amaranth,forget-me-not

Слэш
PG-13
Закончен
86
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Драббл, 3 страницы, 1 часть
Описание:
Есть вещи, которые Дилюк ненавидит. И как на зло Кэйа связан с каждой из них.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
86 Нравится 0 Отзывы 8 В сборник Скачать
Настройки текста
Дилюк ненавидит жестокость. Всей своей душой терпеть не может. Поэтому и ненавидит всех Фатуи и Магов Бездны. Не столько за их связь со смертью отца. Он уже давно это понял, принял и отпустил. Нет, не в этом дело уже давно. Они безжалостны. Они никогда не пощадят никого. Ни маги бездны, что пытают монстров слабее их в разы, ни Фатуи, что убивают детей опыта ради. Кэйа жестокий. Он всегда идёт к цели, невзирая ни на какие жертвы. И всё равно, что умерли люди. «Эта работа слишком опасна, чтобы каждый раз убиваться из-за того, кого не знаешь близко». Так он однажды сказал. В этом есть смысл. Дилюк знает и понимает. Во всяком случае, хочет. Но каждый раз, не видя знакомое лицо в городе или таверне, он со странной пустотой в душе отмечает, как шире ухмылка Альбериха. Словно пытается всем сказать, что всё хорошо, самому себе в том числе. С такой же ухмылкой он допрашивает людей. Дилюк видел однажды и хочет забыть об этом навсегда. То, с какой нарочитой прохладностью тот расспрашивал мужчину, было отвратительно. Допрашиваемый пытался что-то сказать, но каждый раз прерывался, видя инеевые узоры на столе от рук капитана. Любимая игра Кэйи: запугать настолько, что загонишь в угол, а затем уже отпустить с гордой улыбкой и хлопком по плечу. Дилюку интересно лишь одно. Он действительно не понимает, как умело залазит под кожу одним лишь своим видом, или просто старательно игнорирует то, как реагируют на его поведение остальные? Но сам сразу же понимает, знает ответ на этот вопрос. Всегда знал, только сейчас ответ вспоминать не хочется. Но даже эта игра не идёт ни в какое сравнение с тем, как безжалостен тот может быть к своему врагу. Это воспоминание осталось ещё с детства. Дилюк помнит, как тогда он испугался, хотя это именно он, обладатель Глаза Бога, должен был первым отреагировать и отбиться. Но хиличурлов, которые напали на них во время прогулки по лесу, убил именно Кэйа, вынув у Дилюка из-за пояса нож, что подарил отец. Те даже не успели отреагировать, как один из них уже лежал под мальчиком и пытался выцарапать ему глаза. Но мальчик оказался быстрее, и через пару секунд существо осталось без глаз, а второй, услышав вопли своего товарища, бросился бежать. Но Кэйе этого не хватило. Он словно оглох на время, совершенно не хотел слышать вскрики своего брата. Дилюк помнит, что тело монстра слабо отличалось от стрелецкой мишени после тренировки, когда Кэйа наконец прекратил втыкать нож в него. Его руки, одежда и даже лицо были покрыты кровью, когда он подошёл к нему. Единственное, что выдавало в этом мальчике его брата — улыбка. Они ничего не смогли сказать друг другу в тот день. Даже когда вернулись на винокурню, даже когда их окружили слуги и пришёл отец, старательно пытающийся не отвесить кому-то из слуг или самому себе крепких ударов. Дилюк и сейчас понимает, что вряд ли бы нашёл, что сказать. Даже сейчас не смог бы. Дилюк ненавидит жестокость, смерть и Кэйю в том числе. Шире всего Кэйа ухмылялся лишь тогда, когда умер отец. И за это Дилюк ненавидит его ещё больше. А Кэйю бесит доброта Дилюка. Бесит, как тот готов убить самого себя, лишь бы суметь помочь кому-то, даже когда это и не стоит того. Как бы Рагнавиндр не отплёвывался от звания рыцаря или Полуночного Героя, ему не сбежать от свойственного только ему желания защищать людей. И пусть сам Дилюк называет это лишь своей обязанностью и следствием бездействия рыцарей. Кэйю бесит, как тот в ночные часы смотрит за всеми так пристально, будто боится, что кто-то в пьяном угаре побьёт другого табуреткой по голове. А может и реально боится. Так ещё больше раздражает. И одновременно веселит. Нет, он не настолько ужасен, каким представляет его Дилюк. Кэйа-то точно знает, что названный братец готов повесить на него все грехи, да и преумножить их к тому же, таков уж его нрав. Всегда всё преувеличивать. Когда они были подростками, это казалось лишь проблемой возраста, но чем старше они становятся, тем больше Кэйа понимает, что это просто очередная не самая приятная черта характера сравнимая по степени раздражения лишь с упрямством. И пусть со временем острые углы сгладились, и яркий огонь перестал отдавать столько тепла, но дым пахнет также резко и впивается в носоглотку. А ещё Кэйа знает, что Дилюк терпеть не может фальшь, пустые разговоры, громкие звуки и алкоголь. И как жаль, что буквально всё из этого он ассоциирует с ним. Порой ему даже обидно. А потом он вспоминает, как зло смотрел на него Рагнавиндр, когда занёс свой меч. Может, он и не является главным антагонистом жизни Дилюка, но его нелюбви точно заслужил. Особенно тому не нравится его улыбка. Кэйа это выяснил как-то совершенно случайно. Когда бы он ни улыбался, то Дилюк отводит взгляд и еле заметно поджимает губы. Никто не замечает этого, как и Кэйа до определённого момента. А потом однажды заметил, как в таверне тот никогда не смотрел на него прямо. Такой взгляд он получал лишь тогда, когда уходил в угол и, забывшись, наблюдал за людьми перед собой, размышляя. Тогда Кэйа был невероятно догадлив даже по собственным высоким меркам. Однако Кэйа никогда не узнает, что проблема не в его улыбке. Как раз наоборот, Дилюку очень даже нравится она, пусть он и каждый раз, видя её, хоронит эту мысль так далеко и глубоко в мозгу, что сам себя же потом хочет поколотить, потому что не получается так сделать. Дело не в улыбке, точно не в ней. В словах и случаях, когда она появляется. В конце — концов, именно эту ухмылку он увидел, когда поднял взгляд с тела отца на тех, кто стоял неподалёку. Есть вещи, которые ни Кэйа, ни Дилюку не знают и не чувствуют. Или отчаянно пытаются думать, что они этого никогда в голове не прокручивали и не представляли. Больше всего Дилюк ненавидит одиночество. Оно осталось отпечатками внутри с тех пор, как он один сидел в гостиной и играл сам с собой в шахматы. Тот день был особенно противен ему. Слуги не могли обратить на него внимание из-за количества поручений, а сам отец уехал куда-то. Ему было так противно отвратительно со всего, а больше с самого себя. Кто он такой в конце-концов, чтобы не суметь просидеть одному день? Но он уже не помнит этого. В тот же день поздно ночью на пороге дома появился отец, за руку держа мальчика его возраста. Тот казался ему чем-то удивительным. Он впервые видел человека, родившегося не в стенах города ветра. Мальчик первое время молчал, даже не хотел говорить своего имени, будто скрывал его. И сколько бы отец не уговаривал его, не пытался заставить чувствовать себя комфортно, всё было без толку. Мальчик лишь смотрел на них и даже бровью не вёл. Дилюк помнит, что предположил, что он немой и глухой. Поэтому и решил попытаться изобразить что-то своими руками, как читал в книге и видел в городе однажды. Мальчик нахмурился и смотрел на него, как на полного идиота. «Кэйа. Кэйа Альберих — моё имя». Он странно говорил, это Дилюк заметил сразу. Все его фразы казались слишком устаревшими и покрытыми пылью, хотя это были лишь звуки. Некоторые из них звучали слишком вычурно, а какие-то просто казались странными. Дилюку это казалось странным, ведь отец рассказывал, что во всех странах используют один язык. Он может чуть-чуть отличаться, но он один и тот же. Но когда он увидел удивлённый взгляд мальчика на звёздное небо, то все вопросы пропали сами собой. Что можно взять с того, кто не видел даже такие простые вещи? Поэтому он тогда и не стал задавать вопросы, почему Кэйа так легко расправился с монстрами, почему, когда они учились фехтовать, тому давалось это так легко. Он смог понять всё, кроме той чёртовой улыбки и признания тогда, когда это было не нужно. Когда он физически не смог бы отреагировать по-другому. Если он и ненавидит больше всего одиночество, то Кэйа его чёртов синоним с его одинокими сидениями в углу, когда все веселятся и кутят. И что самое противное, он никогда в этом не сознается, ни самому себе в том числе. Так и будет сидеть и пить в одиночестве, а дальше чуть шатаясь, но с гордо поднятой головой будет идти обратно. Только и сам Альберих это прекрасно знает, но каждый раз, натыкаясь на очередной пустой и грозный взгляд, он откидывает любые попытки сломать стену, выстроенную ими двоими. И кто знает, чья лепта в её строительстве больше. Наверное, всё же его. Кэйа не хочет возвращаться в тот ад, когда не знал, что бы сделал. Он и сейчас не знает, но даже так жить проще, чем смотреть на улыбку того, кого никогда не сможешь предать, разрываясь внутри себя самого на части. Так проще, в конце — концов. Порой Дилюк думает о том, что им можно начать сначала. Порой он откидывает эту мысль. Но и он, и Кэйа точно знают, что это не конец.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты