Академия — второй дом.

Чего бы это ни стоило — никогда не поздно, или, в моем случае — никогда не рано, — стать тем, кем ты хочешь стать. Временных рамок нет, можешь начать, когда угодно. Можешь измениться или остаться прежним — правил не существует. И из плохого можно сделать что-то хорошее. Надеюсь, у тебя все будет хорошо. Надеюсь, ты увидишь то, что удивит тебя, почувствуешь то, что никогда раньше не чувствовала, познакомишься с людьми с другим мировоззрением. Надеюсь, ты проживешь жизнь, которой сможешь гордиться.

— Чонгук, попробуй это, — кто-то протягивает Чонгуку рюмку. Явно там что-то смешано, но Чонгук слишком счастлив, чтобы отвлекаться на такие мысли. — Давай, Чонгук! — орут хором ребята, — Давай!.. Раздаётся противный звонок будильника. Это был сон? — О, чёрт, — бубнит Чон, пытаясь выключить будильник. Он садится на кровати и пытается открыть глаза. Открыв их, парень принялся оглядывать свою комнату, в которую уже пробираются первые лучи солнца, от чего в ней становится светлее. До парня доходит осознание, что никакого алкоголя не было, что ни в какой компании он не был, а это всё просто сон. — Даже не знаю, смеяться или плакать, — Чонгук плюхается обратно на спину и прикрывает глаза, — ещё пять минут. Чонгук поворачивается на левый бок, от чего в глаза попадает лучик солнышка. — Блять, заебало, — Чон агрессивно сбрасывает с себя одеяло и идёт в ванную комнату принять душ. У парня привычка мыть голову именно утром, потому что так она выглядит более красиво и свежо. А ещё пахнет вкусно. Это просто приятный бонус. Чонгук заходит в кабинку, включает воду и подставляет лицо под капли воды. Прохладный душ с утра для Чонгука как кофе — бодрит. Он снова берёт свой любимый гель с мятой и наносит на тело. Кстати, шампунь тоже с запахом мяты. Чон младший обожает мяту. Мята должна быть везде: в жвачке, в чае, везде. Парень смывает с тела и волос пену, почти засыпая. Чтобы не уснуть, Чонгук напевает себе под нос какую-то песню. Надо отметить, что и голос у Гука превосходен. Кажется, этот человек не может что-то не уметь. После душа, повязав полотенце на бёдрах, Чонгук принимается умываться и окончательно проснуться, что и выходит у него. Он упирается руками о раковину и смотрит в зеркало. — Не облажайся, Чон Чонгук. Помни, что говорил хён. Надо быть собой. Давай, пиздуй в эту академию. Чон выходит из ванны и начинает проверять собранные вещи. Пока он проверял, голова успела высохнуть. Кажется, всё взял. Осталось только одеться в форму, которую сшили специально на заказ: тёмно-красный пиджак, чёрные штаны и тёмный галстук. Тёмные цвета подчёркивают черты лица Гука, что есть хорошо. Парень одевается, смотря в зеркало. Четыре стука. — Входи, хён, — Чонгук надевает галстук, всё так же смотрясь в зеркало. — Доброе утро, Чонгук-а, — улыбается Джин, — отлично выглядишь! — Доброе, хён, — младший отводит взгляд от зеркала, кивает головой в знак приветствия, снова возвращается к своему отражению, — спасибо. Ты тоже ничего. — Эй! Вообще-то, я самый красивый на планете. Как там по-английски? А, worldwide handsome. — Мне будет не хватать этого, — смеётся Чонгук. — Так сказал, будто в тюрьму отправляешься. — Нет, по сути… — Чонгук, прекрати, — Сокджин тихо посмеялся, — при маме не пошути так. — Вот возьму, — юноша надевает пиджак, — и пошучу. — А потом ловить пиздов от бати? — Что за выражения, Чон Сокджин? — Ой, прошу меня простить! — Джин сделал поклон и оба брата засмеялись. — Я жду тебя внизу. Мама уже блинчики сделала. — Это издевательство, — прохныкал Чонгук, — я же их люблю. Она специально? — Наоборот, — Сокджин уже стоит возле двери, — давай быстрее. — Сейчас спущусь, хён! Чонгук спускается спустя пять минут. Он отдал сумки с вещами водителю, причесался, окинул взглядом комнату: не забыл ли чего? Вроде, всё взял. Чонгук спускается вниз, на кухню, откуда уже тянется запах невероятно вкусных блинов с клубникой. — Доброе утро, — Чонгук входит на кухню. На удивление, у него потрясающее настроение. Либо он выспался, либо сегодня что-то будет. Жопой чует. — Доброе утро, сынок, — улыбается отец, откладывая какую-то книгу. — Доброе утро, милый, — мама поворачивает голову и тоже улыбается сыну, — хорошо выглядишь. Надеюсь, ты выспался? — Да, кстати, отлично выглядишь. Этот цвет тебе явно к лицу, — присоединяется глава семьи. — Спасибо, — Чонгук садится за стол, — да. я выспался. — Приятного аппетита всем! — проговорил Сокджин, двигаясь ближе к столу. — Взаимно, — ответили остальные члены семьи Чон.

***

Миссис Чон обнимает своего младшего сына, целует в лоб. — Как заселишься, обязательно позвони, — наказала она ему. — Или sms-ку сбрось, — добавил отец. — Обязательно, — улыбнулся Чонгук. — Ну, давай. Водитель уже ждёт тебя внизу. — Да, я пойду, — Чонгук смотрит на хёна, который стоит рядом с ним с разведёнными в сторону руками. — Иди сюда, засранец, — Сокджин обнимает брата, потрёпывая волосы. — Хён, я же с утра всё уложил! — Это напоследок, — Джин наклоняется к уху, — будь собой. Постарайся найти друзей. Мурашки проходят по шее Чонгук, а затем и по всему телу. Легко говорить, но он лишь кивает и обнимает брата. — Всё, иди. Тебя действительно заждались. — Да, — Гук отстраняется. Бросив взгляд на семью, улыбнувшись им, он выходит за дверь. Страшно немного. Страшно от неизвестности. Куда он едет? Зачем? Почему? Чёрт его знает. Из мыслей вырывает низкий и слегка грубый голос с фразой «доброе утро, господин Чон». Чонгук поздоровался со своим водителем, не забывая извиниться за ожидание, на что водитель сказал, что всё понимает. Сев в машину, Чонгук устремляет свой взгляд в окно, подперев щёчку рукой. Так он похож на медвежонка, как всегда говорил Джин. Машина проезжает знакомые всем высокие дома, парки, торговые центры. Вдруг, машина поворачивает в неизвестном для Чона направлении. Дома определённо становятся ниже. Вокруг преобладают деревья. Чонгук опускает окно вниз. В нос ударяет запах свежего утра, лёгкости. Организм юноши словно очищается. Вот она, магия природы. Чон попросил бы остановиться, но знает, что не может. Он не должен опоздать. — Мы почти приехали, — водитель снова вырывает Чонгука из мыслей. — Хорошо, спасибо. Через пару минут машина опять поворачивает, а деревьев опять становится меньше. «Кажется, подъезжаем» думает Чонгук, кусая нижнюю губу аж до крови. Он сжимает руки в кулаки, впиваясь короткими ногтями в кожу. В голове опять слова хёна. Чонгук постарается, зуб даёт. Но не обещает. — Можете выходить, господин Чон, — водитель выходит из салона автомобиля, чтобы открыть дверь Чонгуку. Чонгук выходит из машины, открыв рот. Вот она и эта академия. Большая, надо отметить. Красивая очень. С забором. Это тебе не хухры-мухры. — Я могу помочь Вам дотащить вещи до входа. Там их заберут и отнесу в Вашу комнату. — Нет, спасибо. Я сам. — Хорошо. Как скажете, господин Чон, — водитель поклонился, а затем ушёл к багажнику, пока Чонгук рассматривает здание, сглатывая. Главное не потеряться. Водитель ставит чемодан с вещами рядом с его владельцем. — Спасибо большое. Как всегда выручаешь, — слегка улыбается Чонгук. — Было бы за что, — водитель улыбнулся в ответ. Такое бывает? — я могу ехать? — Да, конечно. Счастливого пути! — Приеду за Вами в пятницу вечером. Удачи Вам, господин, — водитель вновь поклонился и сел в машину, а Чонгук, взяв чемодан, пошёл вперёд. — Пожалуйста, пусть всё будет нормально, — шепчет Чонгук. Парень доходит до входа, где проверяют по спискам учащихся. Он отдаёт свои вещи и идёт дальше, куда его и направили — в какой-то главный зал. — Ахуеть, и где этот зал? — прошипел Чонгук, нечаянно толкнув какого-то парня. Он даже не заметил того, а после, осознав, что сделал, начал извиняться. — Всё в порядке, — улыбнулся незнакомец, — ты, кажется, ищешь зал? — Да, есть такое. — Пошли вместе, я тоже его ищу. Чисто теоретически знаю, где он, но я ебал это место. Оно огромное. Как было в Шреке «интересно, какие у него комплексы». Чонгук усмехнулся. Такой эпизод был и у него в голове. — Кстати, как тебя зовут? — спросил незнакомец, ведя Чонгука в правильном, как надеялся Чон, направлении. — Чонгук. А тебя? — Тэхён. Рад знакомству, Чонгук. — Я… тоже рад, — Чонгук прикусил щёку изнутри до крови. Он очень переживает. Дойдя до зала, какая-то женщина начала выстраивать всех в ряд. Наверное, это либо директриса, либо правая рука её. — Добро пожаловать в нашу академию, — голос её был довольно строгий, но добрый, если прислушаться. Вроде бы, — меня зовут Пак Юонг. Здесь вы будете обучаться тому, что нужно. Об этом узнаете позже. В нашей академии есть правила, за невыполнение которых последует наказание. В ваших комнатах на столах лежит книга с ними. Вы обязаны ознакомиться с ней. В нашем крыле, правом, находится мужская половина, как вы можете заметить. В левом — половина девушек. У вас будут иногда совместные уроки, не переживайте, — на секунду женщина остановилась, — вроде, всё сказала. Служанки помогут провести вас в комнаты. Сегодня свободный день. Он дан на то, чтобы вы освоились здесь. Свободны. Чонгук слушал, внимательно осматривая её. С виду хрупкая, но явно не дающая себя в обиду, женщина. С ней нужно быть осторожным. Все начали расходиться по своим комнатам. Чонгук пошёл наверх, предварительно спросив у служанок, где находится хоть какая-нибудь информация про комнаты. Как оказалось, на втором этаже есть доска, где будет вся информация в принципе, а сейчас там списки. Комната Чонгука на третьем этаже. Неплохо. Не высоко и не низко. Чонгук фоткает на всякий случай номер своей комнаты и этажа, а после отправляется на свой этаж. Он открывает дверь, предварительно глубоко вдохнув. — Чонгук, мы с тобой в одной комнате! — слышит парень уже знакомый бархатный голос, — познакомься с моими приятелями. — Т-тэхён? — Чонгук округлил глаза. Он в какой-то степени рад, что будет жить с тем, кого знает с прибытия сюда. Хотя бы одного человека. Он закрывает за собой дверь и проходит в комнату. — Привет, Чонгук, — слышится сразу несколько голосов. Чонгук, голова которого до этого была слегка опущена, поднимает её и слегка ахуевает. Он видит ещё троих парней. Троих. То есть, в комнате будет пять сожителей? — Блять, наконец-то отлил. Всю дорогу сюда терпел, это пиздец, — из туалетной комнаты выходит ещё один парень, — о, ты, наверное, Чонгук, — парень обратил внимание на бледного Чонгука, — приятно познакомиться. Тэхён уже все уши прожужжал. — Заткнись, дурак! — вопит Тэхён и кидает подушку в незнакомого, для Чонгука, человека. Бедный наш Чон-и... Стоит и понимает, что ничего не понимает. Их будет шестеро?