Развода не будет

— Че там, как у тебя? — Выгнала, окончательно и бесповоротно. — Ну, а если он… — Да не если… — Ну, может, Женька, конечно… — Не может. Все, и вообще это обман. Пришел бы и сказал: «Нин, я подонок». Я бы простила. — Легко сказать… — И потом, я его не люблю… Склифосовский, 8 сезон — Специалист с таким опытом нам очень нужен, — проговорил Кривицкий, просматривая документы Неклюдова. — Я вижу, что вы уже работали у нас, — Геннадий Ильич поднял на Неклюдова взгляд, — позвольте спросить, почему ушли? — Исключительно личные причины, — слегка наклонив голову, проговорил Евгений. — Ну что же, претензий к вашей квалификации и к вашему опыту у меня нет, — развел руками Кривицкий, — нам очень нужны хорошие анестезиологи. Я подготовлю документы, чтобы вы могли приступать к работе на законных основаниях. Добро пожаловать в команду, — с радушной улыбкой изрек Геннадий Ильич и протянул Неклюдову руку. Евгений обменялся с новым начальником рукопожатием. — Уверен, что мы непременно сработаемся. Из кабинета зав.отделением Неклюдов вышел со смешанными чувствами. С одной стороны, он давно решил уйти из медицины и сейчас возвращаться назад было очень непривычно. Ему казалось, что в качестве врача он уже никогда не переступит такой знакомый порог «Склифа». Но жизнь распорядилась иначе. Теперь он вернулся туда, откуда бежал в поисках лучшей жизни. Кривицкий сказал, что к работе можно приступать с сегодняшнего дня. Открыв дверь ординаторской, Женя увидел только Брагина, который сидел за столом и неспешно пил чай. Обернувшись на шорох, Олег удивленно приподнял брови. — О, а тебя каким ветром занесло сюда? — без тени дружелюбия поинтересовался Брагин. — Работать буду, — с вызовом ответил Неклюдов и посмотрел на Брагина, — а ты что, имеешь что-то против? — Да боже упаси, — Брагин примирительно поднял руки и ехидно улыбнулся. — Просто интересно стало, как такую птицу занесло в наше болото. — Брагин, иди к черту, — буркнул Неклюдов, который не был настроен на словесные перепалки со светилом хирургии. Переодевшись, Неклюдов включил чайник. Но попытка чаепития была грубо прервана Хромовым, пришедшим в ординаторскую. — Евгений, — улыбнулся он и обменялся с Неклюдовым крепким рукопожатием, — вы теперь снова с нами? — Да, Иван Николаевич, — с улыбкой ответил Женя, — снова в строю. — Замечательно, — абсолютно искренне обрадовался Хромов. Их обмен любезностями прервала Таня, которая сегодня дежурила на месте регистратора. — Иван Николаевич, сейчас пациента привезут. Ножевое. — Иду, — ответил Хромов и посмотрел на Неклюдова. — Если понадобится операция, вы готовы? — Конечно, — кивнул Женя, который уже мысленно распрощался с чашкой крепкого чая перед сменой. — Всегда готов. — Как пионер, — усмехнулся Олег и под пристальным взглядом Неклюдова неспешно допил чай. Первый рабочий день измотал Неклюдова настолько, что он был готов лечь спать в ординаторской, лишь бы не тащиться до съемной квартиры через пол-Москвы. Но стоило ему взглянуть на экран своего телефона, как это желание тут же пропало. С дисплея на него смотрели улыбающиеся Нина и Пашка. Его самые родные люди. Вместо того, чтобы поехать в пустую съемную квартиру, Женя приехал к Нине. Квартиру он снял специально поблизости, буквально в трех дома от дома Нины. Поднявшись на свой этаж, Женя сразу услышал из-за двери детский плач. На пару минут мужчина замер около двери, не решаясь нажать на кнопку звонка. Наконец, за дверью установилась тишина. Еще немного помявшись, он достал из кармана свою связку и вставил ключ в замок. Тихо открыв дверь, он вошел в прихожую и начал разуваться, не включая свет. — Пашка! — из комнаты послышался приглушенный голос Нины. — Ну-ка прекрати все тянуть в рот! Большой уже такой. Женя заглянул в комнату и подмигнул сыну. Мальчик тут же откинул деталь конструктора, которую собирался в очередной раз облизнуть, и радостно воскликнул: — Папочка! Нина вздрогнула и резко обернулась. Прищурив глаза от ярости, она прошипела: — Что ты здесь делаешь? — Ну, к детям-то я могу прийти? — поинтересовался Неклюдов и подошел к сыну, который начал тянуть к нему ручки. — Привет, Пашка, — Женя подхватил сына на руки и широко улыбнулся, почувствовав с какой нежностью детские ручки обхватывают его за шею. — Поздно пришел, — шепотом, чтобы не разбудить только что уснувшую дочку, ответила Нина. — Пашке пора купаться и спать. — Ну, вот я его и искупаю, — улыбнулся Неклюдов и понес сына в ванную. — Нин, ты нам только полотенце и белье принеси, — велел он и, поставив сына на пол, начал набирать воду в ванну. Паша уже схватил с полочки кораблик, с которым привык купаться, и теперь в нетерпении переминался с ноги на ногу в ожидании, когда же наполнится ванна. Нина принесла в ванную чистое белье для сына и полотенце и ушла на кухню. Женщина буквально кипела от негодования: не могла она спокойно видеть лицо этого предателя. Пока она вынашивала его дочь, он спал с другой. Налив себе воды и залпом осушив бокал, Нина пыталась успокоиться, но с каждой секундой негодование все больше ее захлестывало. Сколько раз Женька спал с ней? Один, два или обманывал её несколько месяцев? А потом вот так просто приходил домой, улыбался ей, целовал. Нина передернулась от омерзения и поймала себя на мысли, что очень хочется закурить, несмотря на то, что последний раз она брала сигарету в далекой юности. И тогда ей совершенно это не понравилось. Из ванной доносился негромкий голос Неклюдова и радостный смех Пашки. Как бы ей хотелось, чтобы все было как раньше. Но мысль о его предательстве не покидала её не на минуту. Неклюдов вынес из ванной сына, закутанного в полотенце. — Вот, мы искупались, — с улыбкой проговорил Женя и поцеловал раскрасневшегося сына в щеку. — Теперь спать. — Я сама уложу Пашку, — Нина подошла к ним и взяла сына на руки. — А ты иди. Отцовский долг на сегодня выполнен. — Нинка, ну зачем ты так? — укоризненно проговорил Женя. — Ну простите, что встретила вас без красной дорожки, Евгений, — фыркнула Нина и ушла укладывать сына. Женя остался на кухне один и почувствовал, как воздух сгущается вокруг него, дышать становилось все труднее. Эта квартира когда-то была для него местом, в котором его ждут, здесь всегда можно было пережить все неприятности, а он все это предал. Он прекрасно понимал, что виноват во всем сам, но как все исправить — не знал. Через несколько минут Нина пришла на кухню и увидела, что Неклюдов все еще не ушел. — Ты че здесь расселся? — не поняла она. — Неклюдов, давай чеши отсюда. — Я тут квартиру неподалеку снял, — ответил Женя, — чтобы с детьми почаще видеться. Нин, я ведь тебя люблю, — проговорил он, глядя в пол. Сейчас ему было отчаянно стыдно за то, что посмел предать любимую женщину. — И Карину любил, — пожала плечами Нина, нервно покусывая губы. — Жень, люби, кого хочешь, меня это уже не волнует. Уходи, пожалуйста, — она поморщилась и сжала кулаки, чтобы не расплакаться. — Уходи, Жень. — Я уйду, — кивнул Женя и подошел вплотную к Нине, — но учти, развода не будет. Когда за Неклюдовым захлопнулась дверь, Нина сползла по стенке на пол и закрыла лицо руками. Из её груди все-таки вырвались приглушенные всхлипы, а по щекам потекли слезы. — Я его не люблю, — как мантру повторяла она, — я его не люблю. Но саму себя Нина не могла в этом убедить.