Успей вернуться вовремя

Юра движется среди коридоров, пока не понимает, что она вышла на свежий воздух. Правда, он сразу останавливается, едва замечая, что девушка, сидящая на скамье, совершенно грустная. На Машу, которая всегда светилась от счастья, даря ему всегда подобную дозу, хотя он никогда не просил об этом. Она знала, чувствовала его, была близко, буквально на расстоянии вытянутой руки, но совсем не его. У неё был парень, с которым Борисов был знаком и даже дружен, но не его лично. Как и он никогда не принадлежал ей, поскольку они познакомились, когда он стал женат и воспитывал двух совершенно очаровательных девочек. Но всё же, используя немыслимые траектории, они продолжали сталкиваться не потому, что это было необходимостью, а потому, что так хотелось. Со временем, встречи стали в реальности реже, но социальные сети делали своё дело. — Эй, ты чего? — спрашивает он, усаживаясь рядом. В руках всё ещё был «Золотой орёл», который был поставлен на месте, что располагается между ними. Такая маленькая, но пропасть. Всегда была и, как бы не хотелось, но будет. — Всё хорошо. — прячет взгляд в асфальт и говорит она. Юрию даже не нужно быть психологом, чтобы понять, что всё это — ложь. Но он понимает, что давить на Марию не стоит, иначе она глубже закроется в своём панцире, из которого нет выхода. — А всё же? Мы давно дружим, можешь мне доверять, сама знаешь. — говорит он, а она лишь улыбается уголками губ. Конечно, она знает. Но и ей отчаянно хочется убрать и стиреть всё это расстояние, попробовать его губы на вкус, понять, какого это, когда слышишь его шёпот, в котором он снова и снова признаётся ей в любви. Девушка понимает, что всё это так и останется где-то в мечтах, никогда не перестанет быть иллюзией её ума. Она вышла сюда сразу после его речи. Не смогла выдержать его взгляды с женой, хихикание. Не смогла выдержать того, что всё это происходит не с ней, и Борисов так и остаётся лишь другом. Хотя, было приятно, когда он, преодолев несколько рядов, двинулся прямиком к ней, чтобы обняться. Маша тогда поздравила актёра, а он ей в ответ: «Это всё из-за Петрова. Он же не пришёл». — Мы расстались. — говорит она, поднимая на него глаза. Юра сразу подумал о том, что это всё усложняет до невозможности. Раньше его останавливала мысль о том, что она не одна, а теперь у него в мозгу держится лишь мысль о том, что несвободен лишь он. И это выводит на эмоции, которых Борисов раньше никогда не испытывал. Например, сожаление, ведь встреться они намного раньше, всё могло сложиться иначе. Но получилось так, как вышло. А от неё до сих пор срывает крышу, заставляет только лишь обжигать взглядом, строить догадки об их так и не появившихся отношениях. Но приходит мысль, словно напоминание, что у него есть Аня. Но почему тогда так тошно, если у него в семье всё в порядке? — Просто поняли, что мы слишком разные. — она снова отводит взгляд в сторону. Ещё одна маленькая ложь, которую так легко понять и раскусить. Но Юра не будет этого делать. Зачем? Это не приведёт к желательному решению для него. — Но вы же так с Алексом красиво выглядели. Казалось, вас не может ничего разлучить. — говорит он, понимая, что всё сказанное — его личный ужас. Кошмар актёра, который, к счастью, не случился. Маша с ним не осталась, но она не стала и Борисова. Кстати, имя её бывшего прямо характеризовала и историю с Юрой. Она вошла в число работников «Серебряных коньков» слишком неожиданно и немного как-то неправильно. Её не было в самом начале, хотя и появилась не на самих съёмках. После утверждения актёров на роли, начались тщетные попытки найти характеры и образы, которые уже будут в самом фильме. В этот самый момент и появилась она. У Маши всё было под контролем и, кажется, не имея раньше отношения к данному кино, она уже знала, как превратить героев в образы, которые понравятся зрителям. Так и было ровно до Борисова. Юрий был абсолютно не согласен с тем, что Маша придумала для его героя и прямо высказался об этом. Всё это немного перешло в скандал, в котором обе стороны не хотели соглашаться. В конце концов, она сдалась и разрешила делать ему полностью такого героя, которого он сам хочет. С разрешения режиссёра, конечно. А на другой день актёр решил сгладить все недопонимания. Они стали хорошими друзьями, а потом и… -… А потом были сами съёмки. Я уже не должна была вообще там быть, но мне позвонили, сказали, что девушка не может принять участия в съёмках, и мне пришлось играть девушку, с которой постоянно появляется Алекс. — А я, когда узнал об этом, был не очень рад. , — Тогда как вы сошлись? О вас говорят все, вы являетесь одной из самых крутых пар в актёрской среде. — говорит ведущий, и это подтверждается аплодисментами. — Стали общаться в перерывах между дублями. Я сразу тогда понял, что она — особенная. — по залу прошёл вздох от милоты. И от того взгляда, которым они одарили друг друга. — Но это было только начало! — вставляет Она, улыбаясь. — Давай, вставай. — просит Юра, и Маша, ничего не понимая, встаёт. — Что ты задумал? — Я приглашаю Вас на вальс. — Юр! Ну, как мы будем выглядеть? — улыбается Маша, и даже начинает заливисто смеяться. И если бы она посмотрела сейчас на Борисова, то увидела бы в его глазах ответы на все свои вопросы. Но она этого не делает, а когда смотрит, то от любви уже и след простыл. Всё-таки, на минуточку, он — актёр и может пользоваться своей игрой и на публику. — Счастливыми и… — он хотел было сказать про влюблённых, но вовремя осекается. Замечает шаловливую искорку в её глазах и понимает, что именно так и хочет проводить все дни в своей жизни. Когда можно каждый день наблюдать её, а смех Марии стал бы тогда одним из главных звуков в его жизни. Всё это так банально, но что, если из таких банальностей и выглядывает настоящая любовь? — И сумасшедшими. — продолжает улыбаться она, а он просто притягивает к себе, пристраивая руку на её талии. Маша лишь смотрит на него и, когда они начинают танцевать, снова смеётся. — Что? Я такой смешной? — Этого я не говорила. — Тогда о чём ты говорила? — О том, что мне сегодня было грустно, и я даже думала о том, чтобы пропустить премию. А потом я вспомнила о тебе и подумала, что должна поддержать тебя… А потом вспомнила, как всё это глупо, и у тебя есть жена. Но ты заметил, что мне плохо, и я очень это ценю. — она посмотрела на него, и Юра впервые увидел её грустную улыбку. — Мне это было важно. Очень. — они продолжают танец, но Маша смотрит на него, пытаясь понять, что именно он сказал. И в этот момент, когда Юра подумал, что сейчас он расскажет о том, что чувствует… Они обязательно разберутся. Вместе. — Ай! — вскрикивает Маша, а её лицо искажается от боли. Она начала хромать в сторону скамейки. — Что случилось? — Просто ногу подвернула. Ничего страшного. — говорит она, а на глаза выступают слёзы. — Пошли в помещение, там решим, что делать. — Пойдём? Борисов, ты сейчас издеваешься? — Нет, смотри. — Юра поднимает её на руки. — Вместе пойдём, хотя бы так. А Маша не сопративляется. Ей очень нравится такой поворот событий, и девушка не хочет упускать даже момент из подобной ситуации. Да, больно, но эмоции преобладают другие. — Юр, нам надо вернуться. Мы кое-что забыли! — кричит она, когда ребята вместе пытаются втиснуться в дверь. — Что именно? — Вернись, пожалуйста! — просит она умоляюще, и они поворачивают. — Спасибо, что вспомнила о моей награде. — хмыкает он, когда замечает свой «Золотой орёл» на скамейке. Оказывается, рядом с ней и это не становится важным. Как удивительно!