к власти в школе пришла Розалинда, и Аиша снова столкнулась с препятствием на пути к цели «поступать правильно». Потому что правильно — слушать директрису, выполнять её указания и не участвовать ни в каких подозрительных мероприятиях. Кружок «сопротивления» как с насмешкой сказал Ривен, явно был подозрительным мероприятием. Ещё более подозрительным мероприятием была варка сложнейшего зелья под руководством Бена Харви. Но без этого зелья миленькие белые цветочки — лилии, что ли? впрочем, Аиша никогда не разбиралась в этом — не расцвели бы. Так что команда Винкс — Блум иногда такая смешная, увидела над дверью комнаты это бессмысленное сочетание букв и решила, что оно станет неплохим названием для их компании — старательно вливала все свои силы в перламутрово-радужную жидкость, без которой директриса Даулинг ещё не скоро бы вернулась из отпуска.***
Шли дни. После изменения учебной программы и руководства прошло три месяца. Зелье было почти готово, силы учеников почти иссякли… А потом Розалинда сказала, что лучшие из первокурсников и второкурсников идут на «практику». За барьер, где сожженных развелось с пару десятков. Блум была первой в списках. И даже последний дурак понимал — эта «практика», на которую вдруг послали ещё ничего толком не умеющих подростков, лишь для проверки сил сильнейшей феи. И все эти «лучшие» ученики — только группа поддержки. — Мне кажется, что нас ждут большие неприятности, — грустно хмыкнула Аиша, в последний раз проверяя свою спортивную форму. — Уже заждались, — насмешливо бросила проходящая мимо Беатрикс со странно-бледным лицом. — Ха, справимся, верно, толстушка? — нагло усмехнулся Ривен и закинул Терре руку на плечо. Та только вымученно бросила что-то язвительное в ответ. — Какие вы скучные, — демонстративно скривилась Стелла, кончиками пальцев касаясь плеча Блум. — Удачи вам, — едва слышно шепнула Муза. Она оставалась в школе. Сэм тоже. А Блум лишь криво улыбалась и до боли сжимала ладонь Ская. Она поцеловала его в атриуме, пока никто не видел — и Скай помнил, как точно так же было в ночь нападения сожженных на школу. То же отчаяние было тогда в каждом действии смелой рыжей «конечно же, я фея». Когда их группа вышла за пределы барьера, натянутые улыбки сползли с лиц. А Блум вспыхнула огнём, и из её спины вырвались пылающие жаром крылья. — Не сложнее прогулки за колечком, — бросила Стелла, помогая Аише тушить вспыхнувшие ветки. И они пошли вперёд. Когда Блум пошатнулась, убив первую пятёрку сожженных, Скай заволновался. Но её крылья были слишком прекрасны, как и сияющие уверенностью глаза, так что он послушно кивнул на беззаботное «все в порядке» и пошёл дальше. Когда Блум начала падать с высоты в два человеческих роста, уничтожив очередной десяток сожженных (им уже давно потерялся счёт), он почувствовал липкий ужас. Но успел её поймать. — Отвоевались, — бросил он тогда. — Возвращаемся. И понёс Блум в школу. Никто не возражал. Когда Розалинда безразлично сообщила, что, похоже, лишь их команда столкнулась с сожженными, Блум наконец пришла в себя. Но сама идти не смогла, и снова Скай понёс её до лаборатории-оранжереи Харви. Стелла, Аиша и Терра с Ривеном безропотно шли следом. Кажется, Беатрикс хотела тоже, но в последний момент мотнула головой и ушла в свою комнату. Во владениях Бена Харви их уже ждали Сэм и Муза. А ещё… — Зелье готово. Уже завтра можно полить цветы. — Хорошие новости, — слабо улыбнулась Блум. — Значит, мы справимся. Остались сущие мелочи. Дождаться действия зелья, вытащить Сола, сместить Розалинду. Не дать никому раскрыть из планы. И выжить в этих бесконечных битвах. Они переглянулись. Режим «Мастера двуличности» активирован. Победа близко.
