От альфы до омеги

Шульдих ввалился на кухню за полночь и был поражен наличию в ней оракула, невозмутимо потягивающего чай. Кроуфорд потянул носом; его просыпающееся либидо сделало стойку на запах, принесенный телепатом. - Итак? - спросил оракул. - Ох, Брэд, ты не представляешь, какой он! - Тебя можно поздравить? - с непроницаемым выражением лица спросил Кроуфорд. - Нет, пока нет, - честно ответил телепат. - Но я уже добился кое-каких успехов! Если бы мне не помешали эти его котята...Он уже был не против, ну, не совсем против. - Ага, учитывая, что у него, очевидно, течка, и он соображал еще хуже, чем ты, - невозмутимо уточнил оракул. - Вечно ты любишь обломать кайф! - насупился телепат. - Ничего, я все равно буду с ним встречаться, у нас все получится! - Ладно, мечтай! - снисходительно бросил Брэд. - А я - баиньки. Он лег в кровать. В носу стоял запах, запах солнца, радуги, нарождающейся зари, густо приправленный мускусом и похотью, и руки оракула автоматически двинулись по животу вниз, пальцы обхватили каменно стоящий член, задвигались жестко, Кроуфорд до крови закусил губу и со всхлипом кончил. Потом он уснул, и, когда ему приснился Абиссинец, покорно шепчущий в ухо что-то ласково-благодарное, постарался не просыпаться как можно дольше. В соседнем ангаре Кен добивал третьего по счету боевика. Ёдзи уже справился со своими целями, и перебежками направлялся на помощь Сибиряку. Айя сидел на балке под самым потолком и караулил группу боевиков, приближающихся к зоне его досягаемости. Как только он счел, что они уже на месте, он спрыгнул вниз с кошачьей ловкостью, еще в полете высвобождая катану из ножен. Не ожидающие такого подвоха мужчины представляли собой довольно легкую мишень, если бы не маленькая неприятность - Айя приземлился, неловко подвернув ногу, и несколько драгоценных мгновений были потрачены впустую только для того, чтобы он попытался встать на ноги. Боевики, целое мгновение удивленно разглядывающие свалившегося им на голову самурая, радостно загомонили и принялись доставать оружие, немало не сомневаясь, что мишень никуда не денется. Несколько тихих хлопков - и все они мешками повалились на загаженный пол. Абиссинец в изумлении поднял голову - от стены отделился Кроуфорд, с улыбкой убирающий в кобуру пистолет. - Это было красиво, но совершенно неразумно, - сказал он, подходя вплотную и протягивая руку. Абиссинец оперся на сильное плечо. - Чем обязан? - хмуро спросил он. - Да ничем, - пожал плечами оракул. - Я просто мимо проходил... Он выхватил пистолет и послал пулю куда-то поверх плеча Фудзимии. Тот обернулся - неожиданно появившийся боевик повалился навзничь, сраженный выстрелом. - Тебя отвести к машине? - Я сам! - сквозь зубы рявкнул Айя. Вывихнутая лодыжка отекла, боль охватила всю ногу, от пальцев до бедра. Самодовольный гайдзин раздражал, хотелось сделать что-то такое, что он потом долго вспоминал бы, сидя в своей Америке. - Какой упрямый! - одними губами улыбнулся Брэд, и вдруг, схватив Абиссинца за воротник, приблизил к себе его лицо. - Как ты можешь ходить по улице, не меченый никем! Это же просто неприлично... - Что неприлично? - слегка обалдевший Абиссинец почувствовал себя героем галлюцинации. - Быть таким привлекательным и при этом одиноким - неприлично, ты же бросаешь вызов всем окрестным альфам одним своим существованием! - Господи, еще один! - с непередаваемым отчаянием возопил Фудзимия. - Откуда вы все взялись на мою голову! Кроуфорд не ответил, он взахлеб покрывал поцелуями шею Абиссинца, оставляя на нем свои метки. - Абиссинец, - заговорил комм голосом Цукиено, - возвращаемся! У тебя всё? - Да всё у него! Все убиты, всё в порядке! - раздраженно бросил оракул в коммуникатор, - возвращайтесь одни, Фудзимия поедет со мной! - Чего? - завопил коммуникатор. - Ага, держи карман шире! - вторил ему Абиссинец. - Ты что о себе возомнил? - Немедленно отпустил нашего командира, - с угрозой в голосе сказал появившийся, как по мановению волшебной палочки, Балинез. - Слушай, Абиссинец, у тебя дурные манеры - ну нельзя притаскивать на свидание всех своих друзей! - тоном утомленной примадонны заявил Брэд. Фудзимия поперхнулся гневной отповедью. - Руки разжал! - дружелюбный голос Хидаки, подкрепленный колкой сталью впивающегося в бок лезвия, оказался решающим аргументом в споре, и Кроуфорд отошел на шаг, примирительно выставив вперед руки. Ёдзи подхватил потерявшего опору Айю и увлек наружу. Кен хохотнул и отсалютовал оракулу окровавленным багнаком, не обращая внимания на кровавые капли, сорвавшиеся с когтей прямиком ему на лоб. -Бывай! "Они все ненормальные! - решил Кроуфорд, поеживаясь от запоздалого мандража. - И как с ними оставить Абиссинца?" А Фудзимия тем временем в машине выслушивал претензии своих сокомандников. - Тебя ни на минуту нельзя оставить одного! - возмущался Балинез, мусоля забытую сигарету, - только отойдешь, хлоп - рядом уже вьется очередной похотливый тип! - Айя-кун! - вторил ему сердитый Оми, - Ёдзи-кун прав! Что этот тип с тобой делал? Прежде, чем обескураженный таким напором Абиссинец сумел ему помешать, Оми взялся за воротник Айиной рубашки и ахнул. - Айя-кун, он тебя пометил! У тебя вся шея в засосах! - Да что вы привязались к нему? - рявкнул Кен, - оставьте в покое человека! Как будто он сам все это инициировал! - Ага! Если бы он выбрал меня своей альфой, я смог бы защитить его от посторонних домогательств! - заорал вконец разозленный Балинез. - Почему это - тебя? - вклинился Оми, - я ничем не хуже! - Ты шортики вначале на брюки смени, а потом уже взрослых парней склеивай! - Все, заткнулись все! - гаркнул вышедший из терпения Фудзимия. - Злые вы, уйду я от вас, - добавил он в наступившей тишине. "А может, действительно? - думал он по дороге, - уйти чертовой матери, затеряться, исчезнуть в улицах этого города, пахнущих асфальтом и выхлопным дымом?" Сидя на кухне, уткнувшись в тарелку, Айя меланхолично прикидывал образовавшуюся ситуацию, и она ему категорически не нравилась. По всему выходило, что Ёдзи прав - его присутствие вносило в команду разлад, грозящий фатальными последствиями. Приходилось всерьез задуматься над собственной личной жизнью, отрицать которую дальше было просто недальновидно. Кого же выбрать своей альфой? Или шляться в поисках одномоментных развлечений? Фудзимия вспомнил горящие глаза надвигающихся на него сокомандников и его передернуло. Лучше всего выбрать альфу, которую он сможет контролировать без особого труда. Айя испытующе поглядел на Цукиено. Услужливое воображение тотчас подкинуло картинку: Оми, спускающий шортики с худеньких бедер, похотливо облизывается и говорит хрипло: "Давай сделаем это, Айя-кун!". Дверь спальни с треском слетает с петель, впуская Ёдзи, вопящего: "Я участвую!". Абиссинец нервно захихикал. "Нет, Цукиено не подойдет, у него мало влияния. Кудо?" Воображение немедленно нарисовало развалившегося в кресле с сигаретой Балинеза, говорящего: "Ебать я хотел твои приказы, также, как давеча тебя!" - Айя, с тобой всё в порядке? - Оми взволнованно затеребил внезапно заржавшего в голос Фудзимию. - А? Нет, ничего, я просто внял совету Балинеза... - Ну? - нетерпеливо спросил Кудо, зачарованно глядя на утирающего слезы Абиссинца. - Перебирал кандидатов, так сказать...Извини, Балинез! Напоследок фыркнув, Айя отодвинул стул и пошел спать. - Мне показалось, или нас только что культурно отшили? - задумчиво сказал Балинез. "Шульдих? Может быть, все же Шульдих..." Вспомнились пальцы телепата, любовно ласкающие его тело, и запах - смесь осенней прелой листвы с корицей, черного перца и вина, запах, оседающий на языке поцелуями. "Или Кроуфорд?" - властный самонадеянный сукин сын, всегда готовый подставить плечо и заслонить собой, надежный, как банковский сейф. Кроуфорд пах порохом, виски, сигарами, всем, что люди называют властью, а еще - свободой, полетом ветра, нагретым камнем, затерянным посреди океана. Айя зажмурился, и представил, что он лежит между двумя альфами, и с одной стороны к нему всем своим долговязым телом прижимается Шульдих, и волосы цвета бешеного апельсина щекочут его нос, а с другой - собственнически обнимает Кроуфорд, дышит в макушку щекотно и тепло. Бессознательно улыбаясь, Абиссинец потуже завернулся в одеяло, и заснул со счастливой улыбкой на губах.