Тот взгляд напротив

Се Лянь не удивился, услышав положительный ответ на свой вопрос. Подсознательно он уже понимал, что так оно и было. Они действительно были знакомы. Но осознание того, что он мог забыть столь замечательного, по мнению самого Се Ляня, человека не укладывалось в голове. В комнате повисла тишина. Воздух свинцом вливался в лёгкие, сдавливая их, что в значительной мере усложняло возможность сказать хоть что-то. Безмолвье оглушало каждого, кто находился в комнате. Даже Е Мин почувствовал напряжённую атмосферу, которая густым комом собиралась в помещении. Прижав уши к голове, кот свернулся клубочком на коленях у Се Ляня в надежде, что там будет спокойней. Два парня молча сидели и смотрели друг на друга. Никто не решался продолжить начатый ранее разговор ведь у каждого из них на то были свои причины. Се Лянь боялся неизвестности. Ему было страшно услышать ту правду, которую он неведанно каким образом забыл, а Хуа Чэн тревожился по поводу того, что расскажи он всю правду своему ГэГэ, то поднимет на поверхность давно ушедшее в забвение прошлое, которое могло ранить и так исколотую душу Се Ляня. А ещё он боялся, что ГэГэ не примет, не захочет поверить в услышанное, уйдёт на совсем без какого-либо обещания вернуться в его жизнь. Для всех окружающих Хуа Чэн был человеком достойным восхищения. Амбициозный, сильный, целеустремлённый, всегда бравший то, что хочет. И только перед Се Лянем он мог показать всю ту неуверенность в себе, которая на протяжении всей его жизни тенью следовала за ним, не отходя ни на шаг. — Я хочу знать. — единственное, что смог произнести Се Лянь. Ему стоило титанических усилий выдавить из себя одно единственное предложение. Он не понимал откуда в нём появилась та крохотная часть храбрости, которая толкнула его первым прервать тишину, но глядя на Сань Ланя, который сейчас был похож на испуганного ребёнка, он понимал, что этот шаг должен был сделать именно он. Хуа Чэн глубоко погряз в раздумьях и лишь краем уха услышал просьбу Се Ляня. Парень не знал с чего начать свой рассказ, ведь будь он на месте ГэГэ ни за что бы не поверил в услышанное. — Я… Я на самом деле не знаю с чего начать, ГэГэ. Это сложно. Посмотрев Се Ляню в глаза и увидев в них чистое желание узнать всё, юноша сделал глубокий вдох и смирился со всем происходящим. — Что ты помнишь до момента аварии, ГэГэ? — Только свет фар. — Нет, ГэГэ, я имею ввиду что ты помнишь из своей жизни. Какой она была? Кто в ней был? Се Лянь удивился, услышав такую постановку вопроса. Юноше показалось, что Хуа Чэн нарочно оттягивает время, задавая весьма нелогичную, по его мнению, тему для общения. Помыслив минуту и решив, что он даст такую возможность Сань Ланю, парень только кивнул головой и задумался перед тем как начать говорить. — На самом деле у меня была обычная жизнь. Я рос в любящей семье, которая была для меня опорой. Мама и папа… — на секунду юноша сделал паузу с мягкой улыбкой на лице вспоминая родителей. — Они были замечательными людьми. Естественно, как и в любой семье, у нас бывали ссоры и чаще всего это происходило между мной и отцом, а мама в эти моменты всегда пыталась нас мирить между собой. Помню своего двоюродного брата, который часто у нас гостил. Весьма специфический ребёнок, как по мне. Уж его выходки могли довести до белого каления даже самого спокойного человека. — хихикнув ответил Се Лянь. — Помню дом, в котором мы жили и в который я так и не смог вернуться… Школьные дни. Они проносились со скоростью света и всё что меня волновало — это как бы всё успеть выучить. Знаешь, а я ведь даже никуда не ходил, да и друзей у меня толком и не было. Всё что я делал это учился и сидел дома. — с горечью произнёс парень. В комнате в очередной раз повисла тишина. Хуа Чэн смотрел на Се Ляня взглядом, в котором было отчаянье, надежда и смирение. Всё вперемешку создавало весьма ледяной вид юноши, что основательно испугало до этого говорившего Се Ляня. — Сань Лан? — тихо спросил Се Лянь, обращаясь к застывшему хозяину квартиры. — ГэГэ совсем ничего не помнит обо мне… — с горечью произнёс Хуа Чэн. — Так расскажи мне. Разве не для этого мы сбежали с пар? — Ты прав. — улыбнулся юноша буквально на миг и вновь вернул себе опечаленный вид. — Впервые я увидел ГэГэ в старшей школе на уроке физкультуры. Ваш класс сдавал нормативы, а я в очередной раз прогуливал. Знаешь, в то время у меня было много проблем. Ты и не помнишь, но в тот день ты, можно сказать, спас меня. Из-за того, что мои родители отказались от меня, когда я был маленьким, в школе надо мной часто издевались. Это сейчас я могу постоять за себя, а в то время я был абсолютно беззащитным, хилым, короче говоря, ничего из себя не представлял. Я часто задумывался о том, за что всё это происходит со мной, ведь я же не сделал ничего плохого. Я не понимал, как в детях может помещаться столько озлобленности и как на самом деле их это сплачивает против одной угодной им жертвы. Тот день не отличался от предыдущих. Я сполна получил от одноклассников из-за чего сбежал с урока и сел у дерева возле спортивной площадки. Знаешь, я очень сильно хотел насладиться тёплым осенним деньком, видом бегающих старшеклассников в попытке хорошо сдать норматив, звуком всё ещё не улетевших птиц, которые звонко о чём-то поют, солнцем, которое нежно оглаживает своими тёплыми лучами моё лицо, деревом, которое наполовину прятало меня в тени и шорохом листьев пыталось успокоить бурю внутри меня. Но слёзы потекли сами собой. Я просто сидел и плакал не зная, какие ещё передряги меня ждут в будущем. Мысли хаотично крутились в голове призывая то бороться, то сдаться и покончить с этим всем раз и на всегда. И скажу честно, что тогда я, пожалуй, склонялся к последнему. Но неожиданно ко мне подошёл ты. В тот момент я сильно испугался, ведь подумал, что меня в очередной раз хотят избить. Просто так, ни за что. — парень сделал паузу, сморщив свой нос от нахлынувших неприятных воспоминаний того времени, но буквально за секунду на его лице отразилась нежность, мягко очерчивая остраватость лица юноши, придавая ему более спокойный вид. — Но ты просто сел рядом со мной и протянул мне конфету с улыбкой на лице. Любому другому человеку это могло показаться чем-то незначительным, но не мне. Впервые в жизни кто-то проявлял заботу по отношению ко мне, не требуя ничего взамен. Просто, потому что захотел. Для меня это было настолько нереальным, из ряда вон выходящим, что я просто застыл с широко открытыми глазами глядя на тебя. Ты ничего не спросил у меня, видя моё израненное лицо, а просто улыбаясь погладил по голове и сказал: «Как бы тебе не было тяжело, ты должен найти силы бороться за себя, а если не знаешь ради чего жить, то живи хотя бы ради меня». Эти слова, сказанные тобой, как будто влили в меня силы. Силы бороться со всем этим безразличным и жестоким миром. — Хуа Чэн перестал говорить, давая время Се Ляню переварить услышанную информацию и давая возможность себе отдышаться и немного отстраниться от удушающего прошлого. Прошлого, в котором ещё не было ГэГэ. Се Лянь сидел неподвижно на диване лишь слегка поглаживая рукой кота. Услышанное давило на него неизвестностью. Парень чувствовал, что Хуа Чэн не врёт, но его безумно сильно пугало то, что столь значимые моменты могли ускользнуть из его памяти. Утечь в глубь беспамятства, не оставив и следа после себя. И факт того, что он смог сказать столь дерзкую фразу о том, чтобы кто-то жил ради него, выводило из себя. Неужели раньше он был настолько безрассудным юношей, который мог бросать на ветер нечто подобное. Не успев опомниться, юноша отбросил все мысли, которые успели посетить его голову и продолжил слушать рассказ. — Та встреча была для меня судьбоносной. — продолжил свой рассказ Хуа Чэн, слегка улыбаясь лишь глазами, вспоминая что следовало после того дня под деревом. — И впервые в жизни я захотел, чтобы этот день не заканчивался, не уходил в прошлое, забирая с собой все произошедшие события. Я бы действительно многое отдал лишь за то, чтобы время, проведённое с тобой в тени дерева, продлилось вечность. Но к моему большому сожалению этому не суждено было произойти. Мы только успели разговорится, как тебя позвал учитель, ведь пришла твоя очередь сдавать норматив. Я испугался того, что ты вот так уйдёшь и забудешь обо мне, как об очередном ребёнке, а именно таким я себя и считал — ребёнком, которого пришлось утешать. И тогда я сделал самое смелое, на что мне хватило сил. Я схватил тебя за руку. — проговорил Хуа Чэн, а после засмеялся. — Это действительно было самое смелое решение, на которое я только был способен, уж поверь. Я чуть ли не мёртвой хваткой вцепился в твою руку и закрыл глаза для того, чтобы не увидеть в твоём взгляде призрение, направленное на меня. Но внезапно раздался смех, и я почувствовал мягкое прикосновение к своей голове. Открыв глаза, я увидел тебя смеющимся. — парень сделал паузу, нежно улыбнувшись, вспоминая чувство, которое зародилось в нём в тот самый момент. — В твоём смехе и взгляде не было ни призрения, ни ненависти, ничего того, что я привык видеть в окружающих людях. Ты, глядя мне в глаза сказал: «Не бойся, я в скором времени найду тебя» и после побежал к своему классу. Я оставался на том месте до вечера, не в силах заставить себя сдвинуться хотя бы на миллиметр, чтобы не упустить парящий в воздухе силуэт счастья и надежды. Столько мыслей крутилось у меня в голове, вызывая сильную боль, но несмотря на это я точно знал, что я буду делать дальше со своей жизнью. В дальнейшем ты, как и обещал, нашел меня. Я чуть ли не в голос пищал от радости. — усмехнувшись, произнёс Хуа Чэн. — Все последующие дни, проведённые в школе, для меня были самыми счастливыми. Почти каждую перемену мы проводили вместе, играли, смеялись, разговаривали. Я даже не заметил, как мы стали на столько близки. Меня радовало, что ты не обращал внимание на разницу в возрасте и относился ко мне как к равному. Конечно, проблемы с одноклассниками никуда не делись, но я перестал на них обращать внимание, ведь это стало не столь важным. Часто ты приглашал меня к себе в гости, чтобы накормить или помочь с уроками. И я слукавлю, если скажу, что мне это не нравилось. Хотя каллиграфию я не полюбил до сих пор. — улыбка озарила лицо говорящего. — ГэГэ, не подумай ничего, ты в действительности замечательный учитель, просто мне видимо не дано познать все тонкости этого искусства. В таком темпе и пролетели два года. А потом настал тот день… — Хуа Чэн перестал говорить, опустив голову и сжав руки в кулаки. Се Лянь заметил, как заиграли желваки на лице юноши, а его спина поникла, переставая казаться такой мужественной и сильной. Внезапно ему захотелось сесть подле Хуа Чэна, обнять его и не отпускать в надежде, что объятия помогут юноше расслабиться. Но появившаяся неизвестно от куда головная боль не позволяла сделать и малейшего движения. Решив не заострять на этом свое внимание, Се Лянь лишь прищурил глаза и продолжил сидеть на месте в ожидании продолжения рассказа. — Мы договорились встретиться вечером в кафе неподалёку от твоего дома, чтобы выпить какао и обсудить планы на выходные. Ожидание предстоящей встречи вызывало трепет где-то в глубине моей души, а также неистовое сердцебиение. В тот день я даже испугался, что у меня какие-то проблемы со здоровьем, и путь мой должен лежать не в кафе, а сразу в госпиталь. Но решив, что паника к добру не доведёт и в госпиталь мне явно рано, я успокоился. День длился неприлично долго, но это давало мне возможность обдумать то, как я тебе преподнесу давно засевшие в мою голову мысли. Дождавшись вечера я впопыхах собрался и двинулся в путь. В голове была полная неразбериха из-за размышлений, которые сменяли друг друга со скоростью света. Во мне было столько противоречий, что сдавливало виски. Я ходил по кругу в попытках взвесить все за и против того, стоит ли открыться или лучше промолчать. Оставить себе все те не сказанные слова, которые так и рвались наружу. Добравшись до места назначения на пол часа раньше нужного времени я сел за столик у окна и принялся стучать пальцами по дереву в томительном ожидании. Спустя пол часа я уже не мог спокойно сидеть на стуле и постоянно крутился в попытках разглядеть в каждом вошедшем посетителе тебя. По истечению ещё двадцати минут я начал нервничать и пытаться до тебя дозвониться, но… — Хуа Чэн остановился на половине фразы и стеклянными, пустыми глазами уставился на стену. Ему потребовалось немного времени, чтобы совладать со своими чувствами и продолжить говорить последующие события. — На звонок ты так и не ответил. Ни спустя десять минут, ни спустя два часа. До поздней ночи я околачивался возле твоего дома в надежде увидеть тебя и спросить что случилось. На миг мне даже показалось, что ты просто решил прекратить общение со мной из-за того, что я тебе надоел. Переживания комом застряли в горле, не давая возможности сделать вдох, чтобы заполнить свои сдавленные от страха лёгкие воздухом. Вернувшись в комнату, которую мне выделило государство, я так и не смог уснуть. В голове проигрывались все возможные варианты завтрашнего дня, где ты молча проходишь мимо меня, или же в глаза говоришь, что не хочешь больше меня видеть. И мне стыдно за те свои мысли, ведь я и не подозревал, что ждёт меня по приходу в школу. На утро, не успев переступить порог учебного заведения я заметил, что все вокруг перешептываются. Я даже не обратил на это внимания, находясь глубоко в своих мыслях. Но мои блуждания в недрах подсознания продлились не долго, буквально до тех пор, пока из шума вокруг себя я не выцепил одно такое знакомое «Се Лянь». Я остановился, что бы послушать о чём идёт разговор и от услышанного мои ноги подкосились. Я осел на пол не в силах совладать со своими эмоциями, которые бурей прорвались наружу. Я не помню, как набрался сил и дошёл до кабинета директора, как слёзно умолял сказать в какую больницу ты попал. Всё было как в тумане и лишь слово «живи» красным мигало в голове. Се Лянь, всё это время сидевший не шевелясь, дотронулся рукой к своей щеке в попытках вытереть слёзы, которые обильно стекали по лицу. Видя в глазах Хуа Чэна всю ту боль, которую юноша пережил в тот период, Се Лянь так и не смог остановить эмоциональный порыв, который отражался в стекающих слезах. Головная боль усиливалась с каждой минутой и управы на неё не было. — В таком состоянии я провёл несколько дней. Всё было как в тумане. Мысль о том, что с тобой, человеком, который спас меня и привнёс в мою жизнь все яркие эмоции, может что-то случиться, засела у меня в голове. А знаешь, что раздражало меня больше всего? То, что мне так и не сказали в какую больницу тебя определили. Спустя две недели моих скитаний и попыток найти тебя, единственное, что я смог узнать была новость, что ты будешь жить. — желваки напряглись до предела, глаза застелила влажная пелена, которая так и норовила выплеснуться наружу. — А потом всё, что было связанно с тобой растворилось, исчезло из моей жизнь как сон. Не было никаких вестей о твоём состоянии и где ты находишься. И я сдался, мысленно пообещав тебе бороться за себя до последнего и продолжать жить. Но я знал, что рано или поздно найду тебя, в независимости от того, где ты будешь находиться. — Хуа Чэн сделал паузу, глубоко вбирая в себя воздух в попытке усмирить эмоции. — Я начал усердно учится и устроился на работу. Спустя время смог накопить достаточно большую сумму денег и даже закончить школу с отличием. Сразу после выпуска все заработанные деньги я вложил в свой бизнес, познакомился с большим количеством влиятельных людей и даже сумел завести друзей. Но и дня не проходило без того, что бы я не вспоминал ГэГэ. Приведя в порядок свою жизнь, я вернулся к твоим поискам. Наняв частного детектива, на которого теперь у меня были средства, я принялся ждать. И вот спустя два дня у меня наконец-то появилась хоть какая-то информация о тебе. — улыбнувшись сказал Хуа Чэн, переведя взгляд на Се Ляня. — Я сразу же хотел бросить всё и бежать к тебе, прося прощения, что нашел тебя спустя такое большое количество времени. Но остудив голову принял решение сделать тебе сюрприз. Ранним утром следующего дня я стоял на остановке в ожидании автобуса, которым ты добираешься до супермаркета по пятницам. Информационное табло показывало, что автобус прибудет через пять минут. И это время показалось мне вечностью. И вот наконец-то общественный транспорт доехал до остановки и открыл передо мной двери. Я в миг напрягся, заходя в автобус. Предстоящая встреча щекотала все нервные окончания моего тела. Я специально решил зайти в автобус на пару остановок после твоей, что бы было время набраться смелости и сделать этот волнительный шаг. Оплатив проезд, я всем телом развернулся к салону лицом и увидел тебя. — мягкая улыбка слегка коснулась губ Хуа Чэна, а в глазах заплескалась вся возможная нежность, направленная только на одного человека. — В тот момент моё сердце отказалось нормально функционировать и стало пропускать удары с каждым шагом, который я делал по направлению к тебе, сидящем на сидении у окна и смотрящим вдаль. Встав недалеко от тебя, я ждал момента, когда ты посмотришь на меня, улыбнёшься своей мягкой улыбкой, подойдёшь, обнимешь… И ты, словно почувствовав мою мольбу, оторвал взгляд от меняющегося пейзажа за окном и перевёл на меня. И тогда я понял, что все мои надежды и разные вариации этой встречи, придуманные мною в моменты ожидания, испаряются оставляя невидимые раны. Ты отвернулся. — шепотом договорил Хуа Чэн. — Не вспомнил…