stigma

Тэхен не спеша шагает по длинному коридору, с загадочной улыбкой теребя в руках браслет из белого золота с семью камушками. Пятнадцать минут назад Джин опрометчиво сказал ему, что Чонгук пошел в кладовку искать клининг-менеджера, чтобы узнать, убирали ли в гримерке, так как перед главным прогоном у него пропал его счастливый браслет. Тэхен тянет на себя приоткрытые двери и, словно дикий ягуар, прокрадывается внутрь. Чонгук зачем-то шарится по полкам с бытовой химией, и Тэхен прыскает, опустив взгляд на обтянутый черными слимами зад Чона. Аппетитно, нужно признать. Услышав звук за спиной, Чонгук поворачивается и тут же хватается за сердце, громко втянув воздух ртом. — Фу, идиот, — морщится, — напугал. У меня чуть миокард не порвался. Тэхен на это лишь смеется, слышать медицинские термины из уст того, кто считает, что семьдесят процентов болезней можно вылечить подорожником и капелькой оптимизма — уморительно. Тэхен закусывает губу, опираясь плечом на рядом стоящий шкаф, и скрещивает на груди руки. Чонгук все еще непонимающе таращится, переминаясь с ноги на ногу и чувствуя себя явно неловко наедине с хёном в таком маленьком помещении. И не зря. Тэхен надвигается на него, будто хищный зверь, изящно, плавно, точно готовясь к прыжку. Чонгук пятится назад, судорожно сглатывая, и боится моргать. Доигрался, думает. Надо было все-таки полегче с ним, мысленно говорит себе Чонгук, вспоминая, как неосторожно и искусно дразнил хёна все это время. Не сказать, что это не доставляло ему удовольствия, конечно, но последний раз, когда Чонгук вышел в общую столовую, где завтракал Тэхен, в одном шелковом халате без белья — явно был перегибом.  — Я буду кричать, — предупреждает Чонгук, пятясь к стене. Тэхен лишь довольно усмехается. — Кричи. Ты же знаешь, мне крышу сносит от твоего голоса, — спокойно отвечает Ким. — Гребаный фетишист, — цедит Чонгук в лицо Тэхену, который медленно подталкивает макнэ к ловушке, из которой тому уже не убежать. Тэхен уверенной походкой, грациозно, словно пантера, наступает на пятящегося Чонгука, пока тот спиной не упирается в стену. Младший сглатывает, ладонями нащупывая холодную клетку позади себя. Он попался. Словно насекомое в сплетенную специально для него паутину. Тэхен утыкается макушкой в шею, вдыхает чужой запах. Чонгук чувствует горячее дыхание на своей коже, и, черт, почему это заводит? Тэхен плавно ведет пальчиками от бедра к прикрытому лишь прозрачной блузой животу, и Чонгук от жара его пальцев упирается своей ладонью в чужую грудь. Дышать отчего-то становится сложнее. Кто-то выключил кондиционер, почему так жарко? Тэхен улыбается, чувствуя, как плавится под его касаниями донсэн. — Ну чего ты ломаешься? — хрипит, — ты же сам полуголый по общежитию разгуливаешь, словно напрашиваешься, сам на колени лезешь, будто невзначай задницей трешься. А я не железный, Гуки, — Тэхен, припечатав упирающуюся в грудь руку к стене, развратно ведет кончиком языка от ямки на левой ключице до мочки, слегка тянет за кольцо в ухе, вызывая ответное содрогание. Чонгук трепещет в его руках, точно бабочка, и это сводит с ума. — Хён, — невинно лепечет Чонгук, все также ошарашено моргая. Одна его рука, сдерживаемая над головой рукой Тэхена, безуспешно дергается в попытке высвободиться, и Тэхен знает, что Чонгук сильнее него, что легко мог бы вырваться, но его попытки не больше, чем бессмысленная показуха. И именно поэтому Тэхен не останавливается. Он хочет Чонгука. Он чертовски хочет это стройное подкаченное тело, а Чонгук хочет его, скрывать это бессмысленно. Ким чувствует, как свободная рука донсэна ползет по его животу, и расплывается в улыбке. — Кто-то может войти, — негромко бормочет Чонгук. Его растерянность сменяется на увлеченность, поддельный страх растворяется в воздухе вместе с горячим стоном, вырывающимся, когда Тэхен сжимает возбужденную плоть через ткань джинсов. Ким на мгновенье отворачивается к двери тесной кладовки, убеждается, что не забыл закрыть их на защелку, и, удовлетворенный увиденным, поворачивается к Чонгуку. Тэхен расстегивает на младшем тонкую кремовую блузу, которая так чертовски непристойно сливается с кожей. Словно захватчик, он метит территорию, оставляя на бронзовой коже вишневые отпечатки, клеймит раскаленное тело засосами, что, словно багровые лилии, расцветают на рельефной груди. Тэхен не сдерживается, а Чонгук сдерживать и не пытается. Крепость пала, принцесса освобождена, строить из себя неприступную сучку нет смысла, под пылким дыханием хёна слишком хорошо. — Это покушение на мое тело, — бормочет Чонгук. Его рука, все еще находящаяся на животе хёна, сжимает ногтями стройную талию, и Тэхен на мгновенье ежится от боли. — О, детка, в таком случае, сдай меня полиции, — Тэхен засасывает нежную кожу на чужой шее и облизывается от соленого вкуса. Они ведь только что прогоняли номер, и старательный донсэн успел взмокнуть. Заводит. Тэхен поднимает голову, заглядывая в зияющую бездну черных глаз напротив, и безбожно залипает. Какой он красивый, думает, с этими выкрашенными в белый волосами, мощной шеей, нервно вздымающейся грудью, сильными руками. Какой гипнотический. К Чонгуку тянет, словно магнитом, от него так сложно отстраниться, и Тэхен еще раз вдыхает фруктовый запах шампуня, еле ощутимый на блондинистых прядях, и блаженно стонет, касаясь лба Чонгука своим. — Не сомневайся, я именно так и поступлю, — заверяет Чонгук, улыбаясь в лицо напротив. Тэхен, находящийся на таком ничтожном расстоянии, не может не возбуждать. Чонгуку безумно нравится их внегласная игра: смотреть можно, но руками не трогать — правила, созданные самим Чонгуком и не оглашенные соигроку. Может, именно поэтому, это настолько и будоражит. Видеть, как Тэхен неистово дрочит в душевой после того, как Чонгук, вышедший из ванной комнаты в одном полотенце, повисшем на крепких бедрах, вальяжно прогуливается общежитием — приносит неистовое наслаждение. Или, когда Чонгук, в своей любимой и такой блядской, по мнению Тэхена, майке без рукавов и с прорезями на боках отжимается в общей гостиной, а Тэхен позорно сбегает, забыв про свой обед, и скрывается в своей комнате, закрывая двери на защелку. Чем же ты там занимаешься? — усмехаясь, беззвучно спрашивает Чон. Сводить с ума этого изнывающего от желания хёна — самое любимое хобби Чон, чтоб его, Чонгука. И с первого взгляда может показаться, что это именно Тэхен плетёт свою паутину, желая заманить донсэна, но на деле все с точностью наоборот — ослепленный иллюзией, выстроенной Чонгуком, он, сам того не осознавая, уже давно на крючке. Чонгук разгорячено дышит в чужие губы, не позволяя сократить расстояние и коснуться. — Еще и побои сниму, — ухмыляется Чон, перебирая ловкими пальчиками на чужой талии. — Но только после того, как я сниму с тебя эти гребаные штаны, — Тэхен отстраняется, заглядывая в пылающие глаза Чонгука, и тянется рукой к ширинке. Но Чонгук вдруг разражается смехом, с силой отталкивая от себя Тэхена. — Хочешь снять с меня брюки, хён? — облизывается. Еще несколько минут назад такой невинный и целомудренный, он уверенно зачесывает назад волосы ладонью и, увидев, как Тэхен ударился спиной о стену после его толчка, диким зверем надвигается, собираясь взять свое. То, что давно стало своим. То, что его по праву. Чонгук хватает одной рукой за пах, поглаживая, и Тэхен откидывает голову, прикрывая глаза и одаривая Чонгука протяжным стоном. Высокая оценка умениям младшего. Чонгук прижимает Тэхена к стене за горло и повторяет движение старшего, проводя кончиком языка от шеи до мочки уха. Тэхен рычит, а Чонгук упирается макушкой тому в ключицу, одной рукой расстегивая ремень на брюках. — Гуки, — выдыхает Тэхен. Чонгук чувствует, что хён вспотел, и это служит ему комплиментом. Он дергает за змейку на тэхеновых брюках слишком резко и усмехается при виде содрогнувшегося Кима, нащупывая возбужденный член. Тэхен пытается оттолкнуться руками от стены, но Чонгук одним резким движением припечатывает обратно, показывая свою силу и власть над ним. — Скажи, что хочешь меня, скажи, Тэхен, — мычит Чонгук в щеку Тэхена. — Я хочу тебя, Чонгук, дико хочу тебя, — говорит Ким на выдохе. Чонгук недовольно рычит ему в щеку. — Нет, Тэ, этого не достаточно. — Я хочу тебя, Чонгук, — Тэхен сипит, все еще держа глаза закрытыми и прижимая Чонгука к себе, — я хочу тебя больше всего в этом треклятом мире. Хочу тебя настолько, что пальцы немеют. Настолько, что сердце скоро нахрен выпрыгнет из груди. Вслед за здравым смыслом, наверное, — усмехается Тэхен. Теперь Чонгук смотрит ему прямо в глаза, и даже при тусклом освещении кладовки, Тэхен чувствует на себе этот обжигающий взгляд, — я хочу тебя, — выдыхает. Тэхен действительно желает Чонгука. Его тело, его разум, его душу. Всем своим существом. Жаждет до одури. И Чонгук готов дать ему то, о чем он так мечтает. Но несмотря на собственное дикое желание почувствовать хёна в себе, отдаться ему без возможности помучить в сладкой пытке - не в его правилах. Чонгук хочет еще немножечко поиграть. Чон одним грубым движением рвет на Тэхене черную атласную рубашку. Пуговки отлетают, звонко ударяясь о пол. Тэхен ухмыляется. Один рукав его блузы спал до локтя, обнажая часть груди, а другой еле держится, прикрывая плечо. Тэхен судорожно слюну глотает, не разрывая зрительного контакта и не желая больше ждать. Ведь времени у них совсем немного. Ким наконец-то отталкивается от стены, толкая грудью Чонгука, и тот зачесывает свои сексуально спадающие блондинистые пряди назад. Этот жест в Тэхене отдается тяжестью внизу живота. Нельзя быть настолько соблазнительным, Чонгук, просто нельзя. Но Чонгук именно такой. Пленительный, манящий, обворожительный. Чонгук — самое сладкое лакомство для Тэхена. А когда долго придерживаешься запрета на сладкое — иногда срывает крышу. Ким тянет ненужную бежевую блузу за рукав вниз, и та бесшумно падает на пол. Чонгук, в своей грубой манере, опускает штаны Тэхена, и тот переступает через них, наваливаясь на младшего всем телом. Ким наносит на тело Чонгука рубиновые стигмы, желая оставить след от этого маленького приключения. Вишневые губы напротив пересохли, как кажется Тэхену, поэтому он накрывает их своими, пройдясь язычком по нижней и проникая им в чужой рот. Чонгук не разрывает поцелуй, лишь углубляет, сплетаясь языком с тэхеновым. Слишком горячо, слишком развязно. — Ммм, — сдавленно выдыхает Тэхен, когда Чонгук присасывается к нежной коже на шее. — Ты соленый, — улыбается Чон, скользя язычком снизу-вверх по подбородку старшего и легонько кусая. — Ах ты дерзкая сучка, — возмущено пищит Тэхен и, прижимая Чонгука к шкафу, подхватывает того на руки и страстно целует. Чонгук скрещивает ноги на пояснице Кима и с наслаждением отвечает на поцелуй. Тэхен на пару секунд ставит того на пол, но лишь для того, чтобы стянуть мешающую одежду и белье, и вновь подхватывает на руки, сажая на одну из полок. — Если она подо мной сломается, это будет твоя вина, — хрипит Чонгук, отрываясь от вишневых губ напротив. — Whatever, — сексуально тянет Тэхен на английском, и Чонгука этот его акцент будоражит до безумия. — Хочу тебя, — вторит Тэхен, и Чонгук довольно ухмыляется. — Так возьми, — выдыхает в чужие губы. Воздух становится критически вязким. Тэхен решительно отпускает Чонгука и шагает к своим брюкам. Чон, вопросительно изогнув бровь, стоит, нагой, в ожидании, обнимая себя руками. Тэхен копошится с пару секунд в кармане брюк и с довольным выражением лица подходит к Чонгуку вплотную. Он одной рукой разворачивает его за талию, и Чон, от резкого поворота упирается руками в стену. Тэхен жмет к себе одной рукой, смазывая член лубрикантом. — То есть ты был уверен, что я тебе сегодня отдамся, мистер воришка? — сипит Чонгук, склонив голову вниз и ожидая действий старшего. — Даже малейшего сомнения не возникало, мистер якладусвоивещигдепопало, — шепчет Тэхен в ухо Чонгуку, и того вмиг жаром обдает. Тэхен трется членом у основания. Остался лишь один вопрос. — То есть кража теперь так называется? — не унимается Чонгук, сжимая одной рукой запястье Тэхена, на котором все еще висит тонкий изысканный браслет из белого золота. — Именно так, детка, — рычит Тэхен. Конечно, он не мог знать, что Чонгук поплетется в кладовку искать клининг-менеджера, но это прекрасное решение, очевидно, сыграло ему на руку. — Ты готов, Чонгук? И… вопрос прозвучал. Готов ли донсэн принять его? Физически. — Вся жизнь вела меня к этому моменту, — хихикает Чонгук. Конечно, он готов, ведь Тэхен абсолютно не умеет скрывать файлы на своем компьютере, а тем более гей-порно. А так как после первого «взлома», за которым Тэхен застукал Чонгука, он не сменил пароль, то… — тебе стоит научиться чистить историю браузера, — прыскает Чонгук, вжимаясь своим телом в тэхеново. Член старшего приятно трется между бедер, и Чонгук насаживается, двигается, вызывая трение истекающего смазкой ствола о нежную кожу внутренней стороны бедра. Тэхен вспоминает, как вбивал в поисковик запрос «как растянуть себя для анального секса». И хоть бы додумался открыть вкладку «инкогнито». Вот же безрассудный хён. — Так ты… — вопросительно тянет Тэхен, не озвучивая вторую половину вопроса. — Да, — урчит Чонгук, поглаживая ладонями тэхеновы ноги и чуть сжимая ягодицы. — Давно. С тех пор, как ты впервые вбил в гугл тот запрос. Чонгук громко тянет ртом воздух, когда Тэхен плавно входит в разработанную дырочку. Как хорошо, думает Чонгук, снова опираясь двумя руками на стену, чтобы не упасть. Чонгук чувствует себя наполненным. Чонгук чувствует себя хорошо. Тэхен двигается плавно, медленно, давая привыкнуть, растягивая. Он прижимает за живот одной рукой, другой гладит чонгуков член. Чон чувствует его горячее дыхание на затылке. Тэхен завоевывает чонгуково тело сантиметр за сантиметром, наполняет, вырывает у Чонгука сладкие стоны, что щекочут и ласкают уши. Им хорошо. Вдвоем. — Быстрее, — хрипит Чонгук, запрокидывая голову на плечо хёна. — Скажи, что хочешь меня, Чонгук, скажи, — издевается Тэхен, заставляя Чона платить той же монетой. — Блять, Ким Тэхен, — тянет Чонгук хриплым шепотом. Тэхен, не услышав желаемых слов, темп не наращивает, заставляя Чонгука истекать желанием, тонуть в похоти и вожделении. — Сука, я хочу тебя, хочу, блять, — ругается Чонгук, срываясь на рык. Тэхену достаточно. Он двигается в Чонгуке резче, возбужденно, прижимает обеими руками, пока Чонгук надрачивает себе. Все плывет перед глазами, запах фруктового шампуня смешивается с кислородом, и Тэхен жадно тянет грудью вязкий воздух. — Гуки, — сдавленно хрипит Ким. — Нет, не сейчас, — Чонгук грубо царапает талию Тэхена, вызывая болезненные ощущения. Подкатывающий оргазм слегка отступает. — Я хочу вместе, — поясняет Чонгук. Он быстро водит рукой по члену, пока Тэхен сзади делает что-то абсолютно невероятное, толкаясь в него и пылко дыша в спину. Ощущения пробираются в каждую клеточку тела, будто разливаются по венам, пульсируют в мозгу. Лавина накатывает неожиданно и резко, Чонгук стонет, упершись головой в изгиб локтя. Собственное имя, хрипло рвущееся с губ Тэхена, будто дает сигнал, зеленый свет. Ким прижимает его за живот, толкаясь все сильнее и резче, и Чонгук изливается в свою руку, продолжая надрачивать, пока не слышит сдавленное рычание сзади, а потом и довольное тэхеново «вместе мне нравится». — Гу-у-ки, — протяжно стонет Тэхен, зацеловывая плечи Чонгука. — Тэ, — зовет Чонгук, — у меня с собой есть цепочка, а после выступления будет еще полчаса до награждения, так что… — Чон хитро улыбается, обвив тэхенову шею руками и заглядывая в голубые глаза. Все-таки, в этих линзах Тэхен выглядит, как божество. — Я тебя понял, детка, — Тэхен целует в кончик носа, улыбаясь тепло и лукаво одновременно. А Чонгук смотрит на него и в предвкушении ждет выступления.