Завядшие ромашки.

      — Ромуальд Александрович! Островский! — пытался докричаться преподаватель до ученика, засмотревшегося на одногруппницу, сидевшую недалеко от него, а когда тот наконец отреагировал и не ответил на вопрос «Что я сейчас сказал?», высказал свое недовольство: — Лучше б Вы так на доску смотрели, как на Скворцову.       — Извините, — тихо произнес парень под смех девушек. Ее темные с синевой волосы и такие же темные глаза не выходили у него из головы. Катя Скворцова – отличница, спортсменка, как и он ходит во все спортивные секции ВУЗа, еще и красавица. Рома, незаметно для себя, романтично вздохнул, переводя взгляд на доску и дописывая все, что он пропустил. Из мечтаний его вырвал неожиданный телефонный звонок – на дисплее высветилась их фотография с Денисом. — Можно выйти? — мальчик сгреб все вещи в сумку, поднял руку и, дождавшись одобрительного кивка мужчины с седой бородой, вышел из аудитории. — Алло? Что такое? Ты же знаешь, что у меня пары, — взял трубку Рома, — Да, хорошо, сейчас приеду, но что за спешка? — протянул нахмурившийся блондин и спустился в гардероб, чтобы натянуть на себя куртку. Опекун лишь сказал, что ему нужно сказать ему что-то важное, и что это нетелефонный разговор, что сбивало мальчика с толку.       — Что произошло, ты же всегда был против моих прогулов, — с порога немного возмущенно набросился Ромуальд, чуть не споткнувшись о кота, когда Денис отварил ему дверь их квартиры.       — Сядь, — указал мужчина на диван, снимая с блондина его джинсовую куртку и пристраиваясь напротив него прямо на пол. Мальчик внимательно смотрел на опекуна, подавляя в себе волнение. — Мне звонили из твоего приюта, помнишь Елену Валерьевну? — тот кивнул, — Так вот, — мужчина замялся, подбирая слова для вступления, — Как ты относишься к своему биологическому отцу? — этот вопрос, словно лезвие, резанул где-то внутри, от чего голова подростка слегка закружилась.       — Э-э, — выдохнул он, — Не знаю даже, что и ответить.       — Как есть, просто скажи мне правду, что ты чувствуешь, — настаивал Денис, и Рома, собравшись с мыслями и духом, аккуратно начал рассуждать:       — Этот человек сделал мне много плохого, да и вообще, как я считаю, жизнь сломал, но…— мальчик вновь сделал паузу, — Я, наверное, не держу на него обиды, но и не чувствую к нему ничего. Я давно не видел его, но помню, как он выглядит, каждый миллиметр помню, — он нервно сглотнул и помахал головой, чтобы прогнать воспоминания о роковом дне. Парень и сам давно хотел поговорить с опекуном по этому поводу и по поводу их с ним отношений, но тот поднял эту больную тему раньше него.       — Ром, — продолжил мужчина, глядя в пол, — твой отец, он умер сегодня утром. Его тело нашли в ванной с порезанными венами.       — Он…? — прошептал блондин, нервно дернув плечом и широко распахнув глаза, на что Денис, поджав губы, несколько раз кивнул. Рома опустил голову, пряча ее руками, поставленными на колени.       — Его надо опознать, — тихо проговорил, будто не хотел, чтобы его услышали, — Ты единственный живой его родственник. Но если ты не хочешь, мы…       — Нет, — отрезал парень, — я схожу на опознание.       Мужчина нахаживал круги по серому слабоосвещенному коридору, пока из кабинета не вышел его подопечный.       — Ну что? — взволнованно в два шага оказался он рядом с ним.       — Это он, — подтвердил мальчик дрожащими губами, — Денис…       — Я знаю, иди ко мне, — он притянул к себе Рому и крепко обнял, поглаживая по его непослушным волосам, — Я с тобой, — единственное, что он смог прошептать парню на ухо.       — Примите мои соболезнования, — к ним подошла женщина средних лет, одетая в белый халат, — похороны состоятся в этот четверг, если хотите поприсутствовать…       — Мы придем, — кивнул парень, отрываясь от шатена. На удивление, на его лице не было и следа от слез. «Неужели и правда ничего не чувствует?» — подумал Денис.       — Хорошо. Мы все организуем, благодарим, что приехали, — кивнула работница и удалилась.       День похорон оказался необычайно мрачным: тучи сгущались, вороны – птицы смерти – кружили над местом действия. Рома надел свою любимую черную рубашку, которая ему необыкновенно шла. Он посчитал это проявлением чести отцу, к тому же она отлично подходила по дресс-коду.       — Я был на нескольких похоронах, но эти какие-то не такие, — осмелился нарушить молчание Денис, когда они с мальчиком ехали в автобусе домой после загородного кладбища.       — Самоубийц не отпевают, — сухо ответил Рома, а потом положил голову на плечо мужчине и спросил: — Пап, что со мной? Я вроде ничего и не чувствую, и это плохо, я знаю. Но, с другой стороны, внутри меня как будто увеличилась какая-то пустота, которая была и раньше, но не так ощутима.       — Ты скорбишь, — пояснил шатен, поправляя волосы мальчика, — Он не был дорог тебе, но он был частью тебя, для тебя это потрясение.       — Со мной никогда еще такого не было раньше. Мне плохо, но не так как обычно – мне не хочется плакать, — он слегка наклонил голову, чтобы локоны скрыли его лицо, и вцепился в руку Дениса.       — Тише, маленький, все пройдет. Все пройдет.       На следующий день Рома проснулся уже с первыми лучами солнца и вышел на кухню, не обнаружив рядом с собой Дениса и услышав шум воды.       — Доброе утро, — подошел тот и поцеловал парня в лоб, обтирая мокрые руки об фартук, — Я решил, что лучше тебе сегодня дома посидеть, сказал твоему ректору, что ты приболел.       — Спасибо, — кивнул мальчик, сонно потирая глаза и облокачиваясь на стол. — Слушай, Денис, я давно хотел с тобой поговорить по поводу нас с тобой.       — М? Что такое? Тебе что-то не нравится? — отвлекся от посуды мужчина.       — Нет, не совсем, — смущенно проговорил мальчик, — Не пойми меня не так, пожалуйста, и выслушай, — мужчина сел напротив него и внимательно посмотрел в глаза,       — Можно я буду звать тебя по имени? — выпалил наконец блондин, не вынеся такое напряжение.       — Тш-ш, спокойно только. Давай, все по полочкам, — взял его за руку мужчина.       — Да, хорошо, — Рома сделал глубокий вдох, — Понимаешь, просто каждый раз, когда я называю тебя папой, это… Я думаю, что это неправильно. Это не из-за смерти отца, не подумай. Дело в том, что тот, кого я так называл, всегда причинял мне боль и страдания, я не могу так. Ты лучше, ты намного лучше, ты достоин зваться иначе. Я не то, чтобы считаю это слово плохим, просто, ну… неприятно мне, прости, пожалуйста, — закончил парень, хлюпая носом и виновато опуская голову в ожидании упреков или чего-то подобного.       — Хорошо, родной. Я тебя и не заставлял никогда это делать, — на удивление мальчика улыбнулся шатен.       — Ты правда не против? — почти прошептал Рома.       — Конечно нет, мне так даже спокойнее будет, — мужчина ласково взъерошил волосы блондина, принимаясь снова мыть посуду.       — И еще, Денис, — окликнул вновь подросток, — Я хочу носить твою фамилию!       — Что?! — поперхнулся мужчина, чуть не выронив тарелку, и резко повернулся к Роме.       — Ну-у, я зарегистрирован как Островский, по отцу, но я хочу твою…— тихо повторил мальчик, втягивая голову в плечи.       — Ох, ну, хорошо, думаю, мы можем это устроить, — задумчиво выдохнул Денис, — правда придется с документами повозиться, но мы же тебе еще не меняли паспорт, да? Вот заодно и займемся.       — Я люблю тебя, — потянулся к мужчине Ромка, и тот в ответ обнял его.