Случай, изменивший жизни.

Девушка стала хозяйничать на кухне, решила приготовить обед, так как было утро, начало дня. Посмотрев все, остановилась на пару блюд. А пока она готовила, дети сидели во дворе на качелях в живом уголке. Качаясь, они тихо переговаривались и обсуждали то, что произошло всего за пару дней. Им было тяжело принять все это, да и психика уже пошатнулась после случившегося – гибель родителей; новый человек в жизни, что скитается по стране с полным багажником оружия; и тот разговор о страшном обучении, который они случайно услышали, когда собирались отнести кружки на кухню. Все это было принять трудно, слишком трудно. Особенно для таких маленьких детей, как они. Все эти происшествия, сама ситуация давила на психику, а началось все с самого ненавистного – теперь ненавистного – дня, дня рождения. Пошатнулась психика, осталась травма, что в скором времени даст о себе знать. Они не заметили, как на улице поднялся легкий ветер и девушка вышла во двор. — Мальчики, пошлите кушать, обед готов. — произнесла она слегка повышая голос, чтобы они ее услышали, так как те были на приличном расстоянии. — Хорошо. — прилетело в ответ через, буквально, минуту. Мальчики встали с качели и пошли в сторону дома. Дойдя, разулись и пошли на кухню, помыли руки и сели за стол, пока девушка накладывала обед по порциям. Поставив все на стол, так же как и кружки горячего чая. Поев, все всё убрали, мальчишки ушли в комнату, спать, а девушка так и осталась на кухне вместе со своим чаем. Она думала о том, что парень собрался делать с парнями. Неужели он и вправду собрался обучить их тому, что и знал он сам. Девушка не верила в это, она не хотела им такого детства, что было у них. Столько жестоких тренировок, столько боли, крови, потерь было еще больше. Все это и вправду было трудно представить. Хотя никто из всех тех охотников, как они себя называют, никогда не пожелает такого, что было с ними никому. Парень мчался по дорогам уже долгое время. Все это время он думал о том разговоре на кухне. Он не думал, что она заденет эту тему, тему с его названной младшей сестрой. Юноша не хотел ни вспоминать, ни задевать ничего из того, что было с Лис. Но забыть такое – это останется у него навсегда. Резко вжал педаль тормоза в пол, остановился. Сложив руки на руле, опустил голову на руки, сжав челюсть. Его начало потрясывать, голова начинает кружиться, перед глазами поплыло. Сжав руками руль, что даже костяшки на них побелели. Резко вышел из машины. Сделав круг вокруг своей тачки, он остановился перед багажником и ударил по нему руками. Опустил взгляд на дорогу и присел на корточки, сложив на багажнике руки и опустил на них голову, свою тяжелую голову. Он просидел так минут пятнадцать, пока успокаивался. Его отвлек звук мотора приближающейся машины. Через почти минуту рядом с ним остановилась та самая машина. Из нее вышел юноша лет двадцати пяти - двадцати семи. Его взгляд был тверд, черные волосы были собраны в высокий конский хвост, что доходил до лопаток. Черная косуха, военные штаны и берцы с черными без пальцев перчатками довершали образ этого, так сказать, резкого парня. — Малой, все нормально? — спросил юноша басистым голосом. — Тебя здесь только не хватало. — произнес с легким отвращением низким и хриплым от молчания голосом. Поднял взгляд на него, — Ты-то что тут забыл, брат. — отвел взгляд и поднялся на ноги. — Да вот с одного задания на другое еду, увидел машину, решил остановиться. А когда стал подъезжать, узнал твою машину. — пожал плечами будто бы это обычное дело. — Лучше бы дальше ехал, нечего было останавливаться. — прошел до капота и облокотился поясницей на него, сложив руки на груди. — Да как же. Вот так ты своего брата встречаешь, да? Мы и так почти не видимся, только на сборах в штабе у Старика. — облокотился на свою машину, все так же смотря на парня. — Не виделись бы столько же. — фыркнул на его слова, закуривая сигарету и кидая пачку в своего собеседника, — Угощайся, пока увиделись, больше, надеюсь, что мы не увидимся с тобой. — сделал первую затяжку, ловя пачку сигарет обратно. — Да-да, прям столько же? — тоже затягиваясь никотиновой палочкой смерти. — Да. Столько же. — выпуская дым в воздух. — Чего же ты меня так не долюбливаешь-то? Я вот все думаю и думаю, но ничего так и не надумал. Не подскажешь из-за чего обиду кинул, а? — смотрит прямо на своего брата. — Ты так говоришь, будто бы и не знаешь вовсе. Ты сейчас серьезно? — резко повернул голову в его сторону, — Серьезно, я спрашиваю? — даже из голоса пропали эмоции, — Ты не понимаешь почему? Ты шутишь сейчас? — сделал еще одну затяжку и выкинул окурок в сторону. Оторвавшись от капота своей машины, он стал тяжелой походкой подходить к черноволосому. Его взгляд потемнел, и казалось, что его серо-зеленые глаза стали полностью темно-серыми.