Я хочу извиниться

      Гарри Поттер курил. Отвратительная маггловская привычка настигла его во время странствий по лесам Британии и никак не хотела отпускать. Казалось бы, победа, радость, эйфория. Живи и радуйся. Перестань себя травить, но без сигаретки на ночь не засыпалось. И без утренней сигаретки кофе тоже не пился. Противно. Даже растворимый в горло не лез.       Гарри обессилено откинулся на спинку протертого от времени кресла. Сколько он так сидел? Парень осоловело обвел комнату глазами и остановил свой взгляд на пепельнице. Переполнена. Значит, пару часов так точно.       — Мерзкий хозяин-полукровка, в благороднейшее родовое гнездо семейства Блэк пришла госпожа-грязнокровка Грейнджер! — появившийся из воздуха Кричер поклонился и недобро сощурил свои хитренькие глаза.       — Пригласи Гермиону на кухню, Кричер.       — Не стоит, я уже сама зашла. — Гермиона подошла к креслу, укоризненно покачала головой. — Надымил как в газовой камере. Дышать нечем.       От мановения палочки волшебницы все окна в гостиной распахнулись настежь.       — Как я погляжу, Кричер все ругается. — Гермиона села в соседнее кресло. Взгляд ее упал на пачку сигарет.       — Угощайся. — Гарри подтолкнул пачку в сторону подруги. — А что насчет Кричера, ругать и наказывать его бесполезно. Даже после победы и вроде как перемирия он меня терпеть не может.       — Ну, такой уж он и есть. Хранитель Блэк хауса. — Гермиона привычно затянулась, выпуская маленькое колечко дыма. — Как дела, Гарри?       — Нормально. — Гарри замолчал. Нормально. Сказать больше нечего.       — Сделал покупки к учебному году? — Гермиона сощурилась. Что-то было не так с ее лучшим другом. Сердце сжималось в неприятном предчувствии.       — Ага. — Поттер усмехнулся. — отправил Кричера в Косой переулок за книгами, так этот паршивец принес их все мятые и грязные. Вот серьезно, словно специально их в луже купал.       — И что ты сделал? — Гермиона в удивлении подняла бровь. Этот домовик словно нарывался.       — Предложил катиться к Нарциссе Малфой. Она же единственная осталась из Блэков. Нет, есть еще и Андромеда, но Кричер ее не будет слушаться.       — И что он сказал на это?       — О, он много чего сказал. Например, сказал, что у меня есть священный долг перед ним. — Гермиона удивленно приподняла брови. — Под долгом он понимает отрезание его глупой головы. Он себе и место на стене уже приготовил. Рядом с головой его достопочтенной матушки.       Гарри дважды провел ребром ладони по шее.       — Это... отвратительно.       — Согласен. — Гарри затушил окурок в пепельнице. Немного подумав, Гарри открыл пачку снова, оценил количество и снова вытянул одну сигаретку, быстро подкурив, затянулся.       — Слушай, а тебе не хватит? — Гермиона встревоженно посмотрела на друга. — Гарри, я же вижу, что ты так и не оправился после произошедшего. Понимаю, прошло всего пару месяцев, но Рон и его семья уже приходят в норму, после... после Фреда.       — А я вот такой слабак, что никак не соберусь. Я знаю, Гермиона, пожалуйста, не начинай.       — Я ничего и не начинаю, Гарри Поттер, не смей передергивать мои слова! — Гермиона рассердилась и хлопнула рукой по кофейному столику. Пепельница слетела на пол. Окурки рассыпались по каминному коврику.       — Блядь. — Гарри закатил глаза.       — Эванеско! — Гермиона быстро устранила собственноручно устроенную пепельную катастрофу. — Если ты ещё раз скажешь это слово, я наколдую кучу мыльной пены у тебя во рту! Заодно и от вкуса никотина отмоешься.       Гарри невольно вздрогнул, вспомнив, при каких обстоятельствах его отец использовал это заклинание на Северусе Снейпе.       «У тебя грязный рот, Нюниус. Что за слова? Нужно это исправить».       Какими же они были ублюдками, а.       — О чем задумался? — Гермиона дотронулась до руки друга, стараясь привлечь его внимание.       — О Снейпе. — ну что ж, не соврал, в общем-то.       — Он выздоровел, выписался. Я недавно встречалась с профессором Макгонагал, она сказала, что пригласила Снейпа в школу на должность профессора зельеварения. Он согласился.       — Я знаю, про это писали в газете. — Гарри небрежно махнул рукой в сторону и Гермиона увидела стопку газет «Ежедневный пророк», также там были несколько журналов «Придиры», которые ему заботливо присылала Луна Лавгуд.       — В газете много чего писали. — Гермиона начала издалека. — И про нас тоже.       — Ага, я видел. Некоторые статьи меня весьма позабавили. — Гарри начал уставать от этой пустой беседы. Он чувствовал, что Гермиона ходит вокруг да около, не решаясь заговорить о чем-то важном. — Кингсли высоко взлетел. От охранника маггловского премьер-министра до министра магии. Ловко.       — Магической Великобритании сейчас нужен сильный лидер. Мы переживаем не лучшие времена. Кингсли не худший вариант.       — Ага, уж точно получше Фаджа. Во всяком случае, о Кингсли писали лучше, чем о Фадже. Иногда мне кажется, что Рита Скиттер имеет виды на нового министра.       — Думаешь, наша любимая писака метит в первые леди страны? Хочу заметить, что это место ей не светит.       Гермиона рассмеялась.       — Знаешь, вот даже знать ничего не хочу об этом. — Гарри тоже повеселел. Он так отстал от жизни, что хотел снова входить в нее постепенно. Не нужно ему больше шоковой терапии.       — Гарри, я вообще-то пришла по одному делу. — хозяин дома напрягся, вот оно, начинается настоящий разговор. А то все о ерунде, о домовиках, о Скиттер этой.       — Говори.       — Ты вообще собираешься ехать в Хогвартс? — Гермиона затаила дыхание. Она ужасно боялась, что друг от нахлынувшей апатии решит загубить свое будущее.       — Не знаю, Гермиона. Не хочу, честно говоря, но сидеть безвылазно дома — смерти подобно. Я здесь как в склепе. — Гермиона попыталась что-то сказать. — Нет, я не поеду в Нору. Я думаю, что семейству Уизли нужно отдохнуть от Гарри Поттера. Им и так нелегко сейчас.       — Ты боишься встречи со Снейпом? — Гермиона была очень умным человеком, но всегда по-гриффиндорски рубила с плеча и говорила правду в лоб.       — И это тоже. Стыдно, знаешь ли. Ещё там, в хижине, когда он умирал у меня на руках, я понял, что серьезно ошибался на его счет. Правда, тогда времени особенно подумать об этом, не было. Ну, ты помнишь. — Гарри усмехнулся и неопределенно махнул рукой.       — А сейчас обдумал? — Гермиона сочувственно посмотрела на друга.       — Да.       — Слушай, может, нам стоит подойти и извиниться перед ним?       — Как ты себе это представляешь? — предстоящая перспектива пугала. — Он же нас убьет, ты понимаешь?       — Понимаю. — Гермиона вздохнула. — Слушай, ну не будет же он физически убивать нас, правда? Ну, обольет презрением в своем стиле, поорет, назовет нас тупыми и неблагодарными, но поймет же?       — Да черт его знает, что там в его сальной голове творится. — Гарри швырнул давно потухший окурок в вазу, что стояла возле камина.       — Ну, Гарри! Кто так делает? Кричер старается, убирает дом, а ты так мусоришь, не стыдно?       — Нихрена он не убирает. Так что, нет, мне не стыдно. — Гарри встал, подошел к окну. — Я теперь понимаю, почему Сириус ненавидел этот дом. Это же не дом, а склеп. И я сам свой собственный могильщик.       — Так, все, мне это надоело. Собирайся. — Гермиона оперлась руками о ручки кресла, бодро встала и уперла руки в бока.       «Господи, вылитая миссис Уизли».       — Куда это?       — Ты идешь со мной.       — Я не поеду в Нору.       — Никакой Норы, идиот. Гарри Джеймс Поттер, ты сейчас же собираешь свои шмотки в чемодан, — Гермиона изобразила весь процесс руками. Гарри не выдержал и прыснул со смеху. — а потом, мы едем в мой дом. Родители ещё не приехали из Австралии. Они заканчивают там свои дела, поэтому лето я провожу одна. До первого сентября поживешь у меня.       Гарри замер, он молча смотрел на подругу. Комок подкатил к горлу.       — Спасибо, Герм.