Это конец...

На тот момент была середина декабря — это была весьма холодная зима. Снегом было окутано буквально всё вокруг: деревья, машины. На дорогах были большие сугробы. По заснеженной дороге бежала семнадцатилетняя девушка с длинными, русыми волосами и карими глазами. Она была в джинсах и лёгкой куртке. Её звали Макс. Она старалась бежать как можно быстрее, ведь она спешила домой к одному человеку.   — Ох, Чёрт… надо торопиться… — произнесла девушка прерывисто. Из-за быстрого бега без остановки она немного задыхалась, — она ещё должна быть у себя дома. Вот уже до того дома, к которому она так спешила, оставалось буквально несколько метров. Макс решила на минуту остановиться. Она перестала бежать и достала телефон из кармана своей куртки. Девушка заглянула в свою переписку с одной подругой. Эту подругу звали Беа. Она и была тем самым человеком, к которому Макс так спешила. На экране телефона Макс видела свои сообщения:  «Привет» «Как твои дела?» «Ты дома?»   Макс отправила их в 12:36. С того момента прошёл примерно час. Сообщения были прочитаны, но никакого ответа не последовало. Макс решила спросить её напрямую:  «Ты обижаешься на меня?»  После отправки она подождала десять-пятнадцать минут. Она ждала, когда Беа зайдёт в сеть и прочитает. Ждала и надеялась, что та ответит — не важно что, хоть что-нибудь. Спустя пятнадцать минут Беа так и не прочитала последнюю смс-ку от Макс. Из-за этого Макс начала беспокоится. Она поняла, что Беа ей рада явно не будет. Она начала сомневаться в себе, появилась лёгкая неуверенность.   Но это её не остановило. Девушка поняла, что обязана прийти к своей подруге. Обязана для самой себя. Она решительно положила телефон обратно в карман и продолжила свой путь, но она уже не бежала, а просто шла быстрым шагом, ибо после такого бега она еле отдышалась.  Она зашла в подъезд, дошла до лестницы и начала подниматься, равнодушно пройдя мимо лифта. Странно, что она не выбрала лифт, ведь Беа жила аж на шестом этаже. Впрочем, Макс с детства любила спорт и с лёгкостью переносила многие физические нагрузки — подняться на шестой этаж пешком для неё было ерундовым делом. Тем временем она уже прошла полпути. Казалось бы, что всё хорошо, ничего плохого не происходило. Но с каждой секундой, с каждой пройденной ступенькой, страх и неуверенность возвращались к ней всё больше и больше. Когда Макс уже была на пятом этаже, решительность окончательно её покинула, ноги слегка подкосились, сердце забилось сильнее, а по вискам начали стекать капли пота. В голове Макс царил полный бардак, она совсем не могла нормально собраться с мыслями. Она начала идти всё медленнее, и медленнее, и медленнее… пока окончательно не остановилась, поднявшись на шестой этаж и увидев дверь в квартиру своей подруги. В этот момент Макс начала тяжело дышать, будто бежала по этой лестнице, как бежала ещё тогда, на улице. Она попыталась себя успокоить.  — Так… с-спокойно, Макс, — шёпотом говорила она самой себе, — всё б-будет хорошо… она ведь не может долго на меня обижаться, верно?..  Макс медленным шагом подошла к двери. Она встала напротив. Её по-прежнему терзали те же сомнения. Но в то же время она понимала, что другого выхода у неё нет. Ведь не зря же она так долго бежала сюда в морозную погоду.  — Ну что ж… живём один раз, так ведь? — вслух произнесла Макс и нажала на кнопку звонка.  Оставалось только ждать. Прошло пять минут, но ничего не произошло. Это было довольно странно, Беа ведь, вроде бы, никуда не собиралась.  — Странно, неужели её нет дома? — Макс снова позвонила в дверь.  У неё уже не было никакой надежды. Но вдруг изнутри квартиры раздалось глухое «Иду», и это был несомненно голос Беа! А затем послышались шаги. Неужели, надеяться ещё можно? Макс мгновенно повеселела. Она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Вот уже послышался долгожданный щелчок замка, дверь медленно открылась. Перед Макс стояла Беа — шестнадцатилетняя девушка с рыжими кудрями, зелёными глазами, в жёлто-фиолетовом комбинезоне и с веснушками на лице.  — Кто это? Я уже зде… Макс? — девушка открыла дверь с улыбкой, но после того, как она увидела на пороге Макс, улыбка тут же исчезла с её лица. — Ох… эм… привет! Кхм… я… ну… — Макс начала что-то мямлить. Она не могла нормально сказать и двух слов, и не могла связно сказать хотя бы одного предложения.  — Что ты здесь делаешь? Зачем ты пришла? — теперь у Беа было хмурое выражение лица. Опасения Макс подтвердились: Беа была не рада её видеть. Но надо рассказать обо всём по порядку. Макс и Беа когда-то были парой. Прекрасной парой. Они сильно любили друг друга, хотели проводить время вместе каждую секунду. Они встречались на протяжении почти целого года. Но была одна вещь, которая рушила их отношения, а позже и вовсе привела к расставанию этих девушек — Макс страстно любила энергетики. Да, она пила их каждый день по несколько банок. Первую она чаще всего выпивала с утра, как большинство взрослых людей выпивает с утра чашку кофе, прежде чем идти на работу. Дальше, в течении дня следовала вторая банка, третья. Иногда доходило и до четырёх, пяти или даже больше. И конечно же, добром это не закончилось: Макс очень сильно посадила себе сердце, ухудшилось её здоровье в целом. Не редко девушка теряла сознание, и её отвозили в больницу. Беа была этим крайне недовольна. Их отношениям с Макс пришёл конец, когда после очередной реанимации терпение у Беа закончилось.   В тот раз каким-то чудом Макс вновь сумели откачать. Она проснулась на больничной койке, что было для неё уже привычным делом, но в палате никого не обнаружила. В том числе и своей девушки, которая обычно первая встречала её. Она лежала так долго, никого не звала, а просто молча пялилась в потолок.  Вдруг её телефон, который лежал на стеклянной тумбочке рядом с койкой, зазвонил. Это звонила Беа. Макс немедленно взяла трубку.   — Хэй, привет! — заговорила она, — ты где? Я тут лежу, как обычно, в той же больнице.  — Макс… — ответила Беа, — прости… я не могу так больше… каждый раз одно и тоже. Я расстаюсь с тобой.   — Стой, что?! — от такой новости Макс вскочила как ошпаренная, — по… подожди!!!  — Прощай… — Беа тут же повесила трубку.   — Стой! Нет! — Макс кричала чуть ли не на всю палату. Но было уже поздно.  Когда Макс выписали, она вышла из больницы и направилась к себе домой одна. Она понимала, что виновата сама. Девушка чувствовала себя ужасно. Она по-прежнему любила свою девушку, вернее, уже бывшую девушку, но она не могла преодолеть свою страсть к энергетикам. Она ничего не могла с этим поделать.  С того времени прошло полторы недели. Беа и Макс не общались. Точнее, Макс пыталась общаться: она звонила ей, но та не отвечала. Она отправляла ей много сообщений с извинениями, но они даже не были прочитаны. В конце концов Макс просто пришла к ней домой сама.  Так вот, вернёмся к Беа и Макс сейчас. Именно на этом моменте всё и продолжалось: Макс стояла перед Беа на пороге — вернее, за его пределами, — и не могла нормально сказать ни слова.  Но за минуту она всё-таки смогла продумать свою речь.  — Беа, я хочу сказать — прости меня, пожалуйста. Я понимаю, я совершила ошибку. Я понимаю — это всё моя вина. Я…  — Прости, но я не принимаю твоих извинений, — перебила её Беа, — и не приму ещё долго. И мы не можем больше быть вместе.  — Подожди! Нет, я… — Макс запереживала, к её глазам начали подступать слёзы, — п-прости, я изменюсь ради тебя. Я ведь правда тебя люблю!  — Нет, не правда. Ты любишь только себя, свои энергетики и никого больше, — ответила зеленоглазая, — у меня больше нет к тебе никаких чувств. Прости…  — Нет, постой! — хрипло выдавила из себя кареглазая, — дай мне ещё один шанс, прошу, — она взяла рыжеволосую за руку, постараясь прижать к себе. Макс уже не сдерживала слёз.  — Перестань! — Беа убрала свою руку из руки Макс и отстранилась от любительницы энергетиков. Затем она сделала шаг назад.   — П-постой! — сказала Макс сквозь слёзы.   — Нет! Не иди сюда! — злобно сказала Беа, — я всё сказала. Я не хочу больше видеть тебя. Никогда! — она тут же захлопнула дверь и поспешно закрыла её на замок.  — Стой… Беа… нет…  Макс молча стояла перед закрытой дверью. Она не могла ни о чём думать. Слёзы текли из её глаз, не собираясь останавливаться. Девушка простояла так десять минут. Потом она всё-таки пришла в себя. Последняя надежда была написать Беа пару смс-ок с извинениями. Может, она всё же прочитает их? Может, ещё не всё потеряно? Макс дрожащими руками достала телефон из кармана, с ужасным волнением открыла переписку и…   Увидела, что Беа её заблокировала. Макс не могла поверить своим глазам. Она была в полном шоке, из-за чего едва ли не выронила телефон из своих рук.  Вдруг она начала бить кулаками в дверь. Била она яростно и без остановки.   — Беа!!! Открой сейчас же!!! Хватит строить из себя обиженную! — никакого ответа изнутри квартиры не послышалось.  — Не притворяйся, что не слышишь меня!!! Открывай, по хорошему прошу!  Из квартиры по-прежнему не доносилось ни единого звука.  — БЕА!!! — заорала Макс на весь подъезд так, что вдруг испугалась от самой себя, — Беа… Беа… — с каждым разом она называла это имя всё тише и тише. И каждый раз она не получала никакого ответа.  — Беа… — в последний раз произнесла Макс. Тут Макс упала перед дверью на колени и громко зарыдала. Она плакала навзрыд. Девушка даже не пыталась убрать слёзы, которые текли из её глаз в огромном количестве. Макс была разбита изнутри. После того, как она поняла, что Беа её никогда не простит, внутри неё что-то умерло. Наверное, какое-то непонятное чувство. Ей было невероятно плохо на тот момент, она не видела ничего вокруг себя. Она не могла смириться с тем, что человек, которого она так любила, больше не будет с ней вместе. Возможно, Беа и Макс даже не смогут быть просто подругами. Это было ужасно осознавать.   — Почему?! — сквозь слёзы повторяла она, — почему ты не можешь просто простить меня?! Почему?! — она никак не могла успокоиться, Макс поняла, что больше ей нечего делать здесь — в этом здании, в этом подъезде, около этой двери. Она встала на ноги и молча направилась вниз по лестнице. Она не могла больше ни о чём думать.  Спустя двадцать минут Макс уже шла по улице домой. Зря она надеялась на что-то хорошее, когда решила прийти туда. Впрочем, она сама виновата — она знала, на что шла.  Она прошла мимо светофора, даже не заметив, что горел красный свет. В любом случае, ей было на это всё равно. Она была равнодушна ко всему. Макс прошла половину пешеходного перехода. Ничего особенного не происходило. Вдруг она остановилась. Но не по собственной воли. Ей внезапно стало плохо. Сердце бешено забилось, но теперь уже не от волнения, как тогда. Макс схватилась одной рукой за горло. Стало невозможно дышать. Начались судороги в ногах и руках. Она зашаталась в разные стороны. Всё было предельно ясно: бесконечное потребление энергетиков в очередной раз дало результат. И всё это происходило по среди дороги.  — Нет… только не опять… — через силу произнесла Макс,   — Девушка, осторожно!!! — вдруг закричал кто-то сзади. Это было явно адресовано ей. Но было поздно. Бедную девушку, которая и так настрадалась от всего за последние дни, сбила машина. Макс отлетела куда-то в сторону, перекувырнулась через бок несколько раз и кубарем прокатилась по земле несколько метров. Десятки людей наблюдали за этим в полном ужасе.  А тем временем у себя в квартире сидела на полу Беа. Она не догадывалась ни о чём. Девушка сидела так примерно двадцать минут. Она находилась в раздумьях. На самом деле ей самой было грустно от всей этой ситуации. Она вспоминала, как она кричала на Макс, как бросила её. И как тогда, когда Макс в тот же день написала ей с вопросом: «Ты обижаешься на меня?», и Беа заблокировала её спустя какое-то время после этого. Об этом она тоже думала. Рыжеволосая также понимала, что с какой-то стороны она поступает неправильно, ведь Макс старалась измениться. Но эмоции на тот момент взяли верх над разумом девушки. Она ничего не смогла с этим сделать.  Вдруг её раздумья прервал звонок в дверь. Беа обрадовалась, услышав его. Это наверняка была Макс! Да! Неужели, она всё же решила вернуться? Тогда Беа обязательно откроет ей дверь и простит её, и всё будет хорошо. Беа подбежала к двери, открыла и… Это была не Макс. Перед ней стояли двое мужчин: один был одет в полицейскую форму и был с фуражкой на голове, очевидно, он был полицейским, а другой был одет в белый халат. Это наверняка был врач. Но что им от Беа было нужно?  — Эм… кхм… добрый день, — начала разговор девушка.   — День добрый,  — ответил мужчина в полицейской форме, — скажите пожалуйста, вы знаете такую девушку по имени Макс? Это ваша подруга, верно?  — Да! Верно! А что?  — И это она недавно была у вас, верно?  — Ну, верно, — Беа не понимала, что это за допрос и зачем он нужен.   — Что ж… — заговорил другой мужчина, тот, что был в белом халате, — хорошо, что мы вас так быстро нашли. Дело в том, что…  — Да, я знаю, — заговорила Беа, — она в очередной раз потеряла сознание, — и грустно добавила, — это с ней постоянно происходит. Скажите, в какой больнице она находится?  — Кхм… извиняюсь, но дело не совсем в этом. Произошло кое-что посерьёзнее.  — Что? Правда? — девушка начала беспокоится, — но что же тогда случилось?..  — Дело в том, что… кхм… как бы вам сказать, — было видно, что врачу было немного трудно говорить. Тогда полицейский решил сказать это за него:  — Вашу подругу буквально три минуты назад сбила машина. К большому сожалению, спасти её не удалось. Мне очень жаль.  Беа просто не верила своим ушам. Она была в ужасе. Она молча простояла целую минуту. Тут полицейский заговорил:  — Да, я знаю, вам сейчас очень тяжело, но… Вдруг Беа резко рванула с порога, чуть не сбив с ног двух мужчин. Те даже не успели ничего сказать. Беа даже не надела на себя никакую куртку — она так и выбежала в комбинезоне.   Рыжеволосая пулей выбежала из подъезда. Долго искать Макс не пришлось: Беа тут же увидела толпу людей и машину скорой помощи, и сразу же побежала туда.   Беа прорвалась через толпу, расталкивая прохожих и не обращая ни капли внимания на их недовольные возгласы. Как ни странно, врачи ещё не забрали Макс. Она лежала на холодном снегу, вся в крови, не шевелясь. Беа упала перед ней на колени.   — М-макс… Макс! — Беа обхватила её руками, — нет, нет, нет, нет!!! Только не это! Только не так!  Слёзы с её глаз падали русоволосой девушке на лицо. Она по-прежнему не шевелилась и не издавала ни звука. Было поздно…  Беа прижала Макс лицом к своему плечу.   — Нет, нет, нет! Это я во всём виновата! Я не простила её тогда, я захлопнула перед ней дверь, я не слушала её! Господи, какой же я была дурой! Макс, прости меня! Она рыдала, не стесняясь прохожих. Ей было абсолютно всё равно на них и на то, что они теперь скажут. Пускай они смеются над ней, пускай осуждают её. Но Беа понимала, что теперь никакие слёзы не вернут к жизни Макс. Им больше не суждено увидеть улыбки друг друга, они больше никогда не обнимутся. Кто бы мог подумать, что это будут последние минуты жизни Макс, и что они пройдут так ужасно — конечно, она сама об этом не подозревала. И если Макс теперь была навсегда освобождена от этих страданий, то Беа, очевидно, была обречена испытывать их всю жизнь. И Беа больше не могла ничего сделать для своей девушки. Она больше ничем не могла ей помочь.