Matchstick

«Я помню, как впервые коснулась я твоей щеки.Я помню, как ты впервые сказал мне: «Отпусти…»Но знаешь, наверняка не видел ты, как, на щеколду дверь закрыв, Рыдала тихо в ванной я, сжигая спичкиРаз за разом.И слезы капали на темный мрамор, смывая боль мою, И нанося взамен в стократ сильней удар.Но, собирая по крупицам разбитую свою любовь, я выходила из квартиры, чтоб прогуляться под луной.Кричала я себе: «Беги, девочонка, он не твоя душа! Беги скорей, беги, родная!»Но каждый Божий день ты за руку меня хватал —Мне надоело… Я. Не. Твоя. Душа.Прощай».

Иногда мой писательский талант просыпался, и в результате получалось что-то красиво-трагичное. В этот раз, все было намного хуже.

***

Это была суббота. Знаете, за долгие 3 года я, как бы грустно это не звучало, привыкла просыпаться одна по утрам, но иногда выдавались такие моменты, когда я всё-таки ощущала тёплые родные руки на своей талии и низкий бархатный голос, что шептал: «Солнышко, пора вставать.Я приготовил завтрак». К моему сожалению, это бывает теперь очень редко, а именно на мой день рождения. Сегодня ня 12 октября 2020 года — мой день рождения, но этим утром я проснулась одна, не услышала той фразы, что согревала мне сердце и заставляла губы вздрогнуть в улыбке — Жаль, — сказала я, переворачиваясь на спину в кровати. — Я хотела услышать от тебя лишь одну фразу: «С днём рождения, любимая». И мне больше ничего не нужно. Просто ты рядом, твоя любовь и поддержка, забота и трепет. Я человек, который во всём старается видеть лишь позитив, зачастую закрывая глаза на ужасные вещи. И сегодня не было исключением. Я решила не отчаиваться и встала с кровати, чтобы прогуляться по квартире, как я это называла. Моё сердце чувствовало, что произойдёт что-то особенное в этот день. Я не могла ошибиться. Наспех натянув белую футболку, оставленную парнем на тумбочке, я вышла из спальни. Обошла всю квартиру: заглянула на кухню, в ванную, в кабинет, но никого так и не увидела. Квартира была пустой… — Как обычно, — сказала я, — его снова нет. Вернулась на кухню, когда настроение на сегодняшний день было испорчено окончательно. Я знала, что если я не застану его утром, то к ужину можно не ждать. Так обычно происходило: он задерживался на работе с друзьями, а вечером приходил со словами: «Я устал, давай завтра мы проведём день вдвоём, хорошо?» А затем по обычаю снова пропадал на работе с утра и до вечера. На выходных встречался с друзьями в баре… А я когда?.. — Я устала, — сказала я, садясь за обеденный стол. На плите стояла сковородка. — Он что, приготовил завтрак?! — удивлённо воскликнула я и с наивностью ребёнка и ярким блеском в глазах на цыпочках подошла к посуде, но, приподняв крышку, я увидела лишь остатки оливкового масла и, по-видимому, яичницы с беконом. — Мой любимый завтрак… — сказала я, а на глаза начали подступать слёзы. — Неужели он съел все и даже не подумал обо мне? Ненавижу! — сказала я и с силой ударила крышкой по сковороде. Обида накатила на меня мощной волной, захватив с собой слезы и истерику. Хотелось кричать, но я лишь закрыла рот ладонью — привыкла скрвать свои эмоции, даже если в душе ураган. Знакомо вам такое состояние, когда хочется вопить от боли, но ты боишься, что потревожишь кого-то из домашних? Хочется разбить надоедливый телефон, швырнув его об стену; но осознаешь, что другого тебе не купят? Хочется бить посуду, но боишься, что потом получишь от кого-нибудь? Добро пожаловать в мою жизнь, друг. Именно так я существую последние года 2… — Ненавижу тебя, чёртов Чон Хосок, — сказала я, вернувшись в спальню, так и не позавтракав. Решение принято уже давно — нужно лишь найти тот момент, когда другого пути не будет. И я решила, что сегодня самый подходящий день… Второпях найдя свой телефон на прикроватной тумбочке, я быстро набрала уже до боли знакомые цифры, которые высветились на экране как «Любовь моя». — Нужно придумать для тебя другое название, — прошептала я, вслушиваясь в гудки на другом конце провода. — Ну же, ответь! — Сколько раз я должен повторить ещё, чтобы ты запомнила, что неё надо мне звонить, когда я на работе?! — грубо и резко крикнул в трубку Чон, даже не удосужившись поздороваться. — Чон, я… — не успела я договорить, как в трубке послышался приглушенный женский стон. — Все, Нами, я на совещании! — несколько коротких гудков и тишина. Телефон выпал из рук, сердце вместе с ним разбилось где-то в пятках. Слезы душащим комом начали подступать к глазам. Не медлив ни минуты, я пошла в ванную комнату. Открыв небольшой шкафчик над раковиной, я вытащила коробок спичек. — Сегодня наш последний шанс превратится в пепел вместе с ней, — сказала я сама себе, заглядывая в коробочку, где осталась последняя спичка… Секунда — и яркое пламя вспыхнуло перед глазами. Оно горело так ярко и живо, что я невольно заплакала. — Помню, как впервые мы договорились с тобой об этом правиле. В тот день ты впервые повысил на меня голос, да, это пустяк, наверно, как скажет кто-нибудь. Но для меня это был сущий ад. Я сжигала эти чертовы спички день за днем вместо того, чтобы просто прекратить это все. Как же сильно иногда любовь перекрывает нам кислород… Нет, тогда это совсем не любовь — мучение. Вместе с моими размышлениями к концу подходила и сила пламени. По немного оно начинало припекать пальцы, что держали спичку. — Ай, — прошипела я, когда пламя коснулось кончика указательного пальца. — Больно! «Не больнее, чем расставаться с ним, да, Нами?»

***

И вот, чемодан уж собран, а ноги все никак не позволят сделать мне ни шагу в сторону входной двери, ни шагу к свободной и счастливой жизни. Я стояла, держа ручку чемодана, очень долго. Не знаю, сколько минут, а, может быть, и часов прошло. Но я оживилась, как только послышался звук ключа, входящего в замочную скважину. — Ты сегодня рано, — сказала я, когда на пороге появился Хосок. — Ты куда-то собралась? — абсолютно спокойным, я бы даже сказала, равнодушным голосом проговорил он, снимая пиджак. Я, не обращая на него никакого внимания, шагнула к двери, протягивая руку к обуви. Вдруг его пальцы сжались вокруг моего запястья, неприятно давя на кость. — Я ведь спросил, Нами. Куда. Ты. Пошла? Отвечай! — отчеканивая каждое слово, ещё раз повторил он. — Чон, я ухожу. Нет, улетаю. В его глазах читалось непонимание. Он явно хотел спросить что-то, но я, достав из маленького кармана чемодана, опередила Хосока со словами: — Прочитай это, когда получишь от меня сообщение, пожалуйста. — Нами, — он был в бешенстве, — черт возьми! Что происходит? Я, едва вздохнув, быстро ответила: — У меня день рождения, Чон. Сухëн позвала на Чеджу. Всего 3 дня. Я хотела тебе сказать, но ты был на совещании, — наивно хлопнув глазками, закончила я. — А, так ты из-за этого звонила, да, Нами? Теперь я все понял, — облегченно выдохнув, Хосок раскрыл глаза от удивления. — Конечно, едь. Буду ждать твое сообщение. Он потянулся за поцелуем, но я, лишь тяжело вздохнув, сказала: — Пока, Чон Хосок.

***

Прошло около 2 часов, и вот, телефон Хосока издал звук, уведомляющий о новом сообщении. Но он остался без внимания: рыжеволосая девушка, оставляя на спине парня красные полосы, стонала так громко, что звук телефона было совсем не слышно. Дорогая Нами, ты сделала правильный выбор… Наверно, ты сейчас уже в хорошем отеле, я прав? В любом случае, ты стоишь в самом начале своей новой жизни; жизни, где тебя будут любить взаимно, будут ценить и уважать… Не это ли счастье? Но, может быть, вам интересно содержание того сообщения? Давайте я раскрою часть карт, чтобы хоть немного прояснить эту нелегкую ситуацию. Перед своим отъездом, моя милая Нами написала сообщение, полное её чувств и эмоций. Она словно кричала в нём о своей любви, приносящей ей неимоверную боль. «Я помню, ты не любишь, когда я начинаю сочинять, как ты их называл «мысли глупца». Но теперь это не важно. Обидно, досадно, ну ладно. Пока ты читаешь это сообщение (я уверена, ты даже не заметишь его, увлёкшись очередной шлюхой) я буду лететь в свою новую жизнь. Я устала от нехватки тебя в своей жизни, устала от твоего эгоизма и самолюбия. ТЫ ЧЕРТОВ НАРЦИСС, ЧОН, МАТЬ ТВОЮ, ХОСОК! Так нельзя, хотя, не мне тебя учить. Помнишь наше правило «Коробок спичек»? Так вот, 12 октября 2020 года в нашем коробке закончились спички, все до одной. Они начали гореть, когда ты впервые наорал на меня. А ведь я просто немного переварила пасту… Ты идиот, Чон! Что было дальше? • наша спальня • Чеджудо • ванная комната • кухонный стол • терраса нашего загородного дома • Лос-Анджелес • Токио Мне продолжать, милый? Узнаёшь эти места, я уверена. Хотя… Думаю этот список увеличивался с каждым месяцом так быстро, что для тебя эти места стали чем-то обыденным, да? Я как дура, самая глупая дура, жгла спички и думала, что они смогут изменить что-то. Нет, прости, дело не в спичках. Чем я заслужила тебя в своей жизни? Где же я так согрешила? Надеюсь, когда-нибудь ты поймёшь, в кого ты превратился, Чон Хосок. Моя любовь к тебе как Солнце для Меркурия. (Если ты вдруг забыл: оно уничтожило его, малыш) Интересно, сколько дней пройдет с этого момента до того, когда ты увидишь это сообщение? Нет, не так. Сколько времени пройдет, пока ты не трахнешь одну из своих «женщин»? Пару часов? День? Все, я слишком много для тебя написала, не стоило делать этого.Прощай, (не) твоя Нами-я.