Приёмная дочь Габриэля

Родители Маринетт Дюпен-Чен умерли в авиакатастрофе, когда ей было пять. В этом же самолёте летели Адриан и Эмили Агрест, который тоже разбились насмерть. И вот, одинокая девочка попала в приют, а одинокий мужчина стал вдовцом.

***

Натали всю неделю жужжала над ухом Габри, что ему нужно и необходимо посетить детский приют для поддержания своей репутации. Она аргументировала это тысячей слов в минуту, он же вовсе не слушал их. Но всё же он нанял её ассистенткой не просто так, поэтому он решил это сделать. Не из-за того, что ему было интересно, а лишь бы она была счастлива. И отстала от него. Покой он очень ценил. Направившись в приют, который он выбрал просто от того, что тот был близко к особняку. В нём витал противный запах затхлости и горечи. Чувствовалась не радостная атмосфера. Но невзирая на это, он зашёл в здание. Пройдя до кабинета Месье Домокля, по крайней мере, так было написано под вывеской гласящей «Директор». Его перенаправили к Мадам Бюстье, которая и представила его детям. Мерзко ржущая девочка, как стало понятно из разговора, Хлоя, украла рисунок у некой замарашки. Габриэля, остановив её спокойно спросил: — Что это у вас в руках, Мадмуазель? — Да так, ничего, что могло бы вас волновать, — скокетничала Хлоя, как-то загадочно посмотрев на него. — Чтож, тогда я думаю вы будете не против, если я взгляну, — внутренне торжествуя протянул он. — Да, прошу, — как-то нехотя отдала рисунок блондинка. — Хм, вы не могли бы позвать автора, этой работы? — задумавшись попросил он, догадываясь, что скорее всего, это нарисовал кто-то женского пола. Злющая, но смиренно слушавшаяся Буржуа зашла в одну из девичьих комнат, и громко, надменно промычала: «Дюпен-Чен! Тебя требует гей. » Выйдя из небольшой комнатки, она шаркая ногами вошла в общий зал, который служил им столовой. Громко прочистив горло, Агрест жестом указал ей садится. Она даже не одарив его взглядом, села и положила ногу на ногу. — Мадмуазель, скажите это ваш эскиз? — полюбопытствовать он. — Да, и я бы предпочла его вернуть, — не страдая от вежливости, Мари схватила рисунок и хотела было его забрать. — Он показался мне интересным, — Габриэль схватил бумагу и продолжал удерживать её у себя, несмотря на попытки собеседницы. — О, как прелестно. Тогда можете его забрать, — довольно грубо ответила она, во избежание смеха с его стороны. — О, нет, он ваш. Как ваше имя, Мадмуазель? — он даже не думал смеяться и отпустив рисунок, вернул хозяйке. — Маринетт, Маринетт Дюпен-Чен, — отрезала она, не интересуясь его именем и складывая листок в шесть раз. — Приятно познакомиться, Мадмуазель Дюпен-Чен. Меня зовут Габриэль Агрест. — протягивая руку для пожатия спокойно, сказал блондин. — До свидания, — порешила она, не желая продолжать разговор и положила рисунок куда-то в бюстгальтер. — Вы потаскуха? — поинтересовался он. — А вы бабник? — поправив неприлично короткое вязанное платье огрызнулась она. — Нет, что вы, такие малолетки как вы меня не интересуют, — поджёг её желание продолжить разговор мужчина. — Я просто выросла, а знаете ли, нас тут не балуют, Месье, — протвно выделила брюнетка последнее слово. — А не поделитесь со мной, почему вы оказались здесь? — как бы невзначай, надавливая на больное место, протянул он. — Авиакатастрофа, тринадцать лет назад, «Сокол» — холодно сказала девушка. — Сочувствую, — жалобно, как щенок пискнул Габриэль. Его жена и сын погибли в том же самолёте. — Я их не помню, так что неважно. У вас есть ещё вопросы ко мне, или я могу пойти? — фыркнула Дюпен-Чен и собралась вставать. — Нет, Мадмуазель, ещё увидимся, — как-то странно произнёс Агрест. Зайдя вновь в кабинет директора, он взял листок и заполнил бланк, на удочерение Маринетт, теперь уже Агрест.