Приоритеты

Катра поморщилась, когда втянула свои когти обратно в пальцы. В детстве она думала, что со временем перестанет их ненавидеть, но нет. Она чувствовала, как когти под ее кожей, черт возьми, чешутся. Но, знаете, ее пальцы вот-вот окажутся внутри Адоры, так что типа. Приоритеты. — Оу, — сказала Адора, — Это необязательно. Эм. … Что? Адора, ты когда-нибудь вставляла когти себе в вагину? Я понимаю, у тебя странная одержимость когтями. Но эмм. Это намного хуже, чем ты думаешь. (Катра пробовала.) (Результат был.) (Просто.) (Кошмарным.) Неа. Нет. Не надо. Не поддавайся на этот чертов Адорин щенячий взгляд. Потому что она хочет, чтобы ты разодрала ее гениталии своими когтями. Не надо. — Катраа, — проскулила Адора, ее пальцы играли с Катрином хвостом. Катра снова выпустила когти, и реакция была незамедлительной. — Катра, — прорычала Адора, и Катра почувствовала дрожь во всем теле, — Да, — сказала Адора, ее пальцы сжали Катрин хвост, и блять. Пока хвост Катры вырывался и выскальзывал из рук Адоры, она снова хватала его своими пальцами, и ее руки как будто, черт возьми, на каждом его дюйме... Это. Это очередь Адоры. Катре нужно было перестать... Катра потянулась вперед, без всякого опасения, потому что Катра очень уверенная в себе женщина. Катра совсем не волновалась о том, что вдруг окажется ужасной в сексе, и ее девушка возненавидет ее. Она определенно не сравнивала себя с Адорой и ее чертовой. Посмотри на меня. Хренью. Ее рука коснулась живота Адоры, и она почувствовала, как грудная клетка Адоры наполнилась и замерла в ожидании. Их взгляды встретились, и, блять, разве она не смотрела на Катру, как будто хотела разрушить ее. Адора облизнула губы, и какой-то полтергейст не нашел лучшего места, чтобы жалобно мяукнуть. Но нет. Катра справится. Катра надавила вниз достаточно, чтобы коснуться кожи Адоры своими когтями, и все тело Адоры задрожало. Она прикусила губу, и вместо дыхания вырвалось шипение. — Катра, — сказала она, ее голос низкий и хриплый и чертовски голодный, ее рука упала на руку Катры, прижимая ее руку (ее когти) ближе к своей коже, — Разрушь меня на кусочки. Катра простонала, и ее руку свело судорогой напротив Адоры, ее самоконтроля хватило едва-едва, чтобы не проткнуть ее кожу. — Даа, — прошипела она, отпустив руку Катры. Ее другая рука соскользнула с Катриного хвоста, ее пресс расслабился. Вы могли бы подумать, что она типа сдалась, позволив Катре взять контроль. Но ее взгляд, черт возьми, вцепился в Катру, топя ее, так что Катра не попалась на эту уловку. Катра отодвинулась, устроившись между ногами Адоры, и положила обе руки на ее обнаженную талию. Адора оскалилась, вцепившись руками в простыни, притягивая свою талию в руки Катры, оставив новые красные линии на своей коже. — Катра, пожалуйста, — сказала она, и тон ее голоса не то что бы идеально сочетался со словом "пожалуйста", — Ты нужна мне. Катра наконец смогла оторваться от глаз Адоры, проведя взглядом по ее телу, голому и обнаженному и такому чертовски готовому. Катра потянулась руками вверх, царапая белую кожу Адоры, вверх к ее груди, а потом обратно вниз. — Нет, — сказала Адора, и Катра замерла, снова встретившись с ней взглядом, — Не дразни меня, — сказала она, схватив руку Катры, и положив ее прямо себе на грудь, — Пожалуйста. Медленно, осторожно, Катра провела когтем большого пальца по соску Адоры, и Адора задрожала и толкнула свою грудь в руку Катры. — да да да. Катра снова сделала круговое движение большим пальцем, а затем как можно осторожно воткнула свой коготь в сосок Адоры. Адора вскрикнула и дернулась, разорвав простыни под ней своими на удивление сильными пальцами, и. Оу, да. Катра провела другой рукой вверх по торсу Адоры, оставляя красные следы на ее коже, пока Адора дрожала так, блин, сильно, что могла бы сбросить Катру с кровати, если бы Адора не держалась за чертову кровать мертвой хваткой. Катра потянулась к ее груди, и Адора снова посмотрела на Катру. Синева ее глаз искрилась, как чертова газовая горелка, настолько горячая, что могла бы плавить металл. Катра провела когтями по ее груди, острыми кончиками вниз, и Адора сжала зубы и простонала. Она выгнулась навстречу Катре, рассчитывая пронзить себя ее когтями, но Катра трогала себя ими всю свою чертову жизнь, так что она не позволила ей. (Потому что хаха.) (Нет.) — Катра, — выдохнула она, когда Катра провела когтями вокруг сосков Адоры, едва касаясь их, — Пожалуйста, Катра. И снова, это не прозвучало, как просьба, но наплевать. Катра чуть-чуть царапнула ее сосок, и она снова вскрикнула. Блять, это заставляло Катру чувствовать себя просто. Самым лучшим гуманоидом во всей Эфирии. Посмотрите. Посмотрите, что смогла сделать Катра. На этот раз, Катра надавила чуть сильнее. Что было бы слишком для Катры, и Адора вжалась головой и ногами в их по-дурацки мягкий матрас. Катра облизнулась, ее язык некомфортно обтерся об ее губы, и взгляд Адоры не отрывался от этого движения, как будто он, блять, был прикован к нему. — Катра, — сказала она. Катра снова провела когтями по соску Адоры, но на этот раз Адора продолжила смотреть ей в глаза. Огонь во взгляде Адоры воспламенил Катру, и когда она наклонила голову, Адора сказала... — Да да да да... Катра провела языком по груди Адоры, и... — Дааааааа... Пока Катра водила языком по ее груди, его шершавая поверхность терлась об кожу Адоры. Катра потянулась за соском Адоры, и в их кровати сломались все пружины, когда она толкнула свою грудь в рот Катры. Катра царапнула когтями вокруг другого соска и взяла губами этот. Адора, блять, закричала. — Боже, Катра... Катра облизнула сосок и оставила длинные красные полосы вокруг другого. Адора снова встретилась взглядами с Катрой, и ее глаза все еще как чертов огонь, но сейчас она буквально плакала. Ее руки и ноги дрожали, как если бы... Ох. Катра оторвалась от груди Адоры с самым пошлым звуком, который она когда-либо слышала, и лицо Адоры исказилось от разочарования. — Катра, пожалуйста. Чтобы утешить ее, Катра отпустила другую грудь Адоры и провела рукой вниз по ее телу, намеренно оставив милые красные линии на ее коже. — Адора, — сказала Катра. — Катра, — сказала она, когда рука Катры достигла пучка светлых волос ниже ее талии. Катра слегка уменьшила напор, и постаралась не задеть когтями что-нибудь важное. Аккуратно, вокруг капюшона клитора, сквозь светлые волосы вокруг ее половых губ. Адора задрожала. Еще больше слез в ее глазах. Катра положила руку на ее промежность, и Адора прикусила губу так, как будто пыталась разорвать ее зубами. — Ты можешь... — Катра закашлялась. Она надавила рукой сильнее, и тот звук, который издала Адора, просто неприличный. И Катра почувствовала себя просто. Восхитительно. Она может сделать это. Она может говорить слова. Катра была профессиональным оратором. — Ты можешь трогать меня, если захочешь, — сказала Катра, точно не неуверенным шепотом. Сначала она не двинулась с места, поэтому Катра продолжила, отвернувшись. — В смысле, что. направлять меня. Если ты... — кашель, — хочешь? Катре не следовало это говорить, блять блять... Катра заметила, как руки Адоры выпутались из покрывала, и тогда Катра подняла взгляд на Адору, ее разочарованное выражение исчезло, она улыбалась во все зубы. Блять. На мгновение, ее голодная улыбка исчезла, и она стала выглядеть неуверенно. — Ты скажешь мне? — сказала она, обвив Катру ногами, одна ее рука нашла шею Катры, а другая — ее талию, — Если я заставлю тебя делать что-то, что тебе не нравится? — Адора, — сказала Катра, — Я не думаю, что ты можешь... — Ты должна пообещать мне, Катра, — сказала она, ее голос внезапно стал хриплым и низким, — Можешь сделать это для меня? — Да? — сказал полтергейст в их комнате, вместо Катры. Неуверенность исчезла с лица Адоры, ее ноги сильнее сжали ее талию, и ее рука обхватила Катру за шею, и она потянула Катру обратно к своей груди. — Я хочу твой язык на моей груди, — сказала Адора, и Катра послушно провела языком вокруг ее соска. Она вскрикнула. — Сильнее, — сказала она, и притянула голову Катры ближе. Катра ухватила губами сосок Адоры и начала посасывать. Адора издала пронзительный стон, и потерялась об руку Катры. Катра отстранилась и очень осторожно провела когтями по коже Адоры. Ее когти гладили короткие свелые волосинки. Адора простонала, и ее рука за шеей Катры слегка сжалась. — Сильнее, — сказала Адора потому что она, блять, сошла с ума. Катра снова провела когтями, на этот раз надавив сильнее, и звук, который издала Адора был, черт возьми, непристойным. — Да, — сказала она, притянув лицо Катры к своей груди. Снова, Катра погладила ее тыльной стороной когтей, как можно более нежно, и Адора вскрикнула в потолок и сильнее сжала Катру ногами, пытаясь насадить себя на ее когти. Блять. Боже, ради Эфирии, как думаешь, каково это, когда тебя протыкают. — Катра, — сказала она, пока Катра продолжала исследовать ее, проводить когтями по изгибу ее бедер. Адора отстранила голову Катры от своей груди рукой, которая была у нее на затылке, и они встретились взглядами. Глаза Адоры были напротив Катры, захватив ее, блять, полностью, и Адора сказала... — Я хочу тебя внутри себя, пожалуйста. Катра втянула когти на среднем и безымянным пальце, потому что неважно, чего хотела Адора, она не собиралась засовывать в нее никаких когтей (Катра была очень рада, что натренировалась выборочно втягивать когти, когда ей было четырнадцать), и когда ее пальцы раздвинули половые губы, они нашли ее просто. Чертовски мокрой. — Катра, да. Катра коснулась входа Адоры, и ее средний палец просто, блять, засосало внутрь. — Больше, — сказала Адора, и Катра приблизила свою руку, убедившись, чтобы когти ничего не задели, когда Адора, черт возьми поглотила пальцы Катры целиком. Адора вскрикнула, когда Катра толкнула свои пальцы внутрь, ее рот был приоткрыт, горячее дыхание обдувало лицо Катры. Катра не видела ничего, кроме голубых глаз Адоры, наконец, затуманенных, и ее вздохи были просто неприличными. Катра попробовала высунуть пальцы, но Адора сжала их так блять сильно, что Катра, опасаясь поранить ее, замерла. — Ах, да, — сказала Адора, расслабившись достаточно, чтобы Катра снова могла двигаться. Катра вытащила пальцы, и звук, который сорвался с губ Адоры, был душераздирающим. Когда Катра снова толкнулась пальцами, она аккуратно провела рукой, чтобы не задеть клитор, и запустила когти в лобковые волосы Адоры. Она вскрикнула, потянув лицо Катры ближе до тех пор, пока их дыхания не смешались. Катра погладила большим пальцем клитор Адоры и согнула пальцы внутри нее в поисках... Адора вцепились в спину Катры, когда Катра нашла это, и ноги Адоры сжались вокруг нее до боли. Катра провела пальцем по капюшону клитора, и Адора начала тереться об руку Катры. — Я хочу... — сказала Адора, вздыхая, пока Катра гладила ее и сгибала пальцы и толкалась внутрь, она прижалась губами к губам Катры, — Я хочу твой язык у меня во рту, пока твои пальцы внутри меня. Адора, однако, была слишком охвачена удовольствием и могла только слабо бормотать напротив рта Катры, поэтому это Катре пришлось прижаться губами к ее губам. Катра втянула остальные когти, потому что ей и так приходилось контролировать пиздецки много вещей, чтобы еще волноваться о том, чтобы не проткнуть Адору. Адора захныкала из-за потери, но когда язык Катры проник к ней в рот, она смогла это пережить. Катра упивалась неприличными стонами, которые Адора издавала ей в рот, пока Адора делала слабые попытки переплести их языки. Ее бедра начали двигаться более интенсивно и регулярно напротив руки Катры, и Катра старалась поддерживать ритм. Рука Адоры притянула Катру к ее груди, когда ее бедра начали трепетать с каждым толчком, прижав руку Катры так больно между их телами, так сильно, что она не могла ею двигать. Катра согнула пальцы внутри Адоры, пока она дрожала, надавливая на пористую структуру под ее пальцами, твердо насколько это возможно держа большой палец напротив клитора Адоры, пока Адора тёрлась об руку Катры. Язык Адоры расслабился, когда ее рука больно схватила Катру за заднюю часть шеи, зажав ее голову, в то время как Адора толкнулась еще один, два, и три раза. На последнем толчке, Адора больно сжала Катру, пальцы Катры, ее талия и шея ныли от напряжения, пока Адора кончала, крича Катре в рот. Катра изо всех сил старалась помочь ей, но все что она могла сделать это слабо шевелить пальцами внутри Адоры и водить языком вокруг ее языка. Последняя волна удовольствия захватила Адору, а затем отступила, и Адора начала медленно отпускать Катру, сначала убрала руку с ее шеи, потом ноги вокруг ее талии, и наконец освободила ее пальцы. Она счастливо вздохнула, мечтательно улыбнувшись Катре, пока Катра отстранялась от нее, ее руки и ноги раскинулись по всей кровати. Катра задержала свой взгляд, чтобы насладиться видом, потому что Адора просто. Великолепна. Слабая улыбка на ее лице, глаза закрыты, грудь поднимается и опускается, золотые волосы раскинуты нимбом вокруг нее, все тело блестит от пота, бледная кожа покраснела. В этот момент Катра не могла представить ничего прекраснее. Катра высунула пальцы из Адоры со звуком, который просто. Неописуем. Она начала понимать, как Адора кончала просто от того, что трахала ее. Если бы Катра просто... — Я сделала тебе больно? — спросила Адора, слабо сжимая и разжимая свою ладонь. Это. Сложный вопрос. Пока Катра размышляла над ним, рука Адоры поймала руку Катры, прежде, чем она успела вытереть ее об кровать. — Выпусти свои когти, — сказала она и потянула руку Катры вверх по своему телу. Эм. Хей, Адора. Что ты задумала? Каковы твои планы на эту руку? Она поднесла руку Катры к своим губам и остановилась. Посмотрев на Катру. Своим чертовым щенячьим взглядом. Как будто бы она не... Чертовски. — Пожалуйста, — сказала она, и Катра видела, как эти темные синие искры снова закружились в ее глазах. Катра убедилась, что она не поранит Адору, и снова выпустила когти. Адора приоткрыла свои красные, опухшие от поцелуев губы, и взяла кончики пальцев Катры себе в рот. Бляяяять. Адора сомкнула губы и начала, блять, сосать. Она закрыла глаза и промычала так, словно пальцы Катры были, блять, лучшей вещью, что она когда-либо пробовала. Катра простонала, и двинула бедрами. Глаза Адоры распахнулись, темно-синие и, черт возьми, смертоносные, и она подтолкнула ногу Катры своей ногой. Губы Адоры растянулись в улыбке, когда она приоткрыла рот вокруг пальцев Катры, чтобы Катра увидела, как ее язык лижет их. Катра приподнялась, и Адора просунула ногу между ее ног. Свободная рука Адоры нашла ее талию, и просто толкнула ее на. Ее твердое. Бедро. Катра почувствовала это своей промежностью и это так. Охренительно хорошо. Она беспомощно застонала и не могла остановиться, пока тёрлась об нее. Адора, не прерывая зрительного контакта с Катрой, высунула ее пальцы изо рта и облизнула основание когтей и боже. Блять. Она толкнулась, и бедро Адоры приподнялось ей навстречу и... Снова, и снова, пока Адора лизала чувствительные основания когтей Катры, ее рука каким-то образом оказалась на ее хвосте. Вскоре Катра задрожала, и она могла чувствовать свой запах, и Адора, и рука Адоры на ее хвосте, и язык Адоры на ее чертовых когтях и... Она, блять, заплакала потому что. Этого так. Недостаточно. Она так сильно. Хотела этого. Но... Просто... — Катра, —сказала Адора, наконец, закончив с ее когтями, и теперь ее губы оказались на шее Катры, посасывая ее кожу. Их взгляды встретились, и ее глаза были синими, как вода дне океана, сотни миль давления навалились на Катру, везде, блять, вокруг нее, и затопили ее... — Кончи для меня. И это, блять, именно то, что Катра и сделала. Все ее тело содрогнулось, и она была рада, что ее пальцы больше не были у Адоры во рту, потому что она... Рука Адоры на ее талии и ее бедро под ней поддерживали ее, пока Катра не упала на грудь Адоры лицом вперед. Бывают места для падения и похуже. Она не видела ничего, кроме груди Адоры перед своим лицом, и типа. Да. Она могла бы провести остаток жизни здесь. — Адора, — сказала она. — Катра, — ответила Адора, спускаясь на кровати до тех пор, пока они не лежали друг напротив друга, выглядя при просто. Настолько самодовольно. Что между тобой и твоим желанием увидеть, как я кончаю об твое бедро? — Ты знаешь, что могла бы использовать свои руки, да? Адора улыбнулась со слабым недоумением. — Правда? Типа, технически. Руки были задействованы. Но типа. Знаете что. Катра решила, что. Оно того не стоит. Адора улыбнулась ей. — Ты выглядела так хорошо, Катра. Катра покосилась на Адору. И воспользовалась возможностью, чтобы вытереть ее, типа, супер-отвратительные пальцы об самое испорченное покрывало. — И это все, что ты хотела сказать? Адора приподняла брови. Типа. О чем вообще говорила Катра? Катра бы никогда не захотела, чтобы ей сказали что-то вроде. Секс, который только что у нас был, был очень хорош. Катра была просто. Супер потрясающей. Очень талантливой. Лучшая любовница на Эфирии. Неет. — Я люблю тебя? Адора прочла на лице Катры, что это был неправильный ответ. — Я тоже люблю тебя, — все равно сказала Катра. Адора хихикнула, прижавшись к ней, обняв Катру своими ослабевшими руками. Это пройдет. Все нормально. Все забудется. Неважно. Катра переживет. Все нормально. Катра в порядке. Все в порядке. В глазах Адоры засверкало осознание. А затем что-то еще, и Адора прикусила губу. — Ох. Катра неуютно заерзала. Она чувствовала легкую боль в мышцах. Но, блять, разве голос внутри ее головы не говорил ей. Кого, нахрен, волнует, сможешь ли ты завтра ходить. Адора приблизилась, уткнувшись в ухо Катры. Ее дыхание было горячим на чувствительной, голой коже внутренней стороны Катриного уха. И типа реально. Зачем Катре вообще ходить. — Ты сделала мне так... — Адора понизила голос, — ...хорошо. Катра почувствовала дыхание при каждом слове на своем ухе и застонала. Она могла бы. Она могла бы вообще больше никогда не ходить. Адора оторвалась от нее и сделала вид, что этого не было. Потому что она не только засранка. Но еще и дразнящая засранка. Все равно Катра почувствовала как уголки ее губ приподнимаются. — Да? — Посмотри на меня, — сказала Адора, отстранившись от Катры и вытянув руку. Поморщившись, Катра так и сделала. Грудь Адоры была покрыта перекрещенными красными линиями, некоторые исчезали, но некоторые определенно нет. Адора провела рукой по своему телу, и ее дыхание сбилось. — Если бы ты только не убирала когти, — сказала она, когда спустила свою руку к своей промежности. Стон, который она издала, был неприличным. Почти достаточно, чтобы отвлечь Катру от сумасшедших вещей, которые исходили изо рта Адора. Но нет. Катра не попадется на это. — Нет. Абсолютно нет. Адора закатила глаза. — Отлично, — сказала она, слегка раздражительно, приглушенно простонав, когда она убрала руку. Типа, буквально больше незачем куда-то ходить. — Но все равно, Катра, — она подняла руку, которая недавно была на ее лобке, и положила Катре на щеку, посмотрев ей прямо в глаза, — Это было гораздо лучше, чем я представляла. Оу, да. Катра должна будет спросить когда именно. И где. Адора представляла эти вещи. Когда-нибудь. Когда-нибудь. — Ты знаешь, как хороши твои когти? Как хорош твой язык? Адора облизнулась и издала еще один стон. Стон, который обещал Катре. Что она точно больше не будет ходить. Но. Что-то внутри Катры. Маленькое чувство. Говорило ей, что Адора никогда бы не полюбила ее. Что Адора покинула бы ее. Говорило... Что она была бы счастлива с любой маджикошкой. — Как хороша твоя шерсть напротив моей кожи, — продолжила Адора, и Катра проглотила это чувство. Адора прочла что-то на Катрином лице и поморщилась. — Я не виновата, что ты представительница самого горячего вида на Эфирии. Ага, буквально никто, кроме Адоры так не думает. Но Катра все равно не смогла сдержать смешок. — Я люблю тебя, — продолжила Адора, придвинувшись к Катре, и Катра закатила глаза, — Я бы любила тебя, если бы ты была скучным homo sapiens, — она придвинулась еще ближе, — Мне просто повезло, что ты еще и чертовски горячая. Хм. Адора отстранилась и положила голову Катре на плечо, начав тереться об ее шерсть. — Ты так и не ответила на мой вопрос, — сказала Адора, начав кусать губами шерсть на плече Катры, потому что она странная. Катра нахмурилась. — Я сделала тебе больно? Ох. Катра растерялась, и выражение лица Адоры тут же помрачнело. — Я... — начала Адора, но типа. Нет. — Мне... — она запнулась. Она посмотрела Адоре в глаза, такие большие, и такие голубые и такие чертовски... Она отвела взгляд. — Мне... — кашель, — ...понравилось... Она старалась не смотреть на Адору, которая скорее всего типа. Сделала тупое выражение лица. Катра выпалила следующее предложение на одном вздохе. — Мне понравилось, потому что это означало, что ты слишком увлеклась, чтобы контролировать себя. Она снова посмотрела на Адору, которая блистательно улыбалась ей. — Не зазнавайся, — сказала Катра. — Да я бы никогда, — сказала Адора, протянув руки к Катре с невинной улыбкой. Катра посмотрела на протянутые руки с подозрением. — Хей, Катра, — сказала она. — Хей, Адора, — ответила Катра, все еще с подозрением. — Поцелуешь меня? Катра моргнула. И засмеялась. — Ты любишь меня за мой язык, — сказала Катра, прильнувшись к Адоре, обняв руками ее шею. — Я люблю тебя не только из-за того, что твой язык так хорош. Он как наждачка. Ты хоть знаешь, как приятно он чувствуется на... Голос Адоры заглушился ее стоном, позволив Катре заполнить пробел у себя в голове и типа... Типа. Нет!? Спасибо за ночные кошмары, Адора. Она замерла, но Адора прервала ее очень неприятное видение жалобным писком. — Катраа, — сказала она, и когда ее глаза сфокусировались, Адора смотрела на нее, ее щеки покраснели, губы опухли и рот был приоткрыт. Как ебанное. Приглашение. Катра подалась вперед, и соединила их губы, весь этот ужасный разговор о наждачке о тех местах, где ее не должно быть исчез из ее головы, когда она почувствовала язык Адоры на своем языке.