Шуршучества домового

Июнь пролетел незаметно, и меньше всего, конечно, в начале лета хотелось работать. Я все больше скучал, искал красоту в прохудившейся крыше и провалившейся ступеньке крыльца. Хозяйка отбыла по своим далекии делам на "одну, может быть, две седмицы". Я не хотел ее отпускать, прыгал у ног, пока она собиралась, гневно тяфкал и бежал следом, покуда она не обернулась и не взглянула тем-самым-взглядом. Она не знала, когда вернется, а я, глупый, все больше боялся, что она не вернется никогда. Душа с Домоправительницей тоже куда-то запропастились: это же так легко - потеряться в живом Доме, утратить чувство времени и выйти на кухню девять лет спустя. Но я, конечно же, знал, что все у них хорошо, просто я, невыносимое создание, все никак не могу поймать их в часы их бодрствования. Только Метлу я и встречал. Она, казалось, никогда не отдыхала: все кружилась по Дому, увлеченная своим не то романтическим, не то литературным романом - она очень впечатлительная, наша Метла. Я тайком улыбался и как бы невзначай оставлял ключ от чердака на столике в гостиной. В конце концов, у каждого своя весна, и никто не виноват в том, что она приходит летом.