Ошибка купидона

— «В канун дня святого Валентина молодая пара, отмечающая свою первую годовщину, растерзали друг друга на глазах у посетителей кафе до смерти», — прочитал заголовок газеты Сэм и откинул её в сторону. — Что там происходит? Не может же там происходить всё то же самое спустя 10 лет?       Сэм не искал им работу, как раньше, скорее просматривал новости, прочитывая заголовки газет и журналов, которые постоянно притаскивал Дин с очередной закусочной, и немного отдыхал, разгружая мозг между спасением мира и поиском ответов на то, как его спасти, потому что все предыдущие варианты с треском провалились. Кас сидел рядом и просто смотрел в одну точку, задумавшись о чём-то своём, ангельском.       Кастиэль часто сидел рядом, физически находясь здесь, в большом зале, сидя за широким дубовым столом, но мысленно уносился в другие миры. Сэм давно заметил это. Настолько давно, что тогда они только-только начинали ему доверять и верить. В то время, кажется, такое далекое и смутное, он был ещё ангелом. И хоть прошло уже много лет, масштаб проблем Винчестеров только увеличился, а Кас всё ещё оставался тем самым ангельским существом не от мира сего. Ему было сложно привыкнуть ко всей этой жизни, и даже спустя 10 лет всё ещё этого не сделал. Возможно, он ощущал себя человеком, обретшим настоящую семью, но от своего естества никому не уйти, Сэм это знает. — Что там такое? — спросил Дин, ставя перед Сэмом и Касом охлажденные бутылки пива. — Помнишь дело, которое мы расследовали в день Святого Валентина, когда ещё сумасшедшая парочка друг друга съела? Мы ещё думали, что виноват купидон, а оказалось, что в городе появился второй всадник — Голод?       Дин задумался: брови были сведены к переносице, в руках тихо раскачивалась бутылка его любимого пива, которую тот держал почти за самое горлышко, а губы — одна тонкая линия. — Ну помню. Это было… Сколько? Лет 10 назад? Всадников уже давно нет, Апокалипсиса тоже, — сказал он и сразу сделал глоток напитка. — Да и вообще, кажется, что это не совсем наше дело. Вдруг они так поссорились, что дамочка решила ему глаза выцарапать? — ухмыльнулся Дин, будучи явно в восторге от своей шутки. — Можно было бы так подумать, если бы пару дней спустя две девушки не умерли от потери крови в своей квартире, — Сэм посмотрел на Дина и лишь увидел в его глазах полное непонимание, к чему брат ведет. — Они так целовались, что их языки вытянулись до метра и связались в узел, который взорвался от пульсирующей крови прямо во время поцелуя. Что-то мне подсказывает, что это дело по нашей части.       Реакция Дина не заставила себя ждать. Парень сначала улыбнулся уголками рта, а потом, видимо, представил всю картину и изобразил рвотный позыв. Изображая полное отвращение, спросил: — Они лесбияночки что ли? — Сэм закатил глаза. Иногда его брат слишком невыносим. — Быть может, это Херувим там промышляет. Надо разобраться с этим, — оживился Кас, посмотрев каждому из Винчестеров в глаза.       Кастиэлю трудно. Трудно осознавать, что его силы на исходе, а он не может в полной мере помочь Винчестерам. Вся его прошлая жизнь осталась далеко позади. Кастиэлю очень трудно мириться с тем, что теперь необходимо сидеть в тени и лишний раз не высовываться, потому что помощи от него сейчас как с козла молока. — Кас, прости, это дело, конечно, по нашей части, но, по-хорошему, у нас тут есть проблемы помасштабнее да посерьёзнее, так что… — Дин лишь пожал плечами, делая очередной глоток пива. — Мы позвоним Гарту или Джуди. Я думаю, что другие охотники смогут с этим разобраться. — Я сам могу разобраться во всём. Я многому у вас научился и уже был на расследованиях, мне можно доверять, — он почти умолял. — Мы знаем, что тебе можно доверять, Кас, но нам надо найти способ снова остановить Люцифера и как-то спасти мир, чтобы планета не взорвалась к чёртовой матери, так что прости, но ты нужен нам тут, а не там.       Дин начал уже заводиться. Он злился: глаза стали щёлочками, на скулах играли желваки, а в руках бутылка пива то и дело крутилась вокруг оси. Его бесила беспечность ангела и то, как тот постоянно рвался в бой, зная, что силы совершенно не равны силам противника. Дин в этом плане был его учителем. Это он его научил бороться до последнего, вставать на ноги даже тогда, когда совершенно нет сил, выбита пара ребер, нога сломана, а сразить врага — не является возможным. Это он ему практически вбил в голову! Сейчас Дин, наверное, это понимает и сильно злится. Он всегда любил всё держать под контролем. и дать сейчас возможность другу пойти на дело в одиночку - значит не иметь возможности контролировать происходящее. — Дин, я думаю, что Кас прав. Мы всё равно пока в тупике, а он нам ничем не поможет. Да и если это действительно Херувим, то, возможно, мы сможем узнать что-то про Небеса или про Люцифера, например. Хоть какую-то информацию. — Я сказал нет! — почти взревел Дин. — Мы не можем жертвовать бойцом ради какого-то вшивого дела. — Вшивого дела, Дин? Ты серьезно? С каких это пор для тебя дело, где умирают люди вшивое? Кас хочет помочь — так дай ему эту возможность. Всяко лучше, чем он будет сидеть здесь и пялиться в одну точку, — Сэм повернулся в сторону Кастиэля, указывая на него рукой, но ангела уже не было на месте. На столе стояла нетронутая бутылка пива и раскрытая на середине книга. Только она и отодвинутый стул говорили о том, что кто-то тут сидел. — Твою мать, Кас, — выругнулся Дин и залпом высушил полбутылки. — Отправь ему хотя бы подробности дела, а то будет сидеть там до посинения.

***

      Кастиэль уже прибыл на место. Исчезать вот так из-под носа Винчестеров — затея крайне глупая и опасная, зная, что Дин потом может ему устроить: как минимум проведет лекцию о вреде непослушания, как максимум — к лекции прибавится ещё парочка острых высказываний и несколько сильных ударов. Но Кас был уверен, что Сэм справится с братом и сможет его уговорить, чтобы ангел начал расследовать дело сам, в одиночку. Именно поэтому он исчез сразу после слов Сэма, который попытался его «спасти». Кас в этот момент чувствовал себя маленьким мальчишкой, которого добрый дядя выгораживает перед строгим родителем, пытаясь того уговорить дать мелкому погулять ещё один лишний часок.       День был великолепный: солнечный и погожий, словно для идеально-вылизанной рекламы «Америки Прекрасной». Небо сияло такой синевой, слепящей глаза, что Кастиэль невольно поднял лицо, всматриваясь в Небеса, размышляя о том, как у них обстоят дела. Давно он не наведывался наверх и не интересовался тем, чем ангелы, те, кто остался в живых, живут сегодня. Люди называют это словом «стыд», и Кастиэль, наверное, согласен с этим. Столько боли, сколько он один принес Небесам, не приносила ни одна война. Ему стыдно смотреть тем единицам, что остались, в глаза. — Привет, пернатый, — прозвучал голос со спины, и Кастиэль повернулся на зов. — Кроули, — почти беспомощно, с ноткой вселенской усталости, с закатанными глазами, сказал ангел. — Опять ты?       Ангел Кастиэль не знал, как относиться к своему новому "напарнику" по делам. Кроули не был порядочным парнем, впрочем, как и Винчестеры, и не был слишком сдержанным, а по правде будет сказано, не был таким никогда. Король Ада не забывал шутить попусту, к месту и не к месту, что сильно раздражало, когда надо было сосредоточиться, чтобы уловить суть и связующие нити к преступникам: к монстру, который был повинен в жертвах, и к Люциферу. Но, несмотря на то, что они были такие разные, Кастиэль не мог отрицать того факта, что совместная работа идёт на пользу им обоим хотя бы потому, что оба искали Люцифера и могли помогать друг другу в экстренных случаях. — Ну, а как же? Разве я мог пропустить это дело, пупсик? Мы проведем замечательные выходные, расследуя дело в праздник всех влюбленных, — произнес король Ада с явной усмешкой на губах, наблюдая за реакцией ангела. — А мы целоваться под омелой будем? — спросил тот с гаденькой ухмылкой на губах, когда Кастиэль, облаченный в свой несменный костюм со старыми плащом, снова закатил глаза, отвернулся и зашагал в участок.       Кроули нравилось подшучивать над ангелом, и в этом деле ему не было равных, ибо он всегда чувствовал тонкую грань между тем, чтобы пошутить и задеть его, и тем, чтобы смертельно обидеть. Кастиэль всегда был немного прибабахнутый на голову, и демон не мог понять, то ли это оттого, что он ангел, то ли оттого, что на него влияют тупоголовые Винчестеры, то ли потому, что Кастиэль сам по себе такой. Но шутить в его сторону, саркастически отвечать на его вопросы он любил, потому что за этим следовала реакция. Пернатый не всегда отличал правду от сарказма и за этим наблюдать было даже приятнее, чем за смертью кого-либо.       Переодеваться в костюмы фэбээровцев, как это всегда делали Дин и Сэм, не было смысла. Кастиэль никогда не менял свой неизменный костюм и плащ, а Кроули всегда отдавал предпочтение чёрным костюмам-тройкам, потому что так солиднее, да и должность давала о себе знать. Меры приличия ещё никто не отменял. — К кому пойдём сначала: в участок или сразу домой к жертвам? — спросил Кроули. По правде говоря, ему было все равно, куда идти сначала и кого допрашивать первыми. Его не так интересовало дело, сколько причастность Херувима к нему. — К жертвам. Я послушал по полицейским радио-линиям и всё узнал. Нет смысла туда наведываться. — Да пупсик совсем серьёзный стал. Смотри не лопни, — хмыкнул Кроули и всё равно последовал за ангелом, засунув в неизменное чёрное пальто руки.       Открывшая дверь девушка была удивительно красива. Кас про себя отметил, что Дину она бы точно понравилась, такие типажи точно в его вкусе. Китти О`Лорен была среднего роста и стройна. Тёмно-красное обычное платье подчеркивало её фигуру, золотистые волосы свободно развивались, а на ангела и короля Ада она смотрела большими голубыми глазами, цвета как сегодняшнее небо. Девушка выглядела так, будто плакала около получаса назад: с лица ещё не совсем сошла краснота и опухлость.       Кастиэль показал значок ФБР, который ему любезно предоставили Винчестеры. — Леди О`Лорен?       Девушка тяжело вздохнула, кивнула и отступила в сторону, пропуская фальшивых агентов внутрь. Она не спросила ни кто они такие, ни их имена, лишь мельком взглянула на значок и уже доверилась. Кастиэлю стало её жаль.       Внутри квартира оказалась опрятной и сугубо молодежной: простая мебель, множество плакатов и изображений каких-то знаменитостей, имён которых Кастиль не знал, и большое количество мелких побрякушек, назначения которых ему хоть и хотелось спросить, но он не стал позориться, ведь только поднимет на смех Кроули. — Я специальный агент Крокетт, — представился Кас. — А это специальный агент Таббс, мой напарник по этому делу.       Кроули метнул на него предупреждающий взгляд, но Кастиэль не мог понять, почему тот на него так смотрит, поэтому проигнорировал его, оставаясь таким же серьёзным, как и всегда. — Мы из отдела, в котором расследуют необычные обстоятельства смерти. Это дело как раз под него подходит. — Китти лишь ещё раз кивнула. — Мы знаем, что мисс Лотта, которая погибла, была вашей соседкой по комнате. Можете рассказать о ней подробнее? У нее были враги? — Но её же растерзал Скотт Уиллис, причем тут враги? — Нам нужно проверить всё, даже это, — подал, наконец, голос Кроули, который совсем неискренне улыбнулся молодой девушке. — У Лотты не было врагов, — Китти села в кресло и жестом пригласила сесть агентов на диван. Кастиэль сел аккуратно с краю, а демон вальяжно развалился на второй половине. — Она была очень хорошей. Знаете, она всегда готова была прийти на помощь, даже просить не надо было, как она уже рядом. Я не знаю, что произошло с ними двумя, я правда не могу понять, — девушка разошлась рыданиями. Кастиэль хотел помочь ей, но совершенно не знал как. Обнимать сейчас девушку было бы, по крайней мере, некстати, а по-другому утешать Кас не умел. А Кроули это вообще не нравилось и даже раздражало. Человеческие эмоции были для него интересны только перед смертью, когда он приходил по их души забирать долги, в другое же время это было что-то совершенно раздражающее. — Как долго они со Скоттом встречались? — подал снова голос Кроули. — Не знаю, около недели, наверное. — Китти взяла в руки чашку с чаем, которая стояла там ещё до их прихода, и сделала пару глотков. — Ох, у них только всё начиналось, я не понимаю, почему так все произошло. — Девушка поставила чашку обратно и стала массировать виски, глаза её снова стали мокрыми. — Скотт долго ухаживал за ней, долго добивался. То цветы ей подарит, то записку в шкафчик подсунет, то что-то милое сделает, вот она и согласилась пойти с ним на первое свидание. На третьем вот, что получилось…       Она потрясла головой, снова взяла кружку, переложила её из одной руки в другую и поставила обратно на журнальный столик. Кастиэль искренне проникнулся к девушке, чью лучшую подругу убили. Но, к его великому сожалению, он ничего не мог сделать и ничем не мог её помочь. Вся его инициатива всегда выходила боком и он это давно уяснил, поэтому ему лишь оставалось жалеть её в глубине души и надеяться, что она сможет пережить боль утраты быстро. — Крокетт и Таббс? — злостно спросил Кроули у ангела, когда они вышли из квартиры Китти О`Лорен. — Да ладно, крылатый! Ты серьёзно взял именно эти имена для прикрытия? Совсем что ли головой поехал? — Что не так с этими именами? — недоумевал Кас. — Мне приятно, что ты пытаешься добавить пикантности в наши невероятные отношения, но это же тупо. Передай своему тупице Дину, что, во-первых, «Полицию Майами: Отдел нравов» уже никто не смотрит, а во-вторых, это даже звучит, как «Тупой и ещё тупее». — Кас остался на месте, обдумывая слова демона, в то время как тот уже дошел до угла жилищного здания. — Ты так и будешь там стоять или мы всё же зайдём в бар?