Fides

— Мойра? — тихо шепчет Сомбра. У нее дрожит голос, и по рукам проходится тремор. Она закрывает с усилием дверь в лабораторию. Звуки все превращаются в громкий уродливый скрежет, свет — в наркотическую пляску. Кажется, О’Доран все же здесь, потому что кто-то хватает ее холодной пятерней за запястье и усаживает на кушетку, застеленную чистой простыней. На секунду приступ притупляется, и Коломар фокусирует взгляд на нахмуренных бровях и остром взгляде. Уже вечер, потому основной свет выключен. В полутьме плывут два огня: бирюза и янтарь. Сомбра застывает, завороженно глядя в гипнотические омуты, приоткрыв рот, а потом морщится, кусает губу, трясет растрепанными волосами. Ученая дает ей стакан с водой и отворачивается, чтобы достать нужные препараты. У Оливии стучат по стеклянному краю зубы, вода льется по шее на грудь, простая серая майка чернеет. Неожиданно крик разрывает тишину лаборатории, хакерша взвывает и роняет на пол стакан, который оглушительно бьет звоном по ушам. Вой переходит с жалобный скулеж, простыня красится кровью. Алые пятна расцветают под носом, и во рту появляется мерзкий привкус. От него тянет блевать, и мексиканка сгибается в рвотном позыве, но ничего, кроме тех капель воды, что она успела выпить, не выходит: не ела уже три дня. О’Доран подхватывает ее за плечи и насильно укладывает на бок. Под ее руками чувствуется крупная дрожь. Чтобы не терять время, ученая быстро утирает кровь ребром ладони, а его промакивает все той же простыней. На влажную кожу со шлепком прилипает латекс перчаток. У Сомбры кончается кислород, она совсем утихает, только из глаз брызжут соленые слезы. Мойра привычным движением задирает футболку и надавливает локтем на плечо девушки, чтобы та не дернулась. Игла быстро входит под кожу и дальше в мышцу, чтобы впрыснуть препарат. Кажется, ирландка делала его специально для хакерши. Проходит несколько минут перед тем, как он начинает действовать, за это время Коломар выгибает дугой, она бьется в замке из рук ученой на грани истерики. Все вокруг — чернота, и только два огня остаются связью с реальным миром… единственное, в чем уверена девушка. Когда боль отходит, а Оливия утихает, Мойра немного ослабляет хватку, но продолжает держать сгорбленное тело. Ее руки проходятся по спине, стаскивают облитую футболку и накидывают сверху какой-то плед или полотенце, Сомбре, честно говоря, все равно. Она хватает края и кутается в них, потому что становится ужасно холодно. О’Доран садится рядом, это хакерша понимает по прогнувшемуся рядом матрацу. Аккуратно придерживая за подбородок одними ногтями, ученая поворачивает на себя ее голову и вытирает подушечкой большого пальца влажные пятна вокруг глаз. Сомбра судорожно вдыхает запах свернувшей крови под носом, лекарств и еще чего-то… холодного и черного, чем всегда пахнет Мойра. Она пытается дышать ровно, но раз за разом ее дыхание сбивается, не попадая в такт поглаживающих движений ирландки. Коломар падает на нее, крепко обхватывая худощавую спину. О’Доран улыбается по-доброму, так, как никто, кроме двоих людей из Когтя, не видел. В ее руках Сомбра чувствует себя в безопасности. — Сбои в твоих имплантах стали слишком частыми, я не могу это так оставить. Обезболивающее скоро перестанет действовать. Их надо переустановить, — ученая зарывается пальцами в спутанные густые волосы, гладит выбритый висок и скользит по неоновым вставкам, — я понимаю твои опасения за сохранность… тайн. Если хочешь, я лично проведу операцию, Сомбра. — Оливия. Мое настоящие имя… Оливия, — Коломар говорит это куда-то в шею Мойры, чтобы та не видела ее лица, и отчетливо ощущает, как вздымается грудь той от едва слышного смеха.