Четырнадцать лет — миллион попыток

Машину немного потряхивало. В этот раз водитель ничего не рассказывал, и просто молча вёз пассажирку по адресу. Честно говоря, такие таксисты Алексии нравились больше. Они просто выполняют свою работу, не отвлекаясь на болтовню, и не вгоняя своих клиентов в краску разговорами о своей стерве-жене или косяках президента. — Девушка, приехали. - Звучит грубый голос с переднего сиденья автомобиля. — Да, спасибо большое. - Произнесла Лиза, протягивая мужчине деньги из кошелька. Покинув салон машины, девушка осмотрелась. Да, действительно. Та же панелька, из которой она выходила, чтобы успеть прийти на концерт по купленному билету. Открыв тяжёлую дверь подъезда, она вошла внутрь здания, которое было, мягко говоря, не симпатичным. Обшарпанные, грязные стены, точно такая же лестница. Поморщившись, Брынская двинулась к лестнице. Чёрт. А на каком она этаже живёт? Блядь, ну неужели придётся наугад тыкать ключами в щелки всех дверей? Видимо придётся. Второй этаж девушка пропустила, так как точно помнила, что она спускалась с минимум третьего. Поднявшись на третий этаж, Лиза встревоженно выдохнула. Не дай Бог её кто-то здесь увидит за “взломом” чужих квартир. Первая квартира — не подходит, Лиза тихо достала ключ из замочной скважины, и отошла от двери. Подходит ко второй двери, вставляет ключ, пытается провернуть его — тоже провал, не подходит. Девушка вздохнула, и так же тихо, чуть дрожащими руками достала ключ. Поднявшись на четвёртый этаж, девушка подошла к первой двери, и у неё получилось провернуть ключ! Дверь с номером двадцать восемь со скрипом отворилась, и Брынская тут же зашла внутрь квартиры, не забыв закрыть за собой дверь. Зайдя внутрь, девушка включила свет, нажав на переключатель, и принялась осматривать квартиру. В ней были светлые, ободранные в некоторых местах полосатые обои. В прихожей стояла тумбочка с обувью, а над ней висело небольшое круглое зеркало. Лиза предпочла быстро пройти мимо зеркала, дабы лишний раз не глазеть на свой ужасный новый облик. Пройдя чуть дальше, она увидела небольшую кухню и спальню. В обеих комнатах было не особо красиво, и мебели было не особо много. Лиза решила зайти в спальню. Возле стены стояла узкая старая кровать, на которой лежало скомканное потрёпанное одеяло, которое она забыла заправить, выбегая из квартиры около пары часов назад. Возле кровати стояла небольшая тумбочка, а на ней будильник. Чуть подальше от кровати стоял сложенный стол-книжка. Рядом с ним стоял табурет. Он был весь исцарапанный и немного грязный. К тому же, стоял криво. А возле небольшого окна стоял комод. Он был достаточно большой, в нём было целых шесть ящиков. На нём были какие-то бумаги, карандаши и ручки. В углу комнаты стояла обычная классическая гитара. Как и большинство вещей здесь, она была вся в царапинах. На её корпусе были какие-то незамысловатые каракули и надписи, выведенные корявым подчерком. Брынская стояла посреди комнаты, осматриваясь, и, то и дело, вздыхая. Она снова бросила взгляд на прикроватную тумбочку. «Надо бы её проверить. Может быть, там есть что-то полезное!» словно осенило девушку, и она тут же подошла к тумбочке. В ней был всего один ящик, который сам напрашивался на то, чтобы его открыли. Потянув за ручку, Лиза открыла ящик тумбочки, с интересом смотря, что же такого там может быть. Внутри оказались какие-то бумажки. Очень много каких-то бумажек. Взяв несколько из них в руки, Алексия принялась их тщательно рассматривать. На бумажках были написаны какие-то аккорды. Некоторые из них были перечёркнуты, да так, что чернила было прекрасно видно с обратной стороны листа. Многие листы были порваны или помяты. На некоторых из них, в уголках, вместе с аккордами, были какие-то каракули. Перебрав ещё несколько подобных «очень интересных» листов, Алексия пришла к выводу, что ничего интересного и полезного в этой тумбочке нет, а значит и изучать её содержимое дальше смысла нет. Она перевела взгляд на комод. Там ящиков больше, там-то точно хоть что-то есть! Небрежно запихнув все бумаги обратно, она быстро захлопнула ящик, и подошла к комоду, опустившись на колени. Открыв первый ящик комода, она увидела там...Нижнее бельё. Как женское, так и мужское. Тут же захлопнув ящик, Алексия почувствовала, как её щёки стали чуть горячее. «Надо же такое в комод класть, а!» смущённо подумала Алексия, сидя на коленях. Внезапно по телу Лизы прошёлся холодок. Вот же чёрт, там же было и мужское нижнее бельё. Конечно же оно принадлежало Диме. Значит он может вернуться сюда в любой момент. От этих мыслей по телу пробежали мурашки. Нужно было спешить, пока он ещё не вернулся! Быстро открыв второй ящик, и не обнаружив ничего полезного или интересного, девушка стала проверять остальные ящики. Третий, четвёртый, и, вот же, пятый! Открыв пятый ящик, Шестакова наконец-то нашла что-то интересное. Там, поверх дурацких бумаг и каких-то журналов лежала небольшая коробка. Взяв её в руки, и проворно открыв её, она увидела внутри коробки книжечку, подписанную как «дневник». А внизу жирным шрифтом была подпись: «не открывай, уёбок». Не придав значения грубо написанной подписи, Лиза открыла “свой же” дневник. На первых страницах была поставлена дата — 14.05.1997. — Четырнадцатое июля...-Многозначительно прошептала девушка, начиная читать написанное в дневнике. С четырнадцатого по восемнадцатое числа, в записях не было ничего примечательного. Обычные будни, даже никакой информации о друзьях Брынской не было. Лиза перевернула страницу. Девятнадцатое число.

«Сегодня как обычно шароёбились с парнями по городу. Мы ещё пива купили, но не суть. Идём мы значит, разговариваем бля, Дима чё то говорил про шарагу свою и какие там преподы мразотные. Ну ёпт, обычный вечер день. И тут Юрец такую хуйню спизданул я в ахуе просто блядь. Он, короче, идёт такой, и выдаёт не ни к селу, ни к городу: “я вчера кошку в кипяток кинул бродячую, она так визжала смешно, прикиньте”. Я бля с Пашей и Димой в ахуе стояли просто и спросили у него типа чё это за хуйня щас была, а он, гнида такая, стоит и лыбится, смешно ему, твари. Сука я не понимаю почему мы с этим долбоёбом всё ещё общяаемся нахуй. Надо будет поговорить насчёт этого с Димой, Пашей, и Ильёй, потому что Казан уже пугать начинает блядь. Ебануться.»

Девушка была удивлена такой записью, ведь, вроде как «Юрка» это друг Брынской, раз уж она с ним и кем-то ещё должна была пойти на концерт вместе. Поступок, конечно, ублюдский, вот только так говорить о друзьях ведь тоже не совсем хорошо. Читает дальше.

«Двадцать пятое июля. Сегодня гуляли с Пашей. Он отчитывал меня за моё “хуёвое” поведение с Димой. Да паошли они оба нахуй! Нормально я бля с этим муденем разговаривала, а Паша вообще блятдского права не имеет лезть в наши отношения, сука! Появятся свои — пусть в них порядки наводит. Заебал со своими вечными нраваоучениями бля, вот честно, за-е-бал! Я ему ещё тогда чуть не въебала, руки жутко чешутся от его речей, ебать. Да и Дима еблан. Тоже мне, мудак ревнивый. Ревнует меня к каждому столбу, ей Богу. Достал. Отдохнуть бы от них всех, идиотов противных. Куплю пива и гулять уйду, мне никто не нужен, плевать я на них хотела.»

Лиза поморщилась. В голове была лишь одна мысль — «боже, в чьё тело я попала? Это ужасно». А ещё ужаснее было то, что этого характера придётся придерживаться, дабы друзья Брынской ничего не заподозрили, мало ли. Пролистывая одну страницу за другой, Алексия всё больше убеждалась, что Лиза не самая приятная личность. Иногда записи в её дневнике были адекватными (хоть и зачастую с грамматическими ошибками или опечатками) и даже позитивными, рассказывали о посиделках в друзьями, с которыми она, на удивление, всё ещё общалась, несмотря на весь негатив, что писала о них здесь. Благодаря записям в дневнике Алексия больше узнавала о том, кто и кем приходятся Лизе её друзья. Наиболее приятными людьми оказались Паша и Илья. Уже хоть что-то, можно будет обратиться к ним за помощью в случае чего. Внезапно девушка услышала, как в замочной скважине проворачиваются ключи. Дима пришёл. Оставалось только молиться, чтобы он был в более-менее нейтральном расположении духа, хотя можно вернуться уже сейчас... — Я дома. - Громко произносит Дима, который, видимо, уже успокоился. Его голос немного дрожал. Алексия видела его силуэт в коридоре. Дима немного покачивался из стороны в сторону из-за выпитого алкоголя. Быстро убрав дневник обратно в ящик и закрыв его, Лиза встала на ноги. Подходить к Диме не хотелось, так как было страшно. В баре-то были люди, которые могли помочь остановить Диму, а теперь они совершенно одни в квартире, а соседи вряд ли помогут, даже если будут слышать крики о помощи.

«Не наше дело — не вмешиваемся».

Дима сам подошёл к девушке. Он угрюмо уставился в её глаза, а она сделала то же самое в ответ, только взгляд попроще сделала. Оба стояли молча около десяти секунд. Со стороны Димы были слышны лишь вздохи. На его лице ещё немного было видно кровь с той драки. Ему-то, кажется, тоже нос сломали. — Чё не спишь, м? - Нахмурившись вздохнул Дима, приобняв Лизу за талию. — Не спится мне. А ты ложись давай, сладких снов. - От действия юноши девушке было не очень приятно, но что поделать, не отталкивать же его, в самом деле. Говорить Лиза старалась как можно нейтральнее и спокойнее, чтобы не породить новый скандал. — Я, вообще-то, поговорить с тобой хотел. - Протянул брюнет, притянув девушку к себе. — А, ну щас, погоди. - Брынская попыталась выпутаться из объятий своего молодого человека - Я на кухню схожу. — Зачем? - Настойчиво спросил Дима, немного ослабив хватку. — Чаю себе сделаю, тебе надо? — Нет, спасибо. - Дима отпустил Лизу, провожая её взглядом, когда та, наконец, ушла на кухню “делать чай”. Придя на кухню, Лиза встала посреди комнаты. Она пришла сюда вовсе не за чаем. Смысла находиться в этой вариации развития событий она уже не видела смысла. С шутами она теперь по-любому не увидится, проебала она всё. Даже номера ни одного из них у неё нет. Так что, видимо, пора бы уже откатывать всё назад. Девушка скинула куртку. Лиза потянулась к карману шорт, и, чуть не порезавшись, нащупала в нём холодные ножницы. Девушка достала их, и крепко взяла. Закатав правый рукав кофты, она чуть приподняла свою правую руку, оттопырив запястье, на котором таймер всё ещё отсчитывал её время.

14. 11. 23. 23. 18. 36

Подняв ножницы над собой, Алексия пыталась хорошенько прицелиться. Она делала это уже много раз, набила руку. — Ты там скоро? - Голос Димы звучит более недовольнее и настойчивее, чем раньше. Резким движением Брынская полоснула ножницами ровно по тому месту, где находился таймер. Тут же хлынула кровь и стало чертовски больно. Кажется, кровь попала на пол и стол, вот только Алексии уже не было до этого никакого дела. Она провалилась куда-то в бездну, где было очень темно и тихо. Полнейшая тишина давила на разум, благо, длилось это не долго. Девушка услышала пронзительный звон. Подорвавшись с места, она выключила будильник, стоявший на прикроватной тумбочке. Она сидела в кровати. В комнате было темно. Время на таймере:

14. 11. 24. 05. 28. 12