осень, которая дождалась своё лето

— Я уезжаю… — Надолго? — Навсегда. Я пришёл попрощаться.

***

Торговый центр медленно заполняется людьми. Сегодня суббота — выходной день. Особенно посещать торговые центры в такие дни любили школьники. Субин их не особо любил. Не потому, что они были шумными, или же грубили ему, заказывая кофе. Вовсе нет. Просто каждый раз, смотря на этих беззаботных детей, он завидовал так сильно, что хотелось выть. Когда-то, он тоже был обычным школьником, который влюблялся, сбегал с уроков, даже не смотря на то, что слыл отличником. А сейчас что? Пять лет назад Субин понял, что родной Сеул стал для него абсолютно чужим. Ничего не радовало, по утрам ему не хотелось даже в окно смотреть, а университет, в который парень поступил совсем недавно, стал раздражать. Так же, как и все люди там. Преподаватели, знакомые, и даже друзья. Субин осознал, что не сможет жить в городе, в котором его всё раздражает до такой степени, что однажды он подумал, что не хочет жить. Самым верным решением казался побег. Побег от реальности, от своей жизни в этом месте, от родителей, которые, на самом-то деле, никогда особо и не интересовались жизнью сына, который съехал, когда ему и восемнадцати ещё не исполнилось. Чхве Субин буквально доживал последние месяцы, а потом, забрав документы из университета и без проблем получив студенческую визу, уехал в США. Высшее образование Субин получал уже в статусе «студент из Кореи, который в будущем хочет остаться в США и получить второе гражданство». И сейчас, когда он, наконец-то, раньше времени правда, ушёл на так называемые «каникулы», устроился в небольшую кофейню торгового центра, на должность помощника бариста. — Ты немного завис, — смеётся парень, пугая Субина так, что он дёргается. — Не мог бы ты подходить более заметно, — ворчит Чхве, включая аппарат для работы. — Нет, Субин-и, не мог бы, потому что я и так минуту махал перед твоим лицом руками, — усмехается тот. — Кай, ты такой невыносимый, знаешь это? — вздыхает тяжело, приступая к остальной подготовке нужных ему в работе предметов. — Знаю, ты говоришь это каждый день, — хихикает парень и спешит помочь старшему. Хюнин Кай работал в кофейне уже второй, кажется, год, с самого открытия, и знал о кофе абсолютно всё, а когда владелец сказал, две недели назад, что у Хюнина будет напарник, тот только обрадовался. Все его друзья остались в родном городе, а новых в Лос-Анджелесе Кай завести так и не смог, не считая соседа по комнате, который раньше учился с ним в одном университете, который Кай, кстати говоря, бросил на первом году обучения. «Какая разница, если это второе высшее» — отвечал он Субину, на логичный вопрос «почему?». — Здравствуйте. Пока парни копошились с кофемашиной, не заметили, как позади подошёл первый за сегодня клиент. — Здравствуйте, — наспех цепляя бейджик с именем, здоровается Кай. — Мне, пожалуйста, карамельный латте. Субину, который слышит заказ, становится грустно. . — Закажешь мне карамельный латте? — Серьёзно? Я всегда думал, что ты любишь клубничный коктейль. — Его ты любишь. Я просто думал, что больше понравлюсь тебе, если буду похож на тебя. . — Субин, — Кай тыкает в напарника уже, кажется, вечность. — Ты опять в себя ушёл? У нас уже очередь. — Да, прости, просто задумался. — У тебя два американо и карамельный латте. На мне сегодня вот это, — младший крутит перед лицом Чхве какие-то сцепленные скрепкой бумаги. — Понял, — обречённо кивает Субин. — На какой столик всё это нести? — Все три напитка на пятый столик. Чхве кивает, наблюдая за тем, как Кай скрывается за дверью с табличкой «для персонала». За четыре с половиной года жизни в чужой стране, Субин стал намного лучше разговаривать на английском. И даже Кай, который, вообще-то, знал корейский практически в идеале, общался с ним на фактически родном — английском. По началу — целых два дня — Субина это бесило, а потом он привык. — Здравствуйте. Мне карамельный латте. Пока Субин делал остальные заказы, услышал очередной. И голос, что произнес эти слова, оказался до боли знакомым, но вместе с тем — таким чужим. Чхве поворачивается, чтобы принять заказ как ни в чём не бывало, но все слова вылетают из головы, и он даже забывает элементарное «здравствуйте». Парень даже не думает, как выглядит со стороны, потому что всё, о чём может думать сейчас, это: — Тэхен? Блондин, что стоит перед ним, одетый в обычную чёрную футболку и джинсы, поднимает взгляд, а по лицу растягивается такая родная улыбка. — Привет, хён, — парень переходит на корейский, и Субин не сразу понимает, что, кажется, забыл и родной язык тоже. — И подумать не мог, что ты живешь в США. — Я думал, что больше никогда тебя не увижу… — шепчет он, так и застыв. — Я тоже… — неловко произносит парень в ответ. — Опять, — слышится позади. — Сколько можно, Субин? Ты задерживаешь клиентов. Кай по-хозяйски отпихивает напарника в сторону и встаёт за кассу сам, мило улыбаясь блондину. — Простите за него. Он, кажется, сегодня плохо себя чувствует, — извиняется Кай, даже не подозревая о коротком разговоре, что произошёл минуту назад. — Всё в порядке. Можно мне карамельный латте и вот это пирожное, — парень показывает на витрину и Кай кивает. — Подать всё вместе, или пока только пирожное? — Всё вместе, — улыбается Тэхен, поглядывая за спину Кая, где всё ещё стоит Субин. Правда, он смотрит в свой телефон, словно ничего не произошло. — Займите любой свободный столик, Ваш заказ будет готов через пять минут. Парень кивает головой и отходит, занимая самый дальний. Кай, стянув с лица улыбку, от которой уже скулы сводит, поворачивается к старшему и буквально вырывает из его рук телефон. — Ты совсем обалдел? Хочешь, чтобы книга жалоб, наконец-то, обрела первую негативную запись? — Я просто… Это мой знакомый, и я… Не ожидал его встретить… Здесь… — Субин запинается. — Мы открылись полчаса назад, а ты выглядишь так, словно без перерыва работал всю ночь. — Прости, Кай. Я буду следить за своим состоянием. Кстати, отнеси кофе на пятый столик, — и мило улыбается, хлопая напарника по плечу, словно ничего не произошло.

***

Смена заканчивается, к удивлению Субина, достаточно быстро. Обычно, они работали весь день, с десяти утра и до десяти вечера, так как в это время закрывался и сам торговый центр. Но сегодня парни ушли с работы на час раньше, потому что так решили. У них у обоих были переработки, что для начальства и его отчётов было не очень хорошо, ведь дополнительной платы за дополнительные часы они не получали. Кай вызвал себе такси в первую же минуту, как они вышли из здания, а вот Субин предпочитал автобусы. Обычно, он уезжал с работы в одно и то же время на последнем рейсовом автобусе, который ехал в сторону его съёмной квартиры. Сегодня же не наблюдалось ни одного. Даже не смотря на то, что время было лишь девять вечера. — Хён! Субину уже второй раз за день кажется, что этот голос — иллюзия, которую создал собственный мозг. Слышать его спустя почти шесть лет… Испытание. — Я рад, что ты ещё не уехал, — парень подсаживается к Субину. Чхве сидел на остановке в ожидании призрачного, видимо, автобуса, а Тэхен, который его то ли ждал, то ли случайно увидел, словно сиял. — Привет, — наконец, здоровается он. Ведь днём этого сделать у него не получилось из-за, хм, шока? — Как ты тут оказался? — Тэхен… Я очень рад, что с тобой всё в порядке, ведь все эти годы я не имел с тобой никакой связи, — Субин путается в словах, потому что на корейском практически не говорит, но продолжает. — Пожалуйста, сделай вид, что мы никогда не были знакомы, хорошо? Парень встает с лавочки и идёт по направлению, в котором должен был ехать его автобус. Тэхен, это слышно, плетётся где-то сзади. Они познакомились глубокой осенью, — В тот день Субин вышел из школы, и вдруг понял, что мама не дала ему зонт с утра. А сам Субин даже не удосужился, в такую холодную осень, посмотреть прогноз погоды. Он прекрасно понимал, что сухим ему домой не добраться, поэтому просто сел на лавочку у крыльца школы, которую скрывал от дождя навес, и опустив голову вниз, кроссовками начал вырисовывать непонятные узоры на мокром участке асфальта. Именно в тот момент он почувствовал чьё-то присутствие, а краем глаза увидел жёлтый зонтик. Парень повернулся автоматически, из интереса, чтобы посмотреть, кто решил поддержать его в такой «сложной» ситуации, и тем, кто составлял компанию, оказался Тэхен. Субин знал его. Мальчишка, что был на два года младше, часто участвовал в школьных мероприятиях, а ещё, много кому был известен как «самый сильный голос средней школы». Он вокалист и уже, наверное, всем было понятно, что дорога у Тэхена одна — в айдолы. Проблема была в том, что он не хотел, и открыто говорил это, в ответ на подобного рода заявления. — Не думаю, что мой зонт спасёт нас обоих, — начал он спустя три минуты молчания. — Но, возможно, тебе было бы скучно сидеть в одиночку, — и улыбается. Субин не впервые тогда увидел его улыбку. Но… Она стала словно солнцем в самый пасмурный день. День, в который они встретились, тоже был пасмурным. А потом всё произошло само собой. Они часто гуляли вместе. Зависали у младшего дома и тот играл ему на гитаре, краснея, словно никогда перед кучей зрителей не выступал. А ещё, Субину очень нравилось, когда Тэхен пел только для него. Когда родители Кана куда-то уезжали, и они оставались в квартире одни, Тэ давал волю эмоциям и пел так красиво, и только для него. Частые походы в кино или кафе заменились спальней Тэхена, где спустя пару месяцев и случился их первый поцелуй. Это было по-детски глупо, и так же по-детски мило. Парни в очередной раз разглядывал рисунки, которые Тэ от балды рисовал на полях тетради на уроке, а потом, встретившись взглядами, просто поддались моменту. Ни Субин, ни Тэхен, до этого не имели никакого опыта, поэтому вышло достаточно неловко, но после самой яркой и счастливой улыбки Тэ, старший понял, что всё делает правильно. Об их отношениях никто не знал, потому что парни этого не хотели. Следующий год был для Субина выпускным. Выпускным, который, к сожалению, стал для него самым ужасным моментом в жизни. — Я уезжаю… — Надолго? — тихо спросил Субин, выпуская парня из объятий. — Навсегда. Я пришёл попрощаться. — а расстались за несколько дней до тёплого лета. — Ты даже выслушать меня не хочешь? — Тэхен хватает парня за локоть и это заставляет Субина остановиться, но не повернуться к младшему. — Тэ, мы не разговаривали пять лет. Ты правда думаешь, что спустя столько времени, я этого хочу? — тихо спрашивает он. — Я ведь не виноват, что так получилось… Наверное… — Я никогда не винил тебя, — поправляет Бин, наконец, поворачиваясь и кладя ладони парню на плечи. — Виноваты всегда были только обстоятельства. Но сейчас, когда я давно не подросток… Я не хочу вспоминать это, прости. — Ты… Ты не хочешь вспоминать меня? — на уровне тишины спрашивает Тэ, но Субин умеет читать по губам. — Прости, я сбежал от прошлого не для того, чтобы однажды вернуться в него. Он отходит от Кана спиной вперед, после чего разворачивается и уходит. Тэхен его больше не догоняет. Субин, в очередной раз, хочет забыть.

***

— У тебя на полу можно пожарить яичницу. В квартире Субина всегда душно, потому что парень ненавидит сквозняки и открытые окна. А Хюнин, хоть и родился на Гавайях, жару просто ненавидел. Они с Чхве были знакомы всего две недели, но за это время парень успел побывать в квартире старшего как минимум пять раз, за которые вспотел ещё тридцать. Невыносимо. — У меня для этого есть плита, — усмехается Субин, словно издеваясь. — Открой окно, душнила, — стонет Кай, обмахиваясь каким-то журналом. — Если я заболею, это будет твоя вина! — На улице двадцать три градуса! — вопит младший, буквально подрываясь к окну. — Сквозняки опасны даже в самое жаркое время. — Это твоя квартира опасная. Пожароопасная! Субин смеется, садясь за стол, на котором его уже ждёт горячий чай. Кажется, Чхве безумно любил жару. Кай этого не понимал. Пока младший наслаждался свежим воздухом из настежь открытого окна, Субин листал новости в телефоне, медленно попивая чай. Хоть кофе он любил больше, сегодня от него буквально тошнило. Палец случайно соскальзывает и попадает на приложение «галерея». Субин решает, что удалить несколько фото и видео — отличная идея, потому что новую карту памяти покупать желания не было. Пять фотографий в папке «подработка для студентов», в которую он сохранял варианты до того, как устроился в кофейню, еще три из папки «для универа», и последняя, скрытая папка, с названием «школа». Субин думал, что удалил её ещё тогда, когда переехал в США, оборвав все прежние связи, даже с родителями, что уж говорить о школьный друзьях. Оказалось, папка просто лежала в «скрытых». Субин не знал, радоваться ему, или наоборот. Вот фотография из класса по математике. Его товарищ по баскетболу тогда уснул с яблоком во рту, и Чхве решил это сфотографировать на память, а сейчас решил её оставить. Тоже на память. Вот ещё одна — он со своими одноклассниками в первый учебный день выпускного класса. А вот ещё одна… Субин не думал, что найдёт её именно здесь. Не думал, что вообще её найдёт. На экране их с Тэхеном селфи. На фотографии запечатлён поцелуй. За несколько месяцев до режущих по сердцу слов: «Я пришёл попрощаться». Он надеялся, что удалил все фотографии с Тэ. Что их больше нигде не осталось, кроме его памяти, которую, увы, стереть было невозможно. Субин вдруг чувствует, как ему становится душно, в горле ком, а к глазам подступают слёзы. Не на это он рассчитывал, когда решил удалить пару фотографий. — Хэй, ты в порядке? — обращается к нему Хюнин, и это помогает отвлечься. — Бин? Ты бледный… — Всё в порядке… — почти беззвучно произносит парень и блокируя телефон, встаёт со стула, чтобы помыть за собой кружку. — А всё потому, что в квартире мало воздуха… — заключает младший, заваливаясь на место Чхве. — Как думаешь, долго с тринадцатого этажа лететь? — вздыхает Субин. — К чему такие вопросы…? — К тому, что если не прекратишь, я тебя выкину, — улыбается старший, ловя обиженный взгляд. — Я к тебе больше не приду, — ворчит. — Придёшь, — хихикает парень, боком садясь на колени Хюнина. — Ты ужасно тяжёлый, — Кай пытается спихнуть Чхве со своих коленок, но Субин обхватывает его за шею, чтобы не упасть. — Помогите-е-е-е-е, — притворно кряхтит тот, и слышит смех старшего, подхватывая его настроение в следующую же секунду.

***

Забыть о Тэхене не получается. С их встречи прошло уже почти две недели, но Субин стабильно, каждый вечер, перед тем как заснуть, вспоминает их последний разговор в Корее, и последний разговор совсем недавно. Вспоминает то, как парень выглядел. Он повзрослел. Его пухлые щёчки, которые так нравились Субину, исчезли. Большие «оленьи», как их называл старший, глаза, больше не сияли так, как раньше, а ещё, Тэхен вытянулся в росте и сильно похудел. Это Субин успел заметить, потому что в день их встречи, вся одежда на Тэ была в обтяжку. «И так хорошо на нём сидела.» — Жесть, — приходит к выводу Субин в очередной вечер, и открывает приложение твиттера в телефоне. Возможно, он погорячился, когда сказал Тэхену, что больше не хочет знать его. Да ещё и в такой форме, словно «ты — моя прошла жизнь, к которой я не хочу возвращаться». «Ужасно» — думает Чхве, пока в поисковике вбивает имя Тэхена. Результатов куча. Надо ещё сказать о том, что Субин, прожив в США так долго, забыл, как правильно пишется имя Кан Тэхена, в результате чего твиттер выдал ему кучу аккаунтов и твитов с Ким Тэхеном. Участником k-pop группы, которые парень, кстати, уже давно не слушал, стараясь отвыкнуть от всего, что так или иначе возвращало его в Корею. В ненавистный Сеул. Наконец, вспомнив правильное написание, он вбивает его, но поиск, который всегда работал так, как нужно, выдаёт ему совершенно не то, что он хотел бы найти: пустые аккаунты и неактивные уже вот как несколько лет пользователи. Чхве блокирует телефон и утыкается лицом в подушку. «Быть такого не может» — думает парень. Тэхен мог оказаться в ЛА каким угодно способом. Ведь, когда они расставались, парень не сообщил ему, куда переезжает. Он даже не знал, какое у Тэ сейчас гражданство. Он ничего у него не спросил, в то время, как сам Кан попытался завести разговор. — Идиот, — вслух заканчивает свою мысль Субин. Он понятия не имеет, как найти человека корейской национальности, который пять лет назад уехал из Сеула, не оставив даже названия страны. Парня, который появился спустя столько времени в Лос-Анджелесе, и снова исчез, на этот раз тоже не рассказав, куда. — Он может хоть в Индии жить! У Субина не было привычки разговаривать с собой вслух, но сегодня вечер исключений. Кан Тэхен действительно мог жить где угодно, приехав в ЛА, к примеру, в отпуск или получить практику для учёбы. «Он мог быть тут вообще проездом» — мысли вперемешку с разговорами вслух — фиаско. Субин был в растерянности.

***

— Тебе пиво брать? Кай появляется перед Субином словно из-под земли, вновь пугая до того, что старший дёргается. — Да ты задолбал, — вздыхает. — Бери. И Кай кивает, удаляясь в глубь клуба. Да, клуба. Субин такие заведения, по правде говоря, люто ненавидел. Куча пьяных подростков, которые, скорее всего, даже паспорт ещё не получили. Либо же, точно такая же куча, но пьяных мужчин и женщин. Сегодня правильным был первый вариант. Подростки в США не выглядели как подростки, поэтому при входе в заведение клуба документы у многих не спрашивали. Это отличалось от клубов Кореи, куда пускали только с восемнадцати, при предъявлении паспорта. Субин и Кай выбрали самый дальний столик, потому что пришли не для того, чтобы кого-нибудь «подцепить», или же с кем-то потанцевать. Просто чтобы выпить в свой единственный выходной, когда кофейня не работала. Чхве мог сказать, что за короткий промежуток времени Хюнин стал его другом. Неожиданно, ему на плечи ложатся чьи-то ладони, а повернувшись, Субин видит милую девушку американку. Она пьяно улыбается, предлагая познакомиться, а Чхве, предугадывая её возраст, сразу отказывается. Вернувшийся Кай спасает его от нежеланных знакомств. — Твой друг, кажется, не хочет знакомиться со мной, — хихикает девушка, подходя уже к Каю. — Меня Амелия зовут. — Я пойду проветрюсь. Заявляет Субин, и даже не притронувшись к напиткам, которые принес Хюнин, встаёт, прихватывая со столика телефон, и ищет выход, пробираясь сквозь пьяную толпу. Пару раз его почти затягивают в танец, но, слава всему, Чхве оказывается сильнее пьяных девушек, и удачно сбегает от каждой желающей. Табличка запасного выхода светится зелёным и означает, что через неё можно выбраться на улицу, что Субин и делает. Буквально вылетая из помещения, он крупными глотками хватает свежий ночной воздух, и прислоняется к стене кирпичного здания ровно в двух метрах от самого клуба. Парень прикрывает глаза, затылком упираясь в стену, и достаёт из кармана пачку сигарет. Субин курил редко, поэтому, в данный момент, он не понимал, зачем достал её. — Поделишься? «Снова» — думает он, слыша голос младшего. За последнюю неделю, которую он безуспешно искал Тэхена, его голос мерещился парню раз пятнадцать точно, и вот опять. Он с ума сходит, или на что это похоже? Шизофрения? Ещё какое-то отклонение психики? Что ещё придумает его мозг? — Исчезни, — вздыхает Субин, зажмуривая глаза ещё сильнее. — Опять ты за своё, — Чхве чувствует, как к голой коже руки прислоняется ткань. Глаза приходится открыть. Рядом с ним, облокотившись спиной на стену, дублируя позу старшего, стоит самый настоящий, реальный Кан Тэхен. Его чёрная толстовка слегка касается оголённой кожи Субина, и именно так заставляет поверить в реальность происходящего. Взгляд поднимается выше, к лицу младшего. Волосы, как и в тот раз, белые, а на щеке старший видит несколько кровоподтёков, губа разбита. Довольно свежие ссадины. — Откуда это…? — спрашивает Субин, рассматривая Кана. — Я не знаю английский так же хорошо, как ты, поэтому не понял, что сказали те парни, когда на меня набросились, — смеётся Тэ, пряча кисти рук в длинных рукавах толстовки. — Ты в порядке? — парень вдруг, неожиданно для самого себя, касается своей рукой руки Тэ, находя его мизинец и хватается за него своим. Так они делали раньше. — Голова кружится, — Кан лишь крепче сжимает мизинец старшего своим. — Немного, — дополняет. — Где ты живёшь? Я провожу тебя, — Субин отходит от стены, но Тэ не собирается заканчивать диалог. — Ты правда думаешь, что спустя столько времени, я этого хочу? — не выпуская мизинец, спрашивает он, смотря вниз. — Что…? — Пожалуйста, сделай вид, что мы никогда не были знакомы, хорошо? — продолжает. — Тэхен… — Я сбежал от прошлого не для того, чтобы однажды вернуться в него, — добивает Кан, наконец, поднимая взгляд. — Как тебе? Субин глупый. Это ему сейчас вторит внутренний голос. Кажется, люди обычно называют его «совестью». Глупый дурак, что неосознанно отверг человека, которого когда-то так сильно любил. «В прошедшем времени?» — Тэ… Мне жаль, — всё, что может сказать парень, избегая взгляда «глаза в глаза». — Я знаю, — кивает он, неожиданно для Субина, переплетая их пальцы. — Я очень скучал, хён… Субину вдруг становится ужасно стыдно. В прошлую встречу он сказал ему, что никогда не винил. Но это было не так. Первые несколько месяцев, как его сердце опустело, он злился на Кана. Злился так сильно, что даже чуть не разбил гитару, подаренную Тэхеном несколькими неделями ранее, но вовремя остановил себя. Винил его, а потом вдруг понял, что никто в этой ситуации не виноват. — Ты откажешься, если я предложу тебе… — Поехать к тебе? — перебивает его Тэхен, заканчивая вопрос. Удивительно это, или нет, но Тэхен почти всегда знал, что хочет сказать ему Субин, наперёд. — Да, — кивает старший. — Я не откажусь.

***

У Субина в квартире одна комната, одна кухня и совмещенная с санузлом ванная комната. Мебели по минимуму, потому что Чхве ненавидел «свалку» вещей. Единственная комната, которая нравилась ему своим «беспорядком», была комната Тэ в Сеуле. Младший идёт на кухню, держась за стену, потому что голова всё ещё немного кружится от недавней потасовки, у которой, скорее всего, и причины то не было. Чхве предлагает ему сесть на стул, а сам лезет за аптечкой. Всё, что у него было — мазь от синяков и перекись, что он и достает. Смочив ватку, он аккуратно прикладывает её к губе Тэхена, стоя над ним, словно добрый дядя-врач. Младший морщится, потому что ссадина щиплет, но терпит. Субин протирает всю кровь, что успела засохнуть, и смачивает ещё одну ватку, чтобы обработать до конца. И вот, когда она уже почти касается разбитой губы, Тэ перехватывает руку старшего и смотрит прямо в глаза, снизу вверх. — Тэхен? — Ты ни разу ничего не сказал о нас, кроме того, что хочешь забыть, — как-то грустно произносит Кан. — Ты действительно считаешь, что я являюсь только твоим прошлым? — Это… Это сложно, Тэ, — вздыхает Субин, чуть отходя назад и садясь на стул. — Объясни мне, пожалуйста… — просит парень, забирая у хёна ватку, чтобы самому обработать рану до конца. — Когда ты уехал, у меня было ощущение, словно всё стало чёрно-белым. Университет, в который я поступил, но не успел тебе рассказать, стал мне надоедать, а люди — бесить. Мне казалось, что в Сеуле я медленно умирал. Пока однажды не подумал, что было бы неплохо учиться заграницей. Так я и оказался тут. Мне потребовалось два с половиной года, чтобы начать жить, как раньше. Жить без тебя. — Я не знал, что тебе так сложно… — Тэхен опускает глаза в пол. — Я ни за что бы не уехал… Возможно, — он вновь смотрит на Субина, — это будет звучать как оправдание, но родители не очень тебя одобряли. Они не позволили мне оставить тебе какую-либо информацию о переезде. — Всё это время, — неожиданно усмехается старший, — ты просто следовал указаниям родителей? — Да, но я съехал от них сразу, как мне исполнилось девятнадцать. Я вернулся в Сеул, но тебя там уже не было… Родителей твоих я тоже не нашёл на прежнем месте жительства. Их соседи сказали, что они съехали ещё полтора года назад, а куда — никто не знает. Я не мог ничего сделать, хён, — Тэхен протягивает руку вперёд, находя ладонь Субина. — Прости меня. Субин почти воет от количества информации подобного содержания. Тэхен искал его. Чхве уже давно не чувствовал себя… Так. Он мог быть собой только рядом с Тэ. Улыбаться искренне, радоваться глупым вещам, вроде выигранной мягкой игрушки в автомате, или прыжкам по лужам в новых кроссовках, что, казалось бы, удел детей. Но Тэхен всегда был с ним на одной волне. И сейчас, спустя почти шесть лет разлуки, он снова рядом. Настолько близко, что можно снова обнять, и больше никому не посметь Тэхена у него отнять. — Ты сказал, что скучал по мне, — начинает Субин, и поднимается со стула одновременно с младшим и становясь выше почти на голову. — Скучал, — кивает младший. — Скучал, потому что никогда не переставал любить. Первую любовь вообще забыть сложно… Как гром среди ясного неба. Субин, кажется, не чувствует пола под своими ногами. Сколько он мечтал, что снова услышит это? Сколько вспоминал, как Тэ говорил ему слова любви почти каждый день, когда они оба ещё учились в школе. Сколько сколько сколько. — Возможно, — продолжает он, избегая взгляда «глаза в глаза», — ты уже ничего не испытываешь ко мне, и это оправдано. Но… Что делать мне? — Заткнуться, пока я не передумал, — отвечает он. — Что? Вот оно. Субин думал об этом слишком долго. И сейчас, наконец, он снова может почувствовать его мягкие губы на своих, обнять крепко, и зарыться ладонью в уже белые волосы. Парню этого безумно не хватало все эти годы. Самое главное то, что Тэ отвечает. Не отталкивает, хотя мог бы, потому что Субин явно торопит события, а лишь наоборот обнимает и прижимается ближе. — Я тоже скучал, — шепчет Субин, на секунду прерываясь, а потом снова целуя младшего. Парню вдруг кажется, что это просто сладкий сон. Сон, в котором он сначала отвергает вернувшегося Тэхена, а потом нежно целует, словно между ними не было никакого расстояния, длиною в пять лет. Будто бы они всегда были вместе. Вместе закончили учиться, вместе уехали в Америку. Вместе. Он чувствует на языке металлический привкус крови. Губа Тэхена не зажила бы так быстро. — Субин… — говорит Тэ в самые губы, дыша через раз от нахлынувших эмоций. — Я приехал сюда ради тебя… Парень смотрит на Тэхена непонимающе, и отстраняется, но рук не убирает, продолжая обнимать. — Тогда я наврал, что и подумать не мог о том, что ты живёшь в США. Отец моего бывшего одноклассника работает в полиции. Я искал тебя сам на протяжении четырёх лет, но у меня не получалось. Поэтому, когда Бомгю написал мне, то я решил попробовать. И мне не отказали, — Тэ прерывается, чтобы вдохнуть побольше воздуха, и продолжает, — его отец шесть месяцев добивался разрешения к просмотру базы данных. Так я узнал, где ты теперь живёшь. — Но я до сих пор не знаю, где всё это время был ты… — с ноткой вины в голосе, произносит старший. — Первый год я жил в Японии, в Токио. Потом, родители решили переехать ещё раз. Так мы оказались в Канаде, в Ванкувере… — Прости, что не искал тебя… — Каждый переживает разрыв по разному. Ты предпочёл забыть, — грустно улыбается Тэхен, лишь крепче обнимая парня. — Но я — не ты. И Субин целует его снова. Словно пытается извиниться. Пустота в его сердце, наконец, снова заполняется присутствием Тэхена, а чёрно-белый мир вновь обретает краски. Субин определённо дурак. Он сам так считает. Но какое это имеет значение, если Тэхен не держит на него зла и обиды?

***

— Тебе идёт красный цвет, — улыбается Субин, смотря на профиль Тэхена, что освещён ярким летним солнцем, которое только показывает первые лучи из-за горизонта. Пляж Санта-Моника, что достаточно популярен и всегда заполнен людьми, особенно летом, сейчас пуст. Никого, кроме птиц, их криков и восходящего солнца. Когда-то в детстве, Субин мечтал о том, что однажды, он привезёт на берег моря любовь всей своей жизни, и они вместе встретят рассвет. Кажется, его мечта сбывается прямо сейчас. С момента их разговора прошёл ровно месяц. Тэхен, который планировал улететь обратно в Ванкувер, решил задержаться, потому что его больше никто не выгонял. Он, найдя Субина, снова обрёл смысл. — Тут красиво, — улыбается Тэхен, пересыпая пляжный песок из кулака в кулак. — Не хочешь искупаться? — Я боюсь воды, забыл? — Не забыл, — улыбается Субин, закрываясь от солнца ладонью. — Просто подумал, что это очень мило. — Тонуть? — на полном серьёзе спрашивает Кан. — Что, нет, конечно, — смеётся Субин, двигаясь ближе к младшему. — Купаться вместе. У нас в Сеуле нет таких мест… — Сеул больше не наш город, хён, — шепчет Тэ, и его шёпот сливается с шумом подступающих к берегу, лёгких волн. — Ты прав, — кивает он. — Но какой же город тогда наш? — Тот, в котором я снова встретил тебя, — улыбается Тэхен, целуя Субина, чтобы он не смог возразить. А он и не собирается. Какой смысл, если Тэхен говорит правду? Кан заваливает Субина на плед, на котором они сидели, и нависая над ним, улыбается. Субин смотрит в его глаза, и всё ещё не может поверить, что спустя столько лет, он наконец снова видит эту улыбку, которая способна заменить ему солнце. Теперь у них впереди целая жизнь. Субин никогда больше не позволит обстоятельствам забрать у него Тэхена. Из колонок пляжа доносится песня какой-то американской поп-группы, а солнце поднимается всё выше.