Что может принести день сурка?

Пип-пип-пип… Дни сменялись днями. Пип-пип-пип… Попытки понять, что именно является ключом для выхода из временной петли, не давали никаких результатов. А ведь Дауни не сидел на месте и каждый раз пытался хоть что-то изменить, хоть как-то повлиять на окружающую действительность. Единственное, что в конечном итоге он понял, это то, что нужно искать ответ в Томе, так как всё остальное было перепробовано не один раз, а его Роберт по возможности избегал. Может и зря. Пип-пип-пип… Он давно уже потерял счёт времени и его практически переполняло отчаяние. Пип-пип-пип… И вот ещё один день, но сейчас Роберт целенаправленно повторял свои действия, совершённые в первый раз, чтобы дойти до поцелуя с Холландом. Можно сказать, что у него был план, но уверенности, что это поможет, не было абсолютно. Ну и пусть! Главное ведь, хотя бы попытаться, и если не получится, то он найдёт другой выход из ситуации. Вечеринка шла полным ходом, но Роберт большую часть времени следил за Томом. Иногда, очень редко, они встречались взглядами, но Том всегда первым отворачивался, делая вид, будто это не он только что прожигал в нём дыру одним лишь взглядом. Впрочем, это действительно происходило очень редко, парень умел себя контролировать и хорошо скрывал свои чувства. И вот, кажется, время подошло, пора было идти. — Привет, — поздоровался Дауни и присел на соседний стул за барной стойкой рядом с Томом. — Виделись же, — улыбнулся в ответ тот, едва ли на него взглянув. — Почему такой невесёлый? — Не очень-то хочется развлекаться, почему-то, — ответ получился несколько печальным, и Том попытался это исправить, натянуто улыбнувшись, — но всё хорошо, правда. — Тебя что-то гложет? Ты же помнишь, что всегда можешь со мной поговорить? — участливо поинтересовался Роберт, вовсю используя свой актёрский талант. Даже совесть уже не терзала, слишком он устал, слишком хотел вырваться из этого замкнутого круга. — На самом деле я хотел тебе кое-что рассказать, но... — Но? — Но решил, что действие объяснит всё намного лучше, чем любые слова, — решительно ответил Холланд и поцеловал Роберта. Казалось, будто целая вечность прошла с тех пор, как между ними было хоть что-то больше рукопожатия и похлопывания по плечу. Дауни так старался избегать Тома, что подсознательно культивировал своё же желание быть ближе к нему. То есть, чем больше он сопротивлялся, тем сильнее хотел быть ближе. А теперь вот готов поплыть от одного маленького поцелуя, да даже не так, это и поцелуем-то назвать сложно. Но ведь от этого суть не менялась, к тому же они в общественном месте, и лучше бы свалить отсюда, пока кто-нибудь не заметил. Роберт быстро отстранился, взял Тома за руку и повёл на выход. Тот в полной прострации шёл за ним. Выйдя на улицу, Дауни посадил его к себе в машину, а сам сел за руль. — Роберт? Куда ты меня везёшь? — очнулся Том, когда Роберт уже завёл машину. — К себе домой, куда же ещё. — Оу... А зачем? Роберт только сейчас понял, как всё выглядело со стороны… И что должен был подумать Том, когда его так бесцеремонно схватили и повезли в неизвестном направлении? Наверное, он сейчас вообще в шоке и может много всякого надумать. Вдруг у него слишком богатая фантазия? Поэтому Дауни решил его немного успокоить, показав отсутствие хоть какого-то негатива или чего-то ещё более страшного, и спокойно заговорил: — Я просто хочу поговорить, а там было слишком много людей. Я уверен, что тебе бы тоже не хотелось обсуждать что-то настолько личное в присутствии кого бы то ни было. Поэтому будет лучше, если мы сейчас спокойно поедем ко мне домой и поговорим уже там. Не хотелось бы попасть в аварию... — в его голосе слышалась только небольшая усталость, а взгляд был сосредоточен на дороге. — Л…Ладно, — Том явно не знал, что делать. Они довольно быстро доехали до дома Роберта, где он быстро заказал поздний ужин на двоих. Вряд ли Том поел на вечеринке, как и он сам, так что еда будет весьма кстати. — Проходи, садись, — устало проговорил Дауни. Холланд очень зажато прошёл в гостиную и присел на краешек дивана. — Том, я правильно понимаю, что ты ко мне неравнодушен? — Да, — ответ прозвучал несколько виновато, словно Том хотел извиниться за то, чего контролировать не мог, — просто тяжело держать всё в себе, и я решил хотя бы попробовать. Понимаю, что ты вряд ли ответишь мне взаимностью, тем более что ты женат... — Не части, — перебил его Роберт, — успокойся, пожалуйста. — Прости. — Насчёт Сьюзан... Могу сказать, что мы друзья, просто в какой-то момент пришло осознание что мы... наши отношения изжили себя, — он сам не понял, зачем всё это рассказал, в нём словно боролись две личности, одна из которых была всеми конечностями за сближение и начало отношений с Холландом, а вторая, более рациональная, более разумная, была категорически против. Пока что побеждала первая, эмоции оказались сильнее разума. — Не знаю, когда именно я начал смотреть на тебя иначе, чем на просто коллегу и друга, но… — Так… — теперь перебил Том, было видно, что он после этой фразы взял себя в руки. — Ты имеешь в виду, что я тебе нравлюсь? — недоверчиво уточнил он, сразу выцепив основное. — Что же тогда тебя останавливает? — Ты мне очень симпатичен, я хочу с тобой продолжать общаться, но… Ну, вот как объяснить ему, что именно сейчас чувствовал сам Роберт? Как объяснить, что рядом с ним он чувствовал себя престарелым извращенцем, которого потянуло на симпатичных мальчиков? Или что его просто рвёт на части от противоречивых мыслей и желаний? Что ему стыдно за то, что было между ними, и не важно, что Том по сути этого даже не делал, главное, что Роберт делал и всё отлично помнил. — Я тебе нравлюсь… Ты мне тоже, — конечно же, Том не собирался так просто сдаваться, раз уж узнал, что у него есть шанс быть с тем, кого он хочет. Раньше его, скорее всего, останавливало то, что не было известно, как именно отреагирует Дауни на попытку завязать с ним такие отношения. Может, он вообще был гомофобом?! А тут оказывается не всё так плохо, и даже симпатия вполне себе взаимна. — Тебе всего двадцать два года! В то время как мне пятьдесят три! Ты это понимаешь? — возмутился Роберт. — То есть тебя смущают цифры? Мне всё равно на возраст, я тебя люблю, — на эмоциях выпалил Том и смутился, поняв, что именно сказал. — Эмм... Оу... Хммм — Прости, я так долго скрывал свои чувства к тебе, что сейчас они меня просто переполняют, и меня разорвет, если я не поделюсь хотя бы их частью. Особенно учитывая то, что я тебе оказывается нравлюсь. Я-то думал, что ты сразу меня пошлёшь и даже слушать не станешь. Было очень страшно признаться, открыться, но у меня больше не получается держать всё в себе. — Но это не меняет того, что у нас огромная разница в возрасте. К тому же это ведь не единственное препятствие, мы оба люди публичные... — Но мы же можем попробовать? А вдруг у нас всё получится? Может, всё будет хорошо? — Я не... — собственно, а почему нет, подумалось Роберту, и он замолчал, едва начав говорить. Почему он так сопротивляется? Можно же хотя бы попробовать... — Так! Ладно, хорошо, у нас может всё получиться! На этом моменте их прервали — доставили еду. Но решение было принято, и где-то в нигде лопнула струна, удерживающая Роберта Дауни-младшего в «дне Сурка». Он выполнил условие, открыв сердце и приняв это разумом. Теперь всё только в их руках.

***

На их пути встретится еще множество препятствий, Роберт не так быстро смирится с возрастом Тома, поэтому у них будут ссоры, скандалы и ругань. Но однажды он поймёт, что цифры — это не всё. Месяца через два после этого дня Дауни решится рассказать Тому про «день Сурка», и тот не станет задаваться вопросами, как это произошло и почему, он просто скажет спасибо вселенной за то, что ему не пришлось мучиться из-за первоначальной реакции и переживать всё то, что было с его другими версиями. На следующий день Роберт проснётся в объятиях Тома и, посмотрев на дату, с удовольствием увидит двадцать четвертое июля. Он поймёт, что какие бы силы не заставили его проживать один и тот же день множество раз, всё было к лучшему.

The end.