След на стене

Антон рисовать любит. Антон с немым восхищением всматривается в отточенные движения художников на видео, и сам пытается повторить так же. И нравится ему смотреть как из-за нескольких мазков появляется прекрасная картина. Нравится ему и то, что это успокаивает, как ничто другое. А ещё ему нравится, что именно художники могут запечатлеть на бумаге, холсте или ещё где-нибудь то, что остальные не видят. Свою душу, мысли, чувства. А последнее Антон увековечивать в портретах своей девушки, Иры. Чудной милой красавицы, с которой они жили душа в душу. И он рисовал ее, рисовал и рисовал, что рука начинала болеть. А она смотрела на его скетчи, зарисовки и улыбалась. Так тепло, так как умеет одна она. Умела. Полгода назад ее разодрали, неизвестные науке заражённые вирусом, в простонародье зомби, и Иры не стало. А рисунки остались. И чувства остались тоже. А ее нет. И шли дни, недели и даже месяцы как однажды, когда он сидел около лагеря выживших, слегка в отдалении, к нему подошёл парень и спросил, слишком весёлым голосом: -А меня нарисуешь? И Антон нарисовал. Ещё раз, и ещё, и ещё. И в итоге рисунки милой Иришки, сделанные по подводившей памяти, сменились рисунками Арсения. Живого, теплого Арсения, чувства к которому он тоже прятал в штрихах его же портрета. И Антон рисовать любит. Правда. Он с восхищением вглядывался в движения искусных художников, когда ещё была возможность. Он учился делать так же, и рисовал со страстью которая была присуща только истинному творцу. Вкладывает и душу, и чувства, и эмоции, и сердце в работу отдает. Антон рисовать любит Арсения. Он Арсения и так любит. И рисует его много, что все когда-то белые листы уже стали энциклопедией красоты Арсения Попова. Но Антон не отчаялся когда закончились блокноты из магазинов, когда кончились огрызки бумаги и всевозможные листики. Он перешёл на стены. -Знаешь, я всегда хотел оставить свой след в истории, — глядя в небо, говорил Арс. — Чтобы кто-то одним днём сказал, «О, это ведь тот самый Арсений Попов!». Может не при жизни конечно, но хоть посмертной славы заработать я смогу, как думаешь? -Ну, а почему нет? — улыбаясь ответил Антон, а тем же утром Арсения не стало. Тогда Шастун взял ближайший уголёк, лежавший рядом, и отправился к стене полуобвалившейся многоэтажки. -Ты оставишь свой след Арс, я тебе это обеспечу. И когда вторая группа выживших проходила мимо этого места, они увидели огромное, словно живое, лицо на стене, рядом с которым лежал труп, ещё совсем недавно растерзанного зомби, бедняги. Антон рисовать любил. И Арсения любил. Так что жить без них не мог.