Что может принести день сурка?

Пип-пип-пип… «За что мне это?!» В этот раз сон покинул Роберта не в пример быстрее, позволив в кратчайшие сроки осознать реальность. Вчера перед сном он специально отключал телефон, а значит, сегодня снова двадцать третье июля, раз будильник сработал. И правда, дата на телефоне отображалась та же. День шёл как по запланированному сценарию, и Роберт действовал на автомате, отключившись от реальности и думая о причине, которая удерживала его именно в этом дне. Мыслей было много, оставалось только понять, чего именно от него ждут? Пора было начать менять ход событий, иного выхода Дауни не видел. Он отказался от вечеринки, извинившись перед Бролином и сославшись на имеющиеся на вечер планы. От съёмок тоже хотелось бы откосить, но увы — Роберт был слишком ответственный и не мог себе такого позволить. Поэтому он работал как положено профессионалу, выкладываясь по полной, по крайней мере внешне. А то, что всё вокруг происходило без его активного участия, если можно так сказать, никому знать не нужно. День закончился как-то очень быстро, и вот уже наступил момент, с которого стоило начать изменения, возможно — разговор с Томом наедине. Начало разговора повторилось точь-в-точь, как и в предыдущие дни. Просто Роберт не знал, что делать и что говорить, легче было плыть по течению. Но решение было принято ещё утром, к тому же ему не хотелось бы застрять в этом дне навсегда, необходимо было пытаться искать хоть какой-то выход. Вряд ли для этого нужно менять что-то в съёмках, скорее всего проблема либо в разговоре с Томом, либо в вечеринке, и Дауни будет пробовать менять их. В какой-то момент их диалог затух сам собой, и Роберт понял — вот он, тот самый момент. — А что насчёт личной жизни? Тебе кто-то нравится? — казалось, такая постановка вопроса была более правильной, ведь он уже знал, что объектом чувств является именно он, а не Зендая или кто-то ещё. Вот только это знание не умаляло дрожи в его коленях, учащённого сердцебиения и повышенной потливости. Да, Роберт уже чувствовал, как неприятно прилипала рубашка к коже в области подмышек. Вот только что именно вызывало столь бурную реакцию? Его день сурка? Или Том? — Да, нравится кое-кто, но вряд ли у нас что-то может получиться, — печально улыбнулся Холланд, и Дауни был с ним согласен, у них действительно вряд ли что-то могло получиться. Но нельзя же быть таким фаталистом, да и сам Том в предыдущие разы предпочитал попробовать, прежде чем опустить руки. — Почему? Ты вроде хорош собой, популярен, обаятелен и с тобой интересно… К тому же ты достаточно обеспечен, так за чем дело стало? — Печальное выражение лица Тома сильно задело Роберта, и он уже сам не понимал, что пытался уговорить его хотя бы попытаться. — В моей ситуации и с человеком, который мне нравится, всё это не имеет значения. Да что здесь вообще происходит?! Где тот Том, который так упрямо шёл к своей цели? Роберт стал нервно похлопывать себя по бедру, но не сводил взгляда с парня, что неуверенно переминался с ноги на ногу перед ним. — Ты уверен? Вы об этом говорили? — Роберт уже почти сам забыл, что они разговаривали на эту тему, но ничего хорошего тогда не вышло. Но в той ситуации именно он был виноват, а сейчас Том будто передумал действовать, и этот факт отчего-то сильно задел Роберта. — Нет, не говорили… — Так может, стоит попробовать узнать для начала мнение этого человека? — Наверное, ты прав. Дауни понимал, что Том согласился, лишь бы от него отстали, но нельзя же так! Правда, почему это ощущалось чем-то неправильным, Роберт и сам не знал, он просто чувствовал какую-то ошибку и не хотел её допущения. А что будет потом — уже не важно, и с проблемами он будет разбираться по мере их поступления и необходимости. — Конечно, я всегда прав, — пошутил Дауни и замолк. Вот как его подвести к разговору? Может, просто спросить прямо, без всяких намёков? — А я знаю этого человека? — Ну… да, знаешь — смущённо ответил Том и покрылся очаровательным румянцем. Выглядел он сейчас невероятно притягательно, и что-то тёмное в груди Роберта заурчало от удовольствия, ведь он знал причину такой реакции. — И? Может, поделишься? Вдруг я смогу дать совет… — Хах, я не знаю… Как-то это неловко. — Да брось, что здесь неловкого? Мы же друзья! — А если мне нравишься ты? Что тогда? — дерзко вскинул бровь Том, но в глубине его глаз всё равно скрывался страх быть отвергнутым и непонятым. Даже если бы Роберт заранее не знал о его чувствах, то сейчас всё стало бы абсолютно понятно. — Оу, — вот он и добился, чего хотел, но что дальше? Стоило ли вообще заговаривать об этом, если он сейчас решит отступить? Роберт подошёл к Тому и наклонился к нему, опираясь руками на подлокотники кресла, в которое тот успел сесть. — Ну что ж, тогда ты не будешь против, если я тебя поцелую? Решение принято, и пусть чувства Холланда не будут взаимными, но хотя бы будет память об их совместном хорошо проведённом времени. Если завтра наступит конечно, на что Роберт очень надеялся. Роберт посмотрел прямо в ошарашенные глаза Тома, ожидая согласия или отказа на свои действия. Решать, будет ли между ними хоть что-то, придётся Тому и только ему. — Не буду, — на выдохе выпалил Том и, немного приподнявшись, поцеловал своё наваждение. Поцелуй, поначалу осторожный и где-то даже робкий, быстро перешёл в более страстный. И уже было не важно, что они оба мужчины, что один из них женат, и что у них огромная разница в возрасте. Важно только чужое дыхание, которое хотелось выпить до дна, чужие касания, которым до ужаса мешала одежда, и чужое сердцебиение, слышное даже сквозь шум в собственной голове. Роберт запустил пальцы в шевелюру Холланда, отстраняясь от него, чтобы вдохнуть немного воздуха, а потом начал медленно покрывать поцелуями его лицо: щёки, скулы, уголок губ, подбородок. Спустился к шее и провёл по ней языком, в то время как Том откровенно подставлялся под ласки. Было невозможно остановиться и нельзя понять, отчего Дауни сейчас так хорошо, почему он вообще довёл ситуацию до подобного, если изначально планировал мягко убедить Холланда, что им лучше оставаться друзьями. Но вместо этого он медленно расстёгивал пуговицы на рубашке Тома, зацеловывая каждый кусочек доступной кожи. Том тоже решил проявить активность и так же осторожно начал раздевать Роберта. Им были не нужны слова, они бы только помешали, их диалог вёлся невербально: касаниями, тяжёлым дыханием и горячими, жадными взглядами. Они, как одно целое, понимали друг друга без слов, наслаждаясь такой необходимой им близостью. Том уже забыл о том, что совсем скоро должен был появиться на вечеринке, для него словно перестал существовать весь остальной мир, сузившись до размера этой комнаты. Впрочем, не только для него, для Роберта так же перестал существовать внешний мир на данный момент. Никаких лишних мыслей, только чувства, только желание и только совместное удовольствие. Рубашка Тома улетела на пол, за ней же последовала футболка Роберта, а после их руки встретились на пряжке ремня Холланда. С губ сорвались первые стоны, пока что еле слышные, но это только пока, страсть распалялась и пока она не затуманила мозги окончательно. Брюки, сначала с одного, а после со второго, снялись с трудом, рывками, так как больше всего любую мешающуюся ткань хотелось разорвать на части голыми руками. Но увы, ткань слишком плотная. И вот они уже абсолютно голые стояли прямо посреди комнаты, прижимаясь друг к другу настолько тесно, насколько это вообще было возможно. Поцелуи не прерывались всё это время ни на миг, как и изучение чужого тела руками, а значит, возбуждение уже не просто на пике, оно зашкаливало. Ещё немного и неминуемо последует взрыв, даже если это только взрыв эмоций на основе оргазма. И для того чтобы дойти до такого состояния, им потребовались всего лишь поцелуи да прикосновения. Это на самом деле удивительно, но в то же время немного пугающе. Слишком большой накал страстей, слишком бурная реакция от такой малости. Хотя кого это сейчас волнует? Совершенно точно не этих двоих, что абсолютно бесстыдно дрочили друг другу, их волновало только собственное неудовлетворённое желание. И вот — тот самый миг, когда в голове каждого прогремел взрыв, когда перед глазами взорвалась сверхновая, когда каждая клеточка тела кричала о нереальном удовольствии… Сил хватило только чтобы добраться до дивана и не упасть на пол. Какое-то время они приходили в себя, а после просто обессиленные заснули прямо на том же месте в жутко неудобных позах.