Элис

       - Хватит держать всё в себе, Элис! Накричи на меня, ударь - но не будь холодной ледышкой, которая возомнила, что может всё!        - Я не возомнила! Это настоящая я!        - И снова ложь... Ты не устала обманывать саму себя?! Гордая, хладнокровная...        - Прекрати...        - Высокомерная...        - Хватит...        - Зависимая от таблеток слабачка, которая врёт даже самой себе, хотя знает правду!        В тишине камеры раздался режущий и какой-то непривычно резкий звук пощёчин, а потом - тихий вскрик девушки, прижимающей ладони к губам и смотрящей затуманенным взглядом на тёмного волшебника.        - ...помощь нужна? - спросил волшебник, вглядываясь в написанное девушкой.        - Что? А, нет, спасибо. Я помню этот день и это воспоминание - мы тогда с Веро.... не важно. Мы в тот день ходили в театр, а родители ушли на задание. Они пришли поздно ночью, а я... Я всегда любила смотреть воспоминания, которые они приносили для отчётов.        Добавив ещё несколько слов, Элис подула на пергамент и свернула его в трубочку. Достав новый документ и новый пергамент, рыжеволосая снова стала писать.        - Я тогда не знала, но мы часто переезжали из города в город, в разные страны, чтобы обезвредить ваших приспешников или же попытаться остановить вас... Поэтому много счастливых и не очень хороших воспоминаний связаны с разными местами, я даже магии училась не в школе... Думаю, тут стоит вас немного поблагодарить - я бы не увидела мир, если бы не вы. Но вы его и закрыли для меня...        Слушая рассказ волшебницы о её прошлом, мужчина ещё немного побродил по комнате, а после сел на стул, закинув одну ногу на другую и облокотившись на спинку. Услышав её последние слова, волшебник нахмурился и отвернулся к окну.        Чувство вины уже начинало подбешивать Геллерта...       Конечно же ему хотелось извиниться, но что-то мешало. Наверное... То, что он никогда не извинялся. Поэтому попросту не умел говорить то, что чувствует.        Мало ли это "извинение" покажется... саркастичным? Или же... лживым?        Поэтому волшебник просто молчал. Возможно это выглядело ещё хуже, чем извиниться как попало... Но лучше казаться бесчувственным и бессердечным убийцей, чем жалким и слабым мужчиной, не умеющим признать собственных ошибок и не знающим, как извиниться.        Хотя Грин-де-Вальд вообще сомневался, что за убийство родителей кто-то может простить...        Виксен прочла несколько строк из документа и продолжила писать, почти не вдумываясь в то, что пишет - нужные и правильные слова появлялись сами, мне оставалось только быстро записать их, не вдумываясь в смысл.        Восстание в Польше.... Пытки семьи Прайвс...        Вечер наступил быстро - хотя бы для рыжеволосой.        Для Геллерта же время тянулось мучительно долго. Казалось, что три минуты равняются одному часу, а то и больше.        Пребывая тут у него впервые такое состояние...        ...волшебник просто не мог спокойно смотреть на эту девушку. Ему казалось, что он виновен перед ней в чём-то ещё - кроме смерти родителей - но никак не мог понять.        Элис как-то неоднозначно говорила про Манхэттен.... Но что такого он мог натворить в Манхэттене? Да, у него была не самая удачная трансгрессия, завязалась драка, но...        Но ей же было от силы двенадцать, нет? Да пусть даже пятнадцать, но она не могла бы участвовать в сражении! А что тогда? Что он сделал?        Кажется, что тёмный маг рассмотрел уже все возможные трещины на каждой стене, каждую неровность на потолке, городской пейзаж за окном и суета точек-человечков его мало волновали... Но убить время как-то иначе он не мог.        Три полностью исписанных свитка, которые что лежали на столе, теперь были убраны в сумку - также как документы с письменными принадлежностями. Элис так не хотелось уходить...        Мало ли что тут может произойти, пока меня не будет?..        На секунду волшебница представила, как возвращается завтра утром сюда, в эту же камеру, и натыкается на полный ненависти взгляд волшебника и довольных мракоборцев, исполнивших своё обещание...        Виксен побледнела и вздрогнула.        Наконец услышав хоть какое-то движение, Геллерт резко перевёл взгляд на девушку, уже сложившая в сумку всё необходимое и стоявшая рядом со своим рабочим столом.        - Поэтому я и взяла это дело на себя - другие бы позволили себе и другим издеваться над вами, пока вы беззащитны... Как шакалы. А я готова простить тебя, хоть мне и больно...        Девушка сглотнула ком в горле, пытаясь сдержать слёзы - действие таблеток заканчивалось, что явно не было девушке на руку.        - Ты борешься за свою мечту, а человек способен на многое, чтобы добиться желаемого. Кто же знал, что всё обернётся так?.. Поэтому даже сейчас я тебя защищаю - исправляю данные, делая их достоверными, не даю сделать тебе больно...        Слушая слова девушки, волшебник всё больше мрачнел. Ему уже казалось, что Элис специально добивает его, хоть он и понимал что это не так.        Ты так скоро решишь, Геллерт, что у тебя есть совесть... Нет, не так - сооооовесть!        Волшебник понимал, что между ним и ей есть какая-то связь. Да, именно связь... Конечно же это было лирическое выражение, в которое Грин-де-Вальд заключил и способность Элис жить в его мыслях, и влиять на его настроение... И даже являться во снах, на которое тёмный и так уделял максимально маленькое количество времени!        Рыжеволосая же поняла, что говорит правду.        Ей очень, очень больно, но она не хочет видеть боль на чужом лице. Мама всегда учила девочку, а теперь уже девушку, что нельзя мстить...        Даже если сильно хочется.        И мракоборец действительно не мстила, хоть у неё и отобрали всё, что можно было отобрать.        - Ведь это из-за меня тогда в Манхэттене погибло около трёх сотен людей... А в числе убитых вами, мистер Грин-де-Вальд, был тот, кто был мне дорог... именно его смерть спровоцировала меня на эту вспышку магии... - волшебница медленно, с явным усилием, встала.        Он должен знать... я ведь всего лишь мракоборец, всего лишь составляю отчёт его преступлений. А он всего лишь уничтожил всю мою семью. Через пару месяцев его увезут в Европу, а я останусь... Останусь...        Элис оступилась и чуть не упала, Лисица в один прыжок оказалась рядом с хозяйкой и встревоженно посмотрела на неё, словно ища причины внезапной слабости.        Мужчина встал ещё вместе с ней. По какой-то привычке, или что-то вроде того - он не желал оправдываться перед собой. Заметив, что девушка чуть не упала, волшебник тут же подошёл к ней.        - Я в порядке... Всё хорошо, - прошептала девушка неуверенно, не обращая на руки мужчины, сдавшие её плечо и предплечье.        - Чёрт возьми, да сядь ты уже и сиди, – сказав это, Грин-де-Вальд помог девушке сесть, поняв, что сказал эту фразу намного грубее, чем ожидалось.        Чувствуя ужасную вину, которая терзала сердце, волшебник отошёл, развернувшись спиной к столу и приложил одну руку ко лбу, нервно выдыхая.        Успокоившись, мужчина закрыл глаза, пытаясь нормализовать дыхание.        Действительно... Эта девушка рождает во мне эмоции, о наличии которых в себе я и не подозревал...        - Прости, - произнёс Геллерт шёпотом.        - Какое... Какое ваше любимое Непростительное?        Вопрос выбил Грин-де-Вальда из колеи, а так же поведение девушки разбудило в нём злость.        Как она посмела так беспардонно игнорировать его извинения?! Но на лице тёмного мага не дрогнул ни один мускул.        - У меня нет любимого Непростительного. Я ими не пользуюсь.        - Лжец.        Одно-единственное слово резануло больнее ножа.        - Что?        - Я видела, как оно было использовано в Манхэттене! Это были вы!        - Мисс... - Геллерт растерялся.        - Нет!        Что это с ней?        Всегда спокойная и сдержанная Элис словно слетела с катушек. Взгляд стал стеклянным и потухшим, плечи опустились, да и лицо стало эмоциональным, хоть и жутко уставшим.        Мисс Виксен достала из кармана пальто баночку с таблетками, и в тот же миг мужчину словно озарило. Не давая волшебнице открыть баночку, Геллерт выбил её из рук рыжеволосой.        Баночка упала на пол и после второго соприкосновения с ним разбилась разлетаясь на множество осколков. Таблетки полетели во все стороны, поэтому без магии у Элис не было шансов их собрать.        - Что вы делаете?! - Виксен тут же вскочила со своего места, игнорируя слабость и головокружение. - Женщина недостаточно умна, чтобы иметь собственные мысли. - Произнёс он безразлично, безжалостно выбивая почву из-под ног Элис.        Это немного отрезвило её - теперь рыжеволосая готова была участвовать в интеллектуальной дуэли, а не уничтожать всё подряд. - Как вы смеете сомневаться в способности женщины пережить утрату?.. Предательство?.. Смерть?.. - Не сомневаюсь, вы можете всё это пережить... Но вы за всё это цепляетесь, вы не пытаетесь это пережить.        - Что? Я могу прожить без всего этого!        - Без этой ненависти - ненависти ко мне - вы просто теряете смысл жизни, Виксен.        - Вы неправы, мистер Грин-де-Вальд, - заявила рыжеволосая холодно, но внутри у неё бушевало огненное торнадо.        - Хватит держать всё в себе, Элис! Накричи на меня, ударь - но не будь холодной ледышкой, которая возомнила, что может всё!        В воздухе повисло напряжение, казалось, что иногда можно было увидеть то тут, то там короткие вспышки молний. Но Элис казалось, что это галлюцинации - камера же сдерживает магию... Если только магия не превосходит мощности нанесённых на камеру чар.        - Я не возомнила! Это настоящая я!        - И снова ложь... Ты не устала обманывать саму себя?! Гордая, хладнокровная...        - Прекрати...        - Высокомерная...        - Хватит... - Элис трясло, а руки стали чесаться.        Ой не к добру это...        - Зависимая от таблеток слабачка, которая врёт даже самой себе, хотя знает правду!        В тишине камеры раздался режущий и какой-то непривычно резкий звук пощёчин, а потом - тихий вскрик девушки, прижимающей ладони к губам и смотрящей затуманенным взглядом на тёмного волшебника.        Элис ожидала, что мужчина ударит её в ответ.        Но он этого не сделал.        Геллерт знал, что всё сделал правильно. Пусть сейчас он станет в её представлении ещё более худшей личностью, чем являлся раньше, зато он попытался помочь. Попытался не дать ей подсесть на таблетки.        Тёмный волшебник лишь потёр место удара, а потом подошёл к девушке вплотную и обнял.        - Прости...        Девушка удивилась. Только почувствовав объятия колдуна, только услышав непривычное "прости", как в ней смешались абсолютно все чувства - положительные, отрицательные... За что он просит прощение? За резкий тон или семью?        Уже не думая о том, как бы это выглядело, не думая про свою гордость, про своё якобы равнодушие к этой девушке, волшебник вложил в одно слово и объятия все эмоции, которые у него впервые за долго время "пробудились".        Он мягко помог ей снова сесть в кресло.        Обойдя стол и развернувшись к рыжеволосой, мужчина облокотился руками о письменный стол.        - Прости.        Повторное "прости" - и Элис понимает, что простила его. Простила абсолютно за всё, хоть она и будет с болью вспоминать родителей и сестру.        Понимая, что эта девушка недавно спасла его, не смотря на то, что он когда-то забрал всё, что у неё было... Понимая, что скоро он больше никогда не её увидит, волшебник посмотрел на девушку, довольно странным взглядом.        Наверное...        Растерянным.        С долей сожаления.        - Останься, - уже намного тише сказал мужчина, не разрывая зрительного контакта с рыжеволосой, - пожалуйста... Элис, останься.        "Останься, пожалуйста... Элис, останься" - не приказ, скорее мольба, от этого сердце, о котором волшебница пыталась забыть, болезненно сжимается...        Его провокация и её пощёчина стали спусковым крючком, той самой палочкой, которая может помочь начать жизнь с нового листа.        Накрыв ладонь мужчины своей, Элис вздрогнула от контраста температур. Её ладонь была до ужаса ледяной, зато у Геллерта она была горячей, мягкой... и большой, больше, чем у Виксен.        Почувствовав чужую ладонь на своей, сердце Грин-де-Вальда сжалось.        Посмотрев на свою ладонь, накрытую другой, волшебник слегка улыбнулся, почти мгновенно постаравшись скрыть эту улыбку. Почему её рука такая холодная? Странное чувство, но хотелось будто-бы согреть её.        Мракоборец сдержала красноту щёк и отдёрнула руку, понимая, что великому и ужасному Грин-де-Вальду может быть неприятно - да и кому было бы приятно соприкоснуться с ледышкой?! Верно, никому...        Здесь маг оказался прав - она ледышка...        Поправив пустой свиток, Элис вновь положила руку на стол.        Геллерт посмотрел на неё с каким-то упрёком и сам накрыл ладонь волшебницы своей - в этом он уже не видел ничего постыдного.        Зато Элис, похоже, видела.        - Я останусь. Останусь, но при условии, что вы расскажете мне правду о том случае в Амстердаме и Манхэттене. Идёт?        Услышав эти слова, волшебник почти незаметно улыбнулся одним кончиком губ. Всё-таки она умеет добиваться своего...        - Я согласен на эту сделку.        Элис сумела заставить его есть.        Её рабочий день уже закончился, но домой она не спешила - она понимала, что получит ответы на волнующие её вопросы. Геллерт же пытался придумать, как отвертеться от ужина. Есть он не хотел, но и перспектива снова поссориться с рыжеволосой ему не нравилась.        - Ешьте. - Девушка кивнула на тарелку с сэндвичем.        - Только если пополам с вами.        - Так не доверяете мне?        - Да, - фыркнул мужчина.        Слабо усмехнувшись - надо же, она поняла чью-то шутку! - мисс Виксен взяла половину сэндвича. На самом деле волшебница не могла сказать точно: есть в еде яд, нет его там... Ведь готовит не она.        Зато смерть мракоборца и тёмного волшебника будет новой литературной историей.        Наверняка раскрутят как "Ромео и Джульетта"... О Ромео, Ромео, Ромео... Роза пахнет розой, хоть розой назови её, хоть нет... Моргана Великая, о чём я только думаю?..        Помотав головой и выбросив глупые мысли, девушка наконец-то смогла составить верную логическую фразу. Если она и Геллерт умрут от еды, то это будет знаком, что Министерство нарушает все договоры, и что кто-то готов рискнуть всем, чтобы отомстить.        Правда, если Элис умрёт, то это будет слабым для неё утешением...        Всё-таки решившись, они одновременно надкусили свои кусочки сэндвича.        - Итак. Амстердам. Я вся во внимании.        Элис с ногами забралась в кресло и посадила Лисицу к себе на колени, гладя любимицу.        - Поездка для набора новых сторонников. Ничего необычного, просто в одну ночь появились мракоборцы. Некоторые мои приспешники были убиты, а я ответил своим противникам той же монетой.        - Но там были и невинные люди!        Геллерт ответил далеко не сразу.        - Мне жаль твоих родителей, Элис. Я не знаю об их роли в этой войне, не знаю, скольких они убили или спасли, но мне жаль, что им пришлось из-за меня бросить дочь...        - Дочерей.        - Что?        - Нас было двое - я и моя сестра. Вероника.        - И что с ней случилось? Вы с ней сейчас видитесь?        Геллерт почувствовал, будто он проглотил глыбу льда, и теперь этот лёд морозил ему всё тело изнутри.        Взгляд волшебницы на миг стал злым, но потом она успокоилась.        - Это наш следующий вопрос. Манхэттен. Что ты там делал, какие заклинания использовал?        Тёмный маг сжал руку рыжеволосой и посмотрел ей в глаза.        - Я понимаю, что этот вопрос тебя волнует и ты хочешь услышать правду... Нет, не перебивай меня, пожалуйста. Я отвечу честно, но ты должна меня выслушать и попытаться поверить.        - Попытаться поверить?!        - Да. Потому что то, что ты хочешь услышать, и то, что скажу тебе я - две разные вещи. Пообещай, что выслушаешь меня.        - Я... Я обещаю.        - Хорошо... - Геллерт сел поудобнее, смотря на их переплетённые пальцы. Впервые он был рад соприкосновению с другим человеком. - Пять лет назад, как ты помнишь, я появился на одной из улиц Манхэттена... Ты обещала не перебивать.        Любая девушка на месте Элис покраснела бы и засмущалась, но рыжеволосая лишь кивнула, закрыла рот и села поудобнее на стуле.        - Я пытался трансгрессировать через океан... Да, Элис, я знаю, что это невозможно, но ты снова чуть не нарушила правила, - волшебник усмехнулся. - Так вот, порт-ключ был самым безопасным решением, а если учесть, что его ещё и создал я... Всё было хорошо до того момента, пока я не понял, что оказался на многолюдной улице. И, разумеется, меня тут же узнали волшебники в толпе.        Волшебница кивнула, постепенно уходя в себя.        - Элис... Я не пытался их убивать. Мне не нужны смерти... К тому же, Непростительные раскалывают душу, а мне это не нужно.        - Вы пытаетесь добиться бессмертия другим способом.        - Да! Вот именно! Для него не нужно убивать, это просто поиск трёх сильнейших артефактов!        - С чего вы взяли, что они существуют?        Но Грин-де-Вальд притворился, что не услышал этот вопрос.        - К сожалению, мракоборцы действовали быстрее меня - оно и понятно, ведь их было много, а я уже был занят с несколькими из них. Заклинание, блокирующее трансгрессии... Поэтому я не смог трансгрессировать дальше улицы до того момента, пока не разрушилась одна из стен какого-то здания.        - Да... Фактически, я помогла вам сбежать...        Глаза волшебника распахнулись, он удивлённо посмотрел на девушку. В голове постепенно складывался пазл.        - Так это... Так это тоже была ты?        Мисс Виксен лишь кивнула.        - Но... Тогда выходит, что та черноволосая девушка...        - Да. Это моя сестра Вероника. Она защитила меня от Авады в тот день... А я в порыве ярости разрушила здание, благодя чему вы и смогли сбежать...        Элис всхлипнула и попыталась убрать руку, но Геллерт не позволил ей этого сделать.        - Невинное дитя... Элис, я хочу, чтобы ты мне поверила - я не убивал твою сестру... Веронику.        - Пытались убить не её... Пытались убить меня! Моргана, если бы я не была такой невнимательной... Если бы не я...        Мужчина тут же отпустил руку волшебницы, позволяя девушке обнять себя за плечи. Он знал, что она не должна бороться с этой болью одна, поэтому обошёл стол и встал рядом с рыжеволосой.        - Ты не должна винить себя... Не ты стала причиной её смерти.        - А кто?..        - Кто-то из мракоборцев. Возможно, они и правда целились в меня, а может - в тебя.        - Если это такой способ манипулировать мной...        Воздух снова затрещал, как от разрядов тока, Геллерт закатил глаза и обнял девушку, успокаивая её.        - Если бы это была попытка манипулировать тобой, то ты бы это почувствовала, Элис... Я ещё никогда не видел таких, как ты - способных встать и драться, когда потерял всё, что было. Ты никому не дашь собой манипулировать, а если кому-то и покажется, что он смог это сделать, то очень скоро пожалеет о своей наивности.        Девушка слабо улыбнулась и заставила слёзы высохнуть.        - Помогите мне собрать таблетки, - попросила, вставая из-за стола.        - Да, но после этого вы их выкинете.        - Что?! Нет!        - Иначе я больше ничего не буду есть - и вообще ничего вам не скажу, мисс Виксен. А моя помощь вам очень скоро, но понадобится.        - Зачем вам это?        - Хочу убедиться, что рядом со мной будет сидеть интересный собеседник и виртуозный оппонент для споров, а не зависимый от таблеток мракоборец, который и слова не скажет, не подумав о таком простом выходе, как выпить таблетки. Поверьте моему опыту, эти таблетки лишают вас всего самого лучшего, что в вас есть - себя.        Закусив губу, рыжеволосая какое-то время думала, а потом всё-таки дала обещание. **** Жду ваших комментариев. Ограничений ставить не буду, но мне безумно важно знать ваше мнение.