Бутылочка с молочком

Джен
G
Завершён
1105
Bujhms бета
Размер:
11 страниц, 1 часть
Описание:
Малфой, Снейп и Каркаров, выполняя задание Тёмного Лорда, попали в засаду. Им удалось уйти от погони, но теперь все трое вынуждены скрываться у маглов. А через несколько дней они нашли на своём пороге корзинку с маленьким Героем.
Посвящение:
Автору заявки. Дорогая Ирэна, это тебе!
Работа написана по заявке:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
1105 Нравится 74 Отзывы 204 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
      В дальнем конце Тисовой улицы городка Литтл Уингинг появился человек. Появился неожиданно и бесшумно, будто вырос из-под земли или возник из воздуха. Он был высок, худ и очень стар, судя по серебру его волос и бороды — таких длинных, что их можно было заправить за пояс. Звали этого человека Альбус Дамблдор. Порывшись в карманах, он нашел некий предмет, похожий на серебряную зажигалку. Альбус откинул серебряную крышечку, поднял зажигалку и щёлкнул. Ближний к нему уличный фонарь тут же погас с негромким хлопком. Он снова щёлкнул зажигалкой — и следующий фонарь погрузился во тьму. После двенадцати щелчков на Тисовой улице погасло всё. И если бы в этот момент кто-либо выглянул из своего окна — даже миссис Дурсль, от чьих глаз-бусинок ничто не могло ускользнуть, — этот человек не смог бы увидеть, что происходит на улице. Дамблдор засунул свою зажигалку — точнее, гасилку — обратно во внутренний карман мантии, двинулся к дому номер четыре и стал ждать.       Ночную тишину нарушили приглушённые раскаты грома. Их звук становился всё громче. Старик стал вглядываться в тёмную улицу в поисках приближающегося света фар. А когда он, наконец, догадался поднять голову, сверху послышался рёв, и с неба свалился огромный мопед. Он приземлился на Тисовой улице прямо перед Дамблдором. Мопед был исполинских размеров, но сидевший на нём человек был ещё больше. Он был почти вдвое выше обычного мужчины и по меньшей мере в пять раз шире. Попросту говоря, он был непозволительно велик, и к тому же имел дикий вид — спутанная борода и заросли черных волос практически полностью скрывали его лицо. Его гигантские мускулистые руки прижимали к груди сверток из одеял.       — Ну наконец-то, Хагрид. — В голосе Дамблдора явственно слышалось облегчение. — А где ты взял этот мопед?       — Да я его одолжил, профессор Дамблдор, — ответил гигант, осторожно слезая с мопеда. — У молодого Сириуса Блэка. А насчёт ребёнка — я привез его, сэр.       — Всё прошло спокойно?       — Да не очень, сэр, от дома, считайте, камня на камне не осталось. Маглы это заметили, конечно, но я успел забрать ребёнка, прежде чем они туда нагрянули. Он заснул, когда мы летели над Бристолем.       Дамблдор склонился над свёрнутыми одеялами. Внутри, еле заметный в этой куче тряпья, лежал крепко спящий маленький мальчик. На лбу, чуть пониже хохолка иссиня-черных волос, был виден странный порез, похожий на молнию.       — Хагрид, давай ребенка сюда, пора покончить со всем этим. — Альбус взял Гарри на руки и повернулся к дому Дурслей.       — Могу я… Могу я попрощаться с ним, сэр? — спросил Хагрид. Он нагнулся над мальчиком, заслоняя его от остальных своей кудлатой головой, и поцеловал ребенка очень колючим из-за обилия волос поцелуем. А затем вдруг завыл, как раненая собака.       — Тс-с-с! Ты разбудишь маглов!       — П-п-простите, — прорыдал Хагрид, вытаскивая из кармана гигантский носовой платок, покрытый грязными пятнами, и пряча в нем лицо. — Но я п-п-п-просто не могу этого вынести. Лили и Джеймс умерли, а малыш Гарри, бедняжка, теперь будет жить у маглов…       — Что ж, — произнес на прощанье Дамблдор. — Вот и всё. Больше нам здесь нечего делать. Нам лучше уйти и присоединиться к празднующим.       — Ага, — сдавленным голосом согласился Хагрид. — Я это… я, пожалуй, верну Сириусу Блэку его мопед. Доброй ночи вам, профессор Дамблдор. — Смахнув катящиеся из глаз слезы рукавом куртки, Хагрид вскочил в седло мопеда, резким движением завёл мотор, с рёвом поднялся в небо и исчез в ночи.       Дамблдор повернулся и пошёл вниз по улице. На углу он остановился и вытащил из кармана свою серебряную зажигалку. Он щёлкнул ею всего один раз, и двенадцать фонарей снова загорелись как ни в чем не бывало, так что вся Тисовая улица осветилась оранжевым светом. А потом посмотрел на свёрток, лежащий на пороге дома номер четыре.       — Удачи тебе, Гарри, — прошептал он, повернулся на каблуках и исчез, шурша мантией. Ветер, налетевший на Тисовую улицу, шевелил аккуратно подстриженные кусты, ухоженная улица тихо спала под чернильным небом, и казалось, что если где-то и могут происходить загадочные вещи, то уж никак не здесь.       Гарри Поттер ворочался во сне в своих одеялах. Маленькая ручка нащупала письмо и, видимо, испугавшись шелеста пергамента, оттолкнула от себя. Краешек послания высунулся наружу. Какое-то время с ним играл ветер, всё больше вытаскивая письмо из одеяла, и вдруг подхватил его и понёс по улице, как самую занятную игрушку. А Гарри продолжал спать, не зная о том, что он особенный, о том, что стал знаменитостью. Не зная, что он проснется через несколько часов от гудения чужих голосов. Не зная о том, что на несколько следующих недель задаст работы трём мужчинам, у которых и так забот полон рот, да и на следующие несколько лет тоже… И ещё он не знал, что в то время, пока он спал, люди, тайно либо открыто собиравшиеся по всей стране, чтобы отметить праздник, поднимали бокалы и произносили шёпотом или во весь голос:       — За Гарри Поттера — за мальчика, который выжил!

***

      Петуния Дурсль проснулась рано, чтобы приготовить своему любимому мужу завтрак, но перед этим выполнила ещё одно ежедневное действие, а именно — выставила на порог бутылки для молочника. Каково же было её удивление, когда вместо чистенького крылечка, на котором никогда ничего лишнего не бывало, увидела совершенно неуместный предмет — какую-то корзинку. Плохое предчувствие кольнуло в груди, но женщина наклонилась и заглянула вовнутрь. В корзинке спал ребёнок. Хотя многие считают женщин легкомысленными и недалёкими существами, это не так. Петуния очень быстро сложила все странности вчерашнего дня: вечерний разговор с Верноном о её ненормальной сестрице; необычно одетые люди на улицах, странные разговоры в магазинах и совы; ну и прочие мелочи, на которые обычно не обращаешь внимания, но если сложить их вместе, то получится очень интересная картина. Ребёнок, судя по возрасту, мог оказаться её племянником — только ненормальные могли подбросить корзинку с младенцем и даже в дверь не позвонить. Ноябрь же на дворе, холодно, обычный ребёнок уже давно замёрз бы, а этому хоть бы хны — розовенький, тёпленький… Наверняка свою ужасную магию к нему применили. Все эти разрозненные факты очень быстро выстроились в голове Петунии Дурсль в логическую цепочку, и она поняла, что этот ребёнок — большая проблема для её идеальной семьи. Осмотрев улицу и убедившись, что никого поблизости нет, женщина подхватила корзинку и отнесла подальше от своего дома, мысленно просматривая кандидатов, кому бы это счастье подложить. Когда она дошла до перекрёстка, ей в глаза бросился дом, который долго простаивал, а совсем недавно туда заселились новые жильцы. Кто именно сейчас живёт в этом доме — Петуния не знала, потому решила, что хозяева идеально подойдут для того, чтобы подбросить им этого ненормального ребёнка, а в том, что ребёнок будет ненормальным, женщина не сомневалась, ведь и её сестрица была ненормальной ведьмой, и муженёк сестрицы был таким же.       Ещё раз внимательно оглядевшись по сторонам и убедившись, что все жители Тисовой и ближайших улиц ещё спят, Петуния положила корзинку с ребёнком на крыльцо дома с новыми жильцами и спокойно вернулась… готовить мужу завтрак.       Ретроспектива       За неделю до этих событий…       Северус Снейп, Люциус Малфой и Игорь Каркаров, поддерживая и подстраховывая друг друга, уходили от погони, что устроили за ними авроры. Аппарация не помогала, так как авроры быстро перемещались по магическому следу и преследование продолжалось. Силы уже были на исходе, ведь сражение длилось больше двух часов. От ареста и Азкабана их могло спасти только чудо. И это чудо произошло — Северусу удалось поразить командира аврорской пятёрки обычным Секо, но оно удачно попало в ногу аврора, и теперь тот не мог двигаться с прежней скоростью. А при отсутствии правильного командования, подчинённые делали ошибку за ошибкой и вскоре потеряли свою добычу.       — Спасибо, Северус! — тяжело дыша, поблагодарил Игорь.       — Не стоит благодарности, — криво ухмыльнулся Снейп, так же тяжело дыша. — Свою шкуру спасал.       — Куда теперь? — спросил более прагматичный Люциус Малфой.       — К маглам, — после некоторого колебания ответил Северус. Игорь с Люциусом переглянулись, будто спрашивая друг друга: «Это усталость на него так действует, или он умом тронулся?»       — Не смотрите на меня так! — уже более уверенно ответил Северус. — У маглов нам будет безопаснее, чем где-либо в магическом мире. Судите сами: авроры наших лиц не видели, но они считали наши магические следы. И если логически подумают, то могут выйти на нас, и тогда первая же проверка подтвердит их подозрения. Так что пока магический след не развеется полностью — а это минимум месяц, нам нельзя показываться в магическом мире.       Доводы Северуса были убедительными, но Люциус и Игорь всё ещё сомневались. Они очень редко сталкивались с магловским миром и откровенно боялись его.       — Ладно, я согласен, что это выход, — начал первым рассуждать Игорь, пытаясь найти недостатки в плане Снейпа. — Но мы к тебе не можем пойти, ведь тебя там будут искать в первую очередь.       — Не сможем, — согласился Северус. Он сам мог отсидеться в гостиницах, но, зная Люциуса с его аристократическими капризами, сразу предложил более комфортный вариант. — Но кто нам запретит снять на какое-то время дом или квартиру?       — И где мы можем снять дом? — включился в разговор Люциус. — Предупреждаю сразу, что в этот многоэтажный муравейник я не полезу.       — Нужно купить газету… а для этого нужны магловские деньги, — ответил Северус, роясь в карманах. — О, у меня нашлось десять фунтов.       — Это много или мало?       — Это около двух галлеонов…       Найти подходящий дом оказалось тем ещё квестом. Капризный Люциус хотел для себя нормальную спальню, Игорь требовал, чтобы у дома было стратегически удобное расположение, чтобы в случае, если их найдут, можно было незаметно уйти, а Северусу нужно было помещение под зельеварню. Ну, а что? Целый месяц просто сидеть без дела? Да он с ума сойдёт!       После долгих препирательств через два дня они остановили свой выбор на доме в пригороде Лондона Литтл Уингинге. А это время, несмотря на причитания и капризы Люциуса, проживали в гостинице не самого лучшего обслуживания.       Дом, стоящий практически на перекрёстке Тисовой улицы и улицы Магнолий, стоил немало, но вопрос с деньгами решил Люциус. Он послал патронус Нарциссе, своей жене, и попросил заказать у гоблинов кошелёк с автоматическим переводом галлеонов в фунты и переслать ему этот кошелёк с совой. А тогда уже этой совой воспользовались по очереди Снейп и Каркаров, чтобы заказать себе такие же кошельки у гоблинов.       И вот спустя два дня после той страшной погони все трое принялись обживать своё новое убежище.       Всё было хорошо, просто отлично, но был один момент, который мог разрушить все их планы — это Волдеморт. Их лидер, человек, на которого все трое готовы были молиться в своё время за его знания, за его идеи, за его обещания лучшего будущего для чистокровных магов, наверное, сошёл с ума, иначе чем объяснить то, что из своих соратников, готовых и так идти за ним и в огонь, и в воду, Тёмный Лорд сделал практически рабов. А метка, которая ещё пару лет назад была гордостью тех, кто её носил, вдруг стала рабским клеймом, по которому их определял и ловил Аврорат и наказывал Хозяин.       Если Волдеморту понадобится, он в любой момент может вызвать к себе через метку любого из них, или даже всех троих разом. Тогда аврорам не составит труда снова напасть на их след — и прощай свобода. Но пока было всё в порядке. Чтобы не сидеть без дела, молодые люди занялись самообразованием — изучали маглов: их быт, ведь пользовались магией они по минимуму; технические достижения; культуру и прочее. Люциус Малфой изучал также магловские законы. Северус Снейп оборудовал простейшую лабораторию, чтобы выполнить хотя бы ту часть заказов, что не требует особого применения магии, дабы не нарушать Статут секретности, ну и не обнаружить себя. Да и деньги нужны. Это Люциус может не волноваться о такой мелочи, а Северусу, если не работать, то накопления, добытые тяжким трудом, очень быстро покажут дно. Ну, а Игоря Каркарова очень увлекла экономика маглов.       Ещё три дня пролетели для друзей очень быстро. Нужно было налаживать быт. Домовика ведь не вызовешь в магловский дом. Конечно, на короткое время это можно сделать, чем и пользовался Люциус, приказывая своему личному домовику убираться в доме и приносить еду из Малфой-менора. Но долго существовать вне источника домовики не могут, так что пришлось привыкать обходиться своими силами, благо магией, хоть и по минимуму, но можно было пользоваться. Только для Северуса проживание в мире простецов не было в тягость, он всегда так жил, а вот Люциусу и Игорю приходилось тяжеловато.       Шестой день пребывания беженцев из магического мира начался с недоумённого разглядывания своего предплечья. Люциус в кровати, а Северус и Игорь в своих ванных комнатах разглядывали предплечье, на котором ещё вчера красовалась чёрная объёмная магическая метка, а сегодня просто уродливое серое пятно, как магловская татуировка. Вскоре сова Малфоев принесла сообщение от Нарциссы: «Сегодня ночью Волдеморт пал. Говорят — развоплотился. Подробностей пока не знаю». Несмотря на такое шокирующее сообщение, все трое приняли решение, что возвращаться в магический мир пока опасно. Они состояли в партии Волдеморта, и если он пал… Что за странное слово? Почему не умер, а именно пал? Если Волдеморта больше нет, то теперь могут начаться преследования его сторонников.       Одним словом, молодые маги сидели как на пороховой бочке, ожидая новостей. И те не задержались. Волшебники, наплевав на Статут, праздновали и всем рассказывали, что Тёмный Лорд пал, а победил его младенец Гарри Поттер. Именно такую новость услышали Северус, Люциус и Игорь, когда возвращались из кафе после завтрака. Остановились, чтобы узнать подробности, вот кто-то и поведал о героическом поступке Джеймса и Лили Поттер, а также их сына Гарри.       Северус замер, осознав, что его единственной подруги больше нет. Это уже позже, когда Снейп показал неслабые умения в зельеварении, он заслужил уважение слизеринцев и даже завёл хороших приятелей. А вот по-настоящему дружил только с Лили. С девяти лет, как только они познакомились в городском парке Коукворта, у Северуса не было дороже человека, чем зеленоглазая рыжеволосая девочка. Она стала не просто подругой, она стала сестрой. Только однажды они поссорились так, что не разговаривали несколько дней. Но какие могут быть обиды между родными, пускай только по духу, людьми? Они помирились, но для всех делали вид, что по-прежнему в ссоре. Поттер никак не мог понять, что дружба между мальчиком и девочкой всё же возможна, и очень сильно ревновал Лили, так что пришлось Северусу отступить, чтобы не провоцировать глупого оленя. Но переписку и редкие встречи с подругой он никогда не прекращал. И вот теперь её нет… Больше никогда он не увидит её, не услышит слов одобрения, не почувствует поддержки по-настоящему близкого человека.       — Люциус! Что с ним? — озадаченно спросил Игорь, наблюдая, как Снейп медленно оседает прямо на асфальт.       — О Мерлин! Лили… — дошло до Малфоя. — Помоги мне! Они оба бросились к Северусу, подняли на ноги, но тот смотрел в одну точку, безучастный ко всему.       — Давай домой, — скомандовал Люциус, правда, слова были лишними, Игорь и сам понимал, что привести в чувство друга посреди улицы не получится. Хорошо, что до дома было каких-то сто метров.       Друзьям так и не удалось привести в себя Северуса. Он молча выпил успокоительное зелье, но никакой реакции не последовало. Как смотрел куда-то сквозь своих друзей, не проявляя никаких эмоций, так и остался смотреть. Только тело выполняло приказы Малфоя. Сказал Люциус идти — тело Снейпа шло, сказал остановиться — остановилось, сказал сесть в кресло — село, сказал выпить зелье — выпило. Душа же была, наверное, рядом с дорогой подругой, милой сестрёнкой Лили.       До самого вечера Малфой и Каркаров по очереди выходили на улицу, выискивая волшебников, благо те не очень-то и скрывались, и выпытывали всё новые подробности истории о героической смерти Поттеров и о том, как младенец победил Тёмного Лорда. По очереди, потому что один всегда оставался с Северусом, ожидая, когда тот придёт в себя. Но чуда не произошло. История о младенце и павшем Тёмном Лорде не поменялась, лишь обросла большим числом подробностей, наверняка сочинённых волшебниками, передающими из уст в уста великую новость. Состояние Северуса также не изменилось: он так и оставался безучастным ко всему. Поздно вечером Люциус позаботился о теле друга, заставив того сходить в ванную, впихнул в него зелье сна без сновидений и отправил в постель.

***

      Ну, а утром Игорь проснулся от детского плача. Окно именно его спальни находилось над входом в дом, так что когда маленький Гарри проснулся в своей корзинке, проголодавшись, Каркаров был первым, кто его услышал. Плач становился всё громче и жалостливее, никто ребёнка не успокаивал, поэтому Игорь решил посмотреть, в чём дело. Выйдя из комнаты, он столкнулся с Люциусом.       — Ты тоже это слышишь? — спросил Люциус.       — Да, где-то плачет ребёнок. Пойдём посмотрим, — кивнул Игорь.       На крыльце стояла корзинка, и в ней действительно плакал ребёнок. Всё больше недоумевая и возмущаясь чужой жестокости, Люциус взял корзинку и занёс в дом. Всё же на улице ноябрь месяц — холодно. Когда развернули одеяльце, увидели на лобике младенца воспалённый шрам в виде молнии. Оба сразу поняли, что за младенец находится в их доме, только совершенно не могли понять, как такое возможно.       — Что у вас тут происходит? Чей это ребёнок? — услышали они голос Северуса.       — Это Гарри Поттер, — от неожиданности, не подумав, ляпнул Игорь.       — Что? — От удивления брови Снейпа поползли вверх. — Что здесь делает сын оленя Поттера?       Когда Люциус выпутал Гарри из одеяла, тот перестал плакать, разглядывая окружающую обстановку и незнакомых дяденек, но когда на него перестали обращать внимание, снова захныкал.       — Ты ничего не помнишь? — удивлённо воззрился на Снейпа Малфой.       — А что я должен помнить? — не менее удивлённо спросил Северус.       — Надо сначала успокоить ребёнка, — подал разумную идею Игорь, которого плач просто пугал.       — А как его успокоить? — спросил Люциус.       — Малфой! Кто у нас папаша? — возмутился Снейп. — У тебя же сын приблизительно такого же возраста, и ты не знаешь, как успокоить ребёнка?       — Да им Нарцисса и домовики занимаются, — смущённо ответил Люциус.       Растерянность и беспомощность мужчин маленький Гарри очень хорошо почувствовал. Это не способствовало его успокоению, к тому же голод начал его донимать, ведь кормили малыша ещё вчера вечером, и вот вам результат — ребёнок орал во всю мощь своих лёгких.       Северус, штудируя зельеварение, параллельно изучал колдомедицину, иначе получить Мастера не удалось бы. В процессе он работал в больнице в разных отделениях, в том числе и в детском, так что знал, какой уход требуется годовалому ребёнку.       — Игорь, иди на кухню и принеси молоко. Люциус, трансфигурируй бутылочку и соску, надеюсь, ты знаешь, как должна выглядеть соска, папаша. — Сарказм и язвительность Северуса всегда были при нём.       Мужчины молча бросились выполнять указания Снейпа, а он сам подхватил ребёнка на руки.       — Ну конечно, ты ещё мокрый и обгадился, — скривился Северус от естественного, но от этого не менее неприятного запаха. Взмахнул палочкой, и вот уже всё сухое и чистое. — Вот так-то лучше. Нужно не забыть смазать твою попу увлажняющим кремом. И скажи на милость, как ты умудрился себе такое украшение на лоб поставить?       Северус говорил тихо и спокойно, пристально глядя на малыша, и это успокаивало. Ребёнок перестал плакать и молча разглядывал незнакомого дядю. Потом улыбнулся и потянулся ручкой к внушительному носу мужчины.       — Вот, держи бутылку и соску, — справился с заданием Люциус.       — И зачем мне пустая бутылка? Налей в неё тёплого молока, надень соску на бутылку, тогда и дашь мне.       — Вот, я принёс молоко, но оно холодное, — влетел в комнату Игорь.       — А волшебная палочка вам для чего?       С незнакомым предметом, а именно с детской бутылочкой для молока, Игорь и Люциус провозились ещё не менее минуты, пока сумели сделать всё правильно. За процессом очень внимательно наблюдали Северус и Гарри.       — Вот, готово, — вытер пот со лба Малфой.       С ним такое бывало очень редко, но сейчас он испытывал стыд. Действительно, его ребёнку уже полтора года, а он ни разу не кормил его, даже не знает, как это делается. Домовики — это хорошо, но он сам помнил, каким одиноким чувствовал себя, если долго, по его мнению, не видел маму или папу.       — Может, и покормишь, папаша? — предложил Северус, видя на редкость растерянное лицо друга.       — Давай, — кивнул тот и протянул руки, чтобы взять малыша. — Иди, Гарри, будем кушать.       Но малыш, даже будучи очень голодным, отказался идти на руки к чужому дяде. Тот дядя, на руках которого он сидел, тоже был чужой, но с ним было спокойно. — Ладно, давай я, — хмыкнул Северус, забирая бутылочку. Гарри разулыбался, радостно ёрзая на руках, и потянулся к бутылочке. — Будешь сам, или тебе помочь?       — Сям, — важно ответил малыш и принялся пить молоко, предварительно удобно устроившись на руках Снейпа полулёжа. Мужчина только поддерживал бутылочку за донышко, для подстраховки.       Когда ребёнок наелся, ему трансфигурировали несколько игрушек, дали в руку печенье и сами вздохнули с облегчением. Правда, Северус не забыл начало приключения с ребёнком и удивлённый возглас Люциуса о том, что он якобы ничего не помнит. Поэтому, как только наступил благоприятный момент, вопросы были озвучены.       — Мне кто-нибудь объяснит что делает ребёнок Поттера у нас? И Люциус, что означает фраза «ты ничего не помнишь»?       — А то и означает, — осторожно начал отвечать Малфой. — Попытайся вспомнить вчерашний день, с самого начала, с того момента, как ты проснулся и пошел в ванную. А потом… давай вспоминай и рассказывай.       — Что за глупости, — прошипел Снейп, но тем не менее начал говорить: — После ванной… Стоп! В ванной я обнаружил…       Северус быстро расстегнул манжету рубашки и посмотрел на предплечье. Воспоминания хлынули одно за другим: недоумение из-за изменившейся метки, сова от Нарциссы, на улице полно магов…       Люциус и Игорь со смесью страха и беспокойства наблюдали за изменением выражения лица Северуса. Им совсем не хотелось снова заполучить бесчувственную куклу вместо друга. К тому же пока Снейп единственный, кто справляется с ребёнком.       — Лили! Нет! Нет, не верю! Это неправда! — шептал вмиг почерневший от горя Снейп. — Это неправда!       Люциус не стал терять времени и залепил ему пощёчину, пытаясь привести в чувство. Во-первых, ему не улыбалось снова возиться с невменяемым Снейпом, а во-вторых, жалко же было человека — так и с ума можно сойти.       — Северус! Очнись! — закричал он шёпотом, чтобы не напугать ребенка. — Мы ничего толком не знаем, это всё разговоры на улице.       — Ты думаешь, она может быть жива? — на какой-то миг в чёрных глазах зажглась надежда, но тут же угасла. — Нет, если бы она была жива, то он, — Северус кивнул на ребёнка, — был бы с ней.       Это было жестоко, но Люциус обрадовался. Снейп разумно рассуждает, значит, истерики удалось избежать.       — Повторюсь, — продолжал тихо и спокойно говорить Малфой, — мы ничего не знаем. Нарцисса обещала прислать сову, как только узнает всё точно.       — Ты врёшь! — отчеканил Снейп. — Вы оба врёте! Лили мертва.       — Прости, Северус, — отозвался Игорь. — О том, что чета Поттер мертва, говорили вчера весь день. Но ни газет, ни каких-либо заявлений из министерства мы пока действительно не видели.       Услышав знакомое имя, Гарри вспомнил, что уже давно не видел маму, потому бросил игрушки и поковылял на нетвёрдых ножках к Северусу. Посмотрел на него и протянул ручки:       — Мама! — слёзки уже дрожали на ресничках. — Мама! Мама бай-бай.       Северус автоматически подхватил ребёнка на руки и прижал к себе. У него самого слёзы готовы были сорваться, но он подавил их, пытаясь успокоить малыша.       — Да, Гарри, мама бай-бай, — ответил он, поглаживая ребёнка по спинке.       Подбодренный тем, что его слушают и разговаривают с ним, Гарри начал что-то лепетать на своём детском непонятном языке, помогая себе жестами и мимикой. Удивительно, но мужчины поняли, что хотел сказать ребёнок. Он видел, как чужой дядя направил палочку на маму, и мама легла спать на полу. Потом дядя направил палочку на него и спрятался. А Гарри долго плакал и звал маму, а мама спала. И его лобик бо-бо, болел то есть. В порыве большого желания донести эти очень важные для него события, ребёнок ткнул пальчиком в шрам и громко закричал от боли.       — Тише, Гарри, тише, — прижал его ручку к себе Снейп, чтобы ребёнок ещё больше не травмировал незаживший шрам. — Дядя Северус сейчас посмотрит, где болит, потом помажет зельем и всё пройдёт. Хорошо? Давай я посмотрю, не вертись, пожалуйста.       Удивительно, но малыш действительно перестал плакать, ожидая, когда его полечат.       Северус никогда не разлучался со специально зачарованным поясом, в кармашках которого хранился необходимый минимум зелий на все случаи жизни: кроветворное, успокоительное, ранозаживляющее… Достав настойку бадьяна, он уже хотел использовать её на ребёнке, но, повинуясь интуиции, решил сначала провести диагностику. Несколько секунд и пара взмахов палочки — и вот над ребёнком засияли нити диагностических чар. Все трое взрослых уставились на нити, показывающие состояние головы пациента, — они были окутаны чёрной дымкой.       — Что это? — испуганно спросил Игорь.       — Какое-то проклятье, — ответил Северус, развеивая чары и плетя новые. Новые показали то же самое. Он уже хотел сказать, что ребёнка нужно срочно в Мунго, но его опередил Люциус:       — Я вызову своего семейного колдомедика.       Снейп только кивнул благодарно. Ну, а пока ждали колдомедика, Северус всё-таки использовал настойку бадьяна, чтобы облегчить состояние ребёнка.

***

      Колдомедик пришел через час. Гарри терпеливо сносил все манипуляции над собой, но ни на миг не соглашался покинуть надёжное место на руках у Северуса. Диагностика показала неутешительный результат. Та чёрная дымка вокруг головы Гарри оказалась не просто проклятьем, как думал раньше Снейп, а результатом какого-то темномагического ритуала — в домашних условиях мистер Питерсон, так звали колдомедика, не мог определиться точнее. Ясно, что ребёнка нужно было спасать, но появляться в Мунго для всех троих было опасно, ведь охота на сторонников Волдеморта началась нешуточная, и практически все представители ближнего круга или сидели в камерах предварительного заключения и ждали суда, или их вызывали в Аврорат, как подозреваемых. Нарцисса сообщила, что официальное «приглашение» получил и Люциус, но она сказала, что муж в длительной деловой командировке в Европе, и когда он вернётся, она не знает. Но как только, так сразу же навестит Министерство. Снейп и Каркаров не были у себя дома с той памятной погони, так что своих «приглашений» не видели, но даже не сомневались, что они были. Выход подсказал мистер Питерсон. Он предложил сопровождать ребёнка только одному из них. Естественно, им оказался Снейп, а чтобы его никто не узнал, колдомедик порекомендовал оборотное.       Ребёнка нужно было срочно спасать, так что вопрос — идти в больницу или не идти — для Северуса даже не стоял. Оборотное, правда, пришлось пить то, что предложил колдомедик, так как к своим старым запасам у него не было доступа, а новое он ещё не успел сварить.       И вот мистер Питерсон, Северус Снейп и Гарри Поттер уже в приёмном отделении. Очень быстро собрали консилиум и после непродолжительного обсуждения, консультаций с ритуалистом и специалистом по тёмным проклятьям определились со способом лечения. Дрянь из головы, а точнее, из шрама, нужно было убирать немедленно, пока она не успела прорасти в тело ребёнка. Северус боялся, что колдомедики не справятся, ведь это не такое частое явление для магов. Как оказалось, он ошибался. Темномагические ритуалы и тёмные проклятья для магов событие не сказать что рядовое, но довольно часто встречаемое. Просто колдомедики не распространяются об этом, соблюдая врачебную тайну. Вот и случай с Гарри для них оказался сравнительно легко решаемым.       Северуса с ребёнком пригласили в ритуальный зал Мунго. Ритуалист мистер Зельбер заканчивал вычерчивать положенные руны, помощник расставил свечи и теперь подготавливал необходимые после ритуала зелья.       — Папаша, сейчас начнём ритуал. Посадите ребёнка в центр рисунка, сами можете присесть вот здесь, — начал распоряжаться ритуалист. — Ему может быть больно, но постарайтесь удержать его на месте. Желательно, чтобы вы не разговаривали, но если иначе нельзя будет успокоить вашего сына, то можете шепотом поговорить с ним, главное, не мешайте проводить ритуал. И не вздумайте применять магию типа приклеить ребёнка к месту или лишить голоса.       Северус хотел возразить, сказать, что он не отец ребёнку, но его рациональная часть понимала, что эта информация совершенно не нужна колдомедикам, ну и ещё когда он услышал «вашего сына», в груди вдруг что-то сладко кольнуло. А ведь если бы Лили выбрала его, то сейчас это мог быть именно его ребёнок…       — А обезболивающее зелье ему можно? — вместо иррациональных сожалений по-деловому осведомился он. — Всё-таки это ребёнок, а не взрослый.       — Можно, сейчас распоряжусь…       — Не нужно, у меня есть, — вытащил Северус из своего зачарованного пояса нужный флакон и заставил малыша сделать один глоток.       — Правда, я не уверен, что оно ему поможет, — всё же предупредил мистер Зельбер.       — Я понял, — кивнул Северус. — Могу я поговорить с… Гарри?       — Да, конечно, начинаем через две минуты. Всем приготовиться!       — Гарри, послушай меня, — тихо начал говорить Северус, смотря на ребёнка. — Ты сейчас сядешь вот сюда, — Северус посадил малыша туда, куда указал ему ритуалист, — а я буду сидеть вот тут. Эти дяди хотят полечить твой лобик, чтобы он никогда больше не болел. Ты ведь потерпишь немножко? Я буду рядом, хорошо?       Малыш дрожал, слёзки были очень близко, но он по-деловому кивнул головой и сказал:       — Хоёсьо!       — Вот и умничка.       Ритуал оказался очень тяжелым. Ребёнок сильно кричал, мистер Зельбер, весь мокрый от усилий, пытался с помощью магии убрать чёрную дрянь с лобика малыша, но ему никак не удавалось задеть скользкого червя, что цеплялся за кожу ребёнка. И тут Северус не выдержал. Он видел, что именно заживающий верхний слой кожи, который он смазал бадьяном, не даёт убрать эту мерзость, потому и решился. Одной рукой он придерживал голову ребёнка, мягко нашептывая что-то успокаивающее, а второй рукой достал из кармана нож, который всегда носил с собой — а вдруг какой-то ингредиент попадётся? — и резко разрезал кожу. Ритуалист с облегчением взмахом палочки всё-таки сумел подцепить сгусток магии, что в результате ритуала обрёл физическое воплощение в виде гадкого червя с множеством присосок, и опустил его в подготовленный сосуд, а помощник резко закрыл крышку. Гарри продолжал плакать, и Северус с немым вопросом посмотрел на главного ведущего ритуал, мол, можно взять ребёнка на руки. Тот кивнул.       — Всё, всё, мой хороший. Уже всё, дядя убрал каку из твоего лобика. Больше болеть не будет, — шептал Снейп всё ещё всхлипывающему ребёнку. Малыш доверчиво прильнул к груди Северуса.       — Спасибо, если бы вы не разрезали кожу, я не знаю, что могло бы случиться. Мои силы были уже на исходе. Вы спасли своего сына и меня.       Прошло два года.       — Папа! Папа, смотри, что я нашел!       К мужчине, что сидел за столом и что-то писал, подбежал малыш с такими же чёрными волосами, как у папы, и изумрудными глазами, держа в ручке несколько цветков ромашки.       — Папа, это же инга… игр… ингр…       — Да, Гарри, это ингредиент, который можно использовать в зельях, — улыбнулся мужчина.       — А мы сегодня пойдём собирать ингадиенты?       — Нет, мы сегодня идём в гости. Иди в свою комнату. Сейчас я подойду и переодену тебя.       — Я сам!       — Хорошо, сам. Ты же у меня совсем взрослый, правда?       — Да, мне скоро будет четыре года! — малыш сосредоточенно загибал большой пальчик, чтобы остались четыре не загнутых. — А Драко сегодня будет четыре года?       — Да, у Драко сегодня День рождения.       — А что мы ему подарим?       — Ну, ты же рисовал ему открытку, её и подаришь. А ещё мы подарим ему вот эти книжки. Давай, иди собирайся, а то мы опоздаем.       Северус улыбнулся тому, как Гарри сосредоточенно поднимается по ступенькам в спальню. Уже прошло более двух лет с тех пор, как он увидел малыша в корзинке. Тяжелое было время. Пришлось полгода прятаться в магловском мире, постоянно меняя города. А с малым ребёнком это очень непросто. Но помогли Люциус и Игорь. Когда угроза быть пойманным через магический след миновала, они оба вернулись домой. Нарцисса с адвокатами придумали хорошее алиби и хорошую легенду, чтобы снять все обвинения, а Игорю каким-то чудом вообще обвинений не выдвинули. Видимо, понятие чести в их круге было всё-таки на высоте, и даже те, кто уже сидел в Азкабане, не выдали своих соратников.       А Снейпа, как оказалось, сдал Дамблдор. Мерзкая история вышла. А всё из-за проклятого пророчества. Северус приходил к Дамблдору, просил помочь и защитить Лили, а взамен обещал сделать всё что угодно. Дамблдор своего обещания не выполнил, но потребовал, чтобы Снейп выполнял обещанное «всё что угодно» и взял на себя должность декана и профессора зелий. Тот, естественно, отказался, мол, вы Лили не защитили, значит, и я вам ничем не обязан. А через несколько дней на Снейпа началась охота. Хорошо, что Люциус уже успел разобраться со своими проблемами, потому и помог Северусу сначала скрыться, а потом вообще снять обвинения.       Ну, а Дамблдор вскоре сам был вынужден защищаться, так как с него стребовали отдать Гарри. Адвокаты Люциуса Малфоя очень красиво использовали информацию, что Гарри Поттера, героя магической Британии, нашли на пороге магловского дома. Отговорка, что мальчик в надёжных руках, не работала. Пришлось старику тащиться на Тисовую, чтобы обнаружить, что ребёнок пропал. Конечно, он просмотрел воспоминания Петунии, но что толку, ведь в том доме, куда она поставила корзинку, опять никто не жил, и где теперь искать Гарри — неизвестно.       Волдеморт был мёртв, а против Альбуса выдвинули столько обвинений, что тот не знал, за что хвататься. Орден Феникса объявили вне закона точно так же, как и Пожирателей смерти. Потом выдвинули обвинение, что Дамблдор не уследил за героическим ребёнком и тот пропал, потом полезли другие мелкие и не очень грешки. Вальбурга на этой волне смогла вытащить из Азкабана Сириуса Блэка, и тот тоже рассказал немало интересного. В конце концов Альбуса сместили со всех должностей, кроме директора Хогвартса, но это ему не помогло. Сын и невестка Августы Лонгботтом сейчас лежали в Мунго с откатом за то, что напали на беременную Лестрейндж и та потеряла ребёнка. Августа узнала, что действовали Фрэнк и Алиса по просьбе Альбуса, и решила, что тот должен ответить за сына. Пришла к Хогвартсу, как только в школе начались каникулы, дождалась, когда Дамблдор подойдёт к воротам, и наслала на него одно семейное проклятье. Ничего серьёзного, просто человек не может спать нормально, просыпается каждые полчаса и засыпает не раньше, чем через полчаса. В первую ночь это раздражает, но ничего, кроме лёгкой усталости, не даёт. Через неделю усталость становится хронической. Ну, а дальше по нарастающей. Обычно через полгода человек сходит с ума. Дамблдор продержался семь месяцев — всё-таки он сильный волшебник. И теперь его палата рядом с палатой Фрэнка и Алисы Лонгботтомов.       Северус всё-таки стал преподавателем зелий, но не по просьбе Дамблдора, а по просьбе Попечительского совета. Ему предложили прекрасную лабораторию, помощника и, что немаловажно, хорошую зарплату. Теперь, когда у него на руках был ребёнок, это было более чем приемлемо, ведь Северус оформил опекунство над Гарри в министерстве. Первое время он боялся, что Сириус Блэк отнимет у него ребёнка, всё-таки крёстный. Но проблему решил, как ни странно, сам Гарри. Когда Блэк пришел его забирать, малыш уцепился за Северуса и ручками, и ножками, и орал так, что никаких нервов не хватило, чтобы это выдержать. Блэк всё же забрал вопящего ребёнка, а через час вернул назад, признав своё поражение. Теперь он просто навещает Гарри, как и положено крёстному.       — Папа, я готов! — заявил Гарри, стоя на верхней ступеньке лестницы.       — Ты уверен, что готов? В зеркало смотрелся? — серьёзно переспросил Северус, пытаясь сдержать улыбку. Извечная проблема Гарри с пуговицами и сейчас его подвела — он криво застегнул рубашечку, сместив пуговицы относительно петелек.       Малыш скрылся за дверью, а через минуту вышел к отцу.       — Ты мне поможешь? — виновато попросил он.       — Давай помогу.       — Спасибо, папа, — обрадовался ребёнок. — Теперь мы можем идти к Драко?       — Вот теперь можем идти, — улыбнулся Северус. Взял малыша за руку, а другой рукой бросил в камин летучий порох. — Малфой-менор.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Роулинг Джоан «Гарри Поттер»"

По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты