Перья

***

Гарри продолжал трястись в беззвучном рыдании, пока Северус, нервно теребя в руках уже пустую пачку сигарет, ходил по кабинету. Наконец, взвесив все за и против и поняв, что это самый оптимальный вариант из возможных, профессор подошёл к мальчишке и, кашлянув, быстро проговорил: – Вставайте, Поттер, я отведу вас в вашу спальню, не думаю что вы в состоянии сами до неё дойти. Видя, что мальчишка никак не реагирует, Северус грубо схватил его за руку чуть выше локтя и рывком заставил встать на ноги. Гарри не сопротивлялся. Свободной рукой парень быстро вытер мокрые от слёз глаза. Убедившись, что мальчишка твёрдо стоит на ногах, Северус отпустил его руку и несильно подтолкнул к двери. Сам пошёл следом, внимательно следя за тем, чтобы его ученик не навернулся. Без лишнего шума, две тёмные тени скользили по ночным коридорам школы. Никем не замеченные, профессор и ученик преодолевали один поворот за другим. За всё время пути никто из них не произнёс ни слова. Да и о чем им говорить? Они ненавидят друг друга, и каждый из них это знает. Они почти дошли до входа в гостиную, когда Гарри, запутавшись в собственных ногах, начал медленно крениться на правый бок. Мальчишка бы точно упал и заработал ещё пару-тройку шишек, в добавок к уже имеющимся, если бы сильные мужские руки во время не удержали его. Крепко сжимая худое юношеское тело в своих руках, Снейп вдруг понял, что, наверное, обошёлся с мальчишкой слишком жестоко. Как бы он на этого паренька ни злился, он не имел права так с ним поступать. Это чувство некой жалости лишь на секунду завладело сердцем профессора, но он тут же его отогнал. Чувствовать жалость – значит быть слабым. А он не слабый. Северус перекинул правую руку мальчишки через плечо и в таком положении довёл его до входа в гостиную. Ему было стыдно, чувство вины медленно его сжирало, а потому, убедившись, что Поттер в состоянии продолжить путь самостоятельно, Снейп быстро зашагал назад, оставив грифиндорца в полном одиночестве. Гарри кое-как добрался до своей кровати и, как был, в одежде, завалился на неё. Сил не было даже на то, чтобы снять ботинки. Он так устал, что единственное, чего ему сейчас хотелось, это забыться во сне. Но сон не шёл, а вместо этого шли слёзы. Гарри так ненавидел себя в этот момент. За слабость, за глупость, за беспомощность. Он уткнулся лицом в подушку, лишь бы заглушить рвущиеся наружу рыдания. Он бы хотел исчезнуть, чтобы не чувствовать больше той пустоты и боли. Чтобы ничего больше не чувствовать.

***

Жизнь в Хогвартсе шла своим чередом. Ученики уже порядком устали от учёбы, особенно 9-курсники, которых с начала учебного года начали готовить к выпускным экзаменам. Помимо учёбы, которая занимала почти всё время, общий настрой портила не слишком хорошая погода. Пейзаж за окном стал серым, однотонным. На деревьях уже совсем не осталось листьев, а ветер был настолько сильным и холодным, что никто не рисковал выходить на улицу без тёплой шапки и шарфа. Но несмотря на всё это, было в жизни учеников и то, что немного поднимало им настроение: до зимы оставалось 3 дня. Гарри держался. По крайней мере, он пытался себя в этом убедить. Да, несомненно, ему становится лучше. А то, что он почти ничего не ел, забил на учёбу, и вечерами, когда никто не видит, плакал в подушку от безысходности – это не так уж и важно, верно? Гарри не понимал, почему с ним это происходит. Ведь у него куча верных друзей, которые готовы в любой момент его поддержать, и с учёбой всё вроде нормально. Чего же еще ему не хватает? Хотел бы он знать... Сегодня выходной. И поэтому они с друзьями решили собраться небольшой компанией и посидеть где-нибудь в тепле, поболтать и поиграть в карты. Правда, компания вышла не такой небольшой, как планировалось. Рон, Гарри и Гермиона изначально хотели позвать только Фреда с Джорджем. Но за завтраком, Джинни, услышав, что друзья планируют собраться, решительно заявила, что ради такого события она готова отменить планы и присоединиться к ним. А после завтрака Гарри встретил в коридоре Седрика, и Поттеру захотелось позвать и его. Седрик, в свою очередь, спросил, можно ли позвать Чжоу. Гарри сказал, что конечно надо позвать и её. По правде, Поттер немного удивился, узнав что Чжоу и Седрик до сих пор общаются. На 6 курсе они встречались, но в том же году сильно поссорились и расстались. Гарри в тот год и сам неровно дышал к Чжоу. Она казалась ему самой красивой девчонкой в школе, но она была такой недоступной, что Гарри не смел и мечтать о ней. Поэтому мысль, что сегодня они будут сидеть с ней в одной комнате и болтать, его немного, хоть и приятно, но волновала. Решено было встретиться в 3 часа дня, после обеда, в спальне близнецов. Они заранее договорились со своими соседям по спальне, чтобы те по-дружески свалили до конца дня. Взамен близнецы пообещали подогнать им ответы на ближайшую контрольную по травологии. В 3:15 все, кроме Гермионы и Фреда (они вызвались сходить и разыскать какой-нибудь еды для всех) уже сидели в спальне. Рон с Седриком сидели на кроватях, Чжоу и Джинни расположились на полу, и о чём-то оживлённо перешёптывались, Гарри сидел на подоконнике, обняв руками колени, и глядел в окно. Ему нравилось наблюдать, как ветер заставляет деревья изгибаться в неестественных позах, заламывает их ветви. Наконец, запыхавшийся Фред влетел в комнату, неся в одной руке пачку шоколадного печенья, а в другой – тканевую сумку, до краёв набитую всякой всячиной. Гермиона вошла следом, неся кружки и несколько ложек. Неуклюже плюхнувшись на пол, Фред вытащил из сумки упаковку шоколадных конфет, пачку сухарей, банку малинового варенья, несколько яблок, бутылку с тыквенным соком и несколько пакетиков сухого какао. Увидев, что лица друзей приобрели удивленное выражение при виде последнего, Фред пожал плечами. – Если что, сходим за кипятком, чтоб заварить, а молоко там сухое, прямо в пакетике есть, – произнес он, потирая в нетерпении руки. Ребята принялись за еду, одновременно весело болтая о всякой ерунде. Гермиона, Фред и Джордж решили сыграть в карты, и, усевшись на полу в небольшой кружок, начали о чём-то спорить. Рон беззастенчиво скинул чей-то матрас на пол и завалился на него, укутавшись в одеяло, стал жевать яблоко. Гарри с усмешкой глядел то на друзей, то в окно, думая о чём-то своём. Прошло почти полтора часа. То и дело в воздухе раздавался смех, выкрики. В карты играли всё с большим азартом, ставки росли, эмоции накалялись. Седрик и Рон тоже присоединились к игре, а все, кто не играл, наблюдали, делая ставки. Когда очередной кон подошёл к концу, Джинни встала, чтоб размять затёкшие от долгого сидения ноги, и окинув ребят нерешительным взглядом, спросила: – Может сыграем в бутылочку? Ребята молча переглянулись. Никто особо не любил эту игру, но и в карты играть уже надоело. – Почему бы и нет? – Седрик весело подмигнул Джинни, и, взяв с кровати одеяло, сел поудобнее на пол. – Ладно, садитесь в круг, – Гермиона жестом показала в какой именно круг все должны сесть, – Гарри, к тебе это тоже относится, на этот раз не отвертишься. Гарри медленно сполз с подоконника (а он ведь так уютно на нём устроился, эх) и сел на расстеленное на полу одеяло, между Роном и Джорджем. Фред взял уже пустую бутылку из-под сока и положил её в центр. – На что играем? – он обвёл друзей вопросительным взглядом. – На поцелуй? – с надеждой спросила Джинни. Предложение Джинни было встречено всеобщим неодобрением. – Ну уж нет, сестричка, всем понятно что ты хочешь засосать нашего любимого Поттера, но помимо него, тут ещё три твоих брата, которые не очень-то хотят с тобой целоваться, пусть и в щёку. – Фред скорчил гримасу, и Джордж захохотал, а Джинни обиженно поджала губы. – На желание, – сказал Рон, поедая ложкой варенье прямо из банки. – Это и весело и не слишком мерзко. – Ну это ещё смотря, какие желания, – Фред с Джорджем опять дружно загоготали. – Уж поверь, если я буду загадывать, то ты ещё пожалеешь, что не согласился играть на поцелуйчики. – Ладно, кто первый? – Седрик нетерпеливо заёрзал на месте. – Начнём с самого младшего и по часовой, – сказал Фред. – Ну, Джинни, ты первая, крути. Джинни уверенно схватилась за бутылку и с силой крутанула её так, что она вращалась секунд 20, если не дольше. Наконец, бутылка остановилась, указывая на Джорджа. Джинни разочарованно выдохнула. С фантазией у неё было, мягко говоря, туговато, поэтому она не придумала ничего лучше, чем заставить брата, стоя на одной ноге, прокукарекать 15 раз. Джордж, по-видимому, вложил в это действие всё своё мастерство, ведь он кричал так громко, что уже после пятого выкрика уши у всех присутствующих заложило. Дальше игра пошла своим чередом. Фред загадал Чжоу отрезать прядь волос и спрятать эту прядь в подушку своего соседа, Седрик заставил Гермиону поделиться своей самой позорной историей за последний год. Примерно в таком настроении прошло пару кругов. Наконец, Джинни это наскучило, ей захотелось добавить остроты. Бутылка закрутилась и, остановившись, указала на Гарри. Джинни явно обрадовал такой поворот событий. Она встала, и оглядев сидящих, торжественно произнесла: – Итак, моё желание немного необычное. В общем, Гарри, ты должен выбрать, кого из нас троих, – она кивнула головой в сторону Гермионы и Чжоу. – Ты хочешь поцеловать, кого - обнять, а кому - дать пощёчину. Чжоу с Гермионой удивлённо переглянулись, перспектива получить пощёчину им совсем не нравилась. – Хм, а это звучит интересно, – Фред с любопытством взглянул на Гарри. – Ну что, Гарри, слабо? – Мне надо просто сказать или исполнить это..? – Гарри смущённо уставился в пол. Ему не хотелось никого целовать и обнимать, но и показаться трусом и слабаком в глазах друзей тоже не хотелось. В конце концов, это же просто игра. – Тебе надо исполнить только поцелуй, – Джинни загадочно улыбнулась. – Остальное можно просто сказать вслух и всё. – Ладно, – Гарри вздохнул. – Тогда ээ.. Все выжидающе глядели на Поттера. Признаться, ни у кого не было сомнений, что он поцелует Джинни. Ведь все видели как они влюблённо смотрели друг на друга. Или всем так казалось. Гарри не хотел никого целовать, он это ясно понимал. Из всех троих девушек он скорее поцеловал бы Гермиону, потому что он был с ней в близких дружеских отношениях, в то время как с Чжоу, он чувствовал себя неловко, а Джинни в последнее время ему очень надоела своей навязчивостью. Но Гарри понимал, что все ждут от него иного выбора. Его друзья уверены, что он влюблён в Джинни. Поэтому если он поцелует её, это никого не удивит и не обидит. Что ж, надо собраться с силами и.. – Ладно, я дам пощёчину Чжоу, прости, Чжоу, – он виновато посмотрел на девушку, всем своим видом показывая что он не со зла. – Обниму Гермиону и поцелую Джинни. – Ну кто бы сомневался, – голосом полным сарказма произнёс Фред. – Ну целуй, чего стоишь? – Только не слишком мерзко иначе меня стошнит, – Джордж сделал вид что его и правда тошнит. Джинни покраснела, но смущенной не выглядела. Наоборот, она смотрела на Гарри требовательно, слегка выжидающе. Гарри медленно подошёл к девушке и, не доходя двух шагов, наклонился, быстро чмокнул её в краешек губ. Джинни, явно ожидавшая большего, разочарованно вздохнула, но ничего не сказала. А в следующее мгновение рыжеволосая бестия крепко взяла Гарри за ворот рубашки и, притянув к себе, грубо впечаталась своими губами в его. Гарри от неожиданности на мгновение забыл, как дышать. Поцелуй вышел мокрым и каким-то противным, так что Гарри тут же захотелось помыть рот. Но он сдержал этот порыв и аккуратно отстранившись от девушки, выдавал из себя подобие улыбки. Джинни озорно улыбнулась, оголив ряд белых зубов, и села на место. Ребята ,до этого с изумлением наблюдавшие за происходящим, наконец пришли в себя и зашевелились. Игра продолжилась. Гарри быстро оглянулся и, нашарив рукой пакетик какао и кружку, схватил их и быстро встал на ноги. – Я схожу за кипятком, – он махнул ребятам рукой и выскочил за дверь. – Я мигом. Он вышел в гостиную. Никакого какао ему не хотелось, поэтому и кружку, и пакетик он оставил на чайной столике. Хотелось умыться и желательно поскорее. А заодно неплохо было бы подышать свежим воздухом. Гарри плёлся по коридору, нервно теребя в пальцах рукав рубашки. Остановившись у окна грифиндорец выглянул на улицу. Погода была промозглой, но Гарри это мало волновало. Он жалел лишь о том, что не взял куртку из спальни, но возвращаться уже не хотелось. Гарри вышел из замка и медленно побрёл в сторону реки. Идти было не слишком далеко, поэтому через 10 минут Гарри уже сидел на мокрой траве, скрестив ноги в позе лотоса, и смотрел на реку. Ветер был настолько сильным, что доносил холодные брызги воды до берега. Гарри машинально рвал влажную, давно потерявшую свой яркий цвет, траву. Вдруг парень почувствовал, как кто-то положил ладонь на ему на плечо. – Ты чего, в такой холод и без кофты, совсем без мозгов что ли, – Седрик стоял позади сердито хмуря густые брови. – Заболеешь, никто тебя лечить не будет, дурак, вставай. И Седрик, схватив Гарри под мышки, силой поднял того с земли. Гарри отряхнул штаны от травы и грязи, которые на них налипли, и повернулся к Седрику. – Как ты узнал, что я здесь? Седрик, всё еще хмурясь, протянул Гарри белую кружку, и, игнорируя вопрос произнёс: – Осторожно, не обожгись, кружка горячая. Гарри аккуратно принял кружку из рук пуффендуйца. Она и правда обожгла заледеневшие руки, из неё шёл пар. Гарри прикрыл глаза и вдохнул шоколадный аромат с нотками корицы. – Корица, – прошептал он. – Обожаю её. – Я знаю, – Седрик улыбнулся. – Поэтому и принёс. Гарри усмехнулся и сделал большой глоток из кружки, горло обожгло, но Поттеру было всё равно. Хотелось тепла. – Вот возьми ещё это, – Седрик стянул с себя свитер и накинул его на плечи Поттеру. – Ты весь продрог. – А как же ты? – Гарри с недоумение взглянул на Седрика. – Мне и в рубашке неплохо. – парень повёл плечами и скрестил руки на груди. Гарри продолжал пить согревающий напиток, чувствуя как постепенно и тело, и душа возвращаются к жизни. – Слушай, – начал Седрик. – Значит, вы с Джинни теперь встречаетесь? Гарри подавился какао. – Чего, это ты с чего решил? – С того, что вы только что взасос поцеловались, дурень, обычные друзья так не целуются. – Седрик отвернулся и стал смотреть в сторону замка. Там уже зажигались первые огни. Темнело. – Это же было желание, просто игра, –Поттер устало потёр переносицу. – По сути, у меня не было выбора. – Ты мог поцеловать Гермиону или Чжоу.. – Но Чжоу же с тобой. – Ничего подобного, – Седрик фыркнул. – Мы с ней просто друзья, я бы не обиделся на тебя, если бы ты её поцеловал. – Я бы не стал её целовать, черта с два! – Конечно, потому что ты любишь Джинни. – Я её не люблю, это была просто игра. – Ну да, конечно, тогда почему не поцеловал Чжоу или Гермиону? – Да какое тебе вообще дело? Или, может, ты сам влюбился в Джинни, а теперь её ко мне ревнуешь? – Совсем сдурел? – А что, разве не так? – Не так, просто интересно стало, почему ты не можешь признать, что Джинни твоя девушка, боишься? – Чего мне бояться? – Я откуда знаю, кто вас, трусов, поймёт. Сначала целуетесь с девушкой, а потом боитесь назвать её своей. Что, не хочешь, чтоб все остальные девчонки считали, что ты занят, а? – Следи за языком. – Сам следи, трус! – Да пошёл ты! Гарри всунул недопитую кружку Седрику в руки и, толкнув его плечом, быстро пошёл в сторону замка. Хотелось кричать и плакать, но вместо этого он лишь зло сжимал кулаки. Седрик растерянно смотрел вслед удаляющейся фигуре. Кажется, он только сейчас понял, что наговорил кучу глупостей. Уже пожалев о своих словах, Седрик поставил злосчастную кружку на землю и, окликнув Гарри, в пару быстрых прыжков догнал его. – Эй, стой, стой, прости, я не знаю, что на меня нашло, – Седрик силой заставил Гарри остановиться, взяв его за плечо. – Я просто.. Гарри резко развернулся и, подняв голову, посмотрел пуффендуйцу прямо в глаза. От его взгляда у Седрика ёкнуло сердце. – Ты просто не понимаешь, что я чувствую, тебе этого не дано понять, ясно? – Гарри выплюнул эти слова прямо в лицо парню, желая поболнее задеть его. – Да, да, ладно, я идиот, прости, – Седрик нащупал руку Гарри и легонько сжал его пальцы своими, в знак примирения. – Я просто не понимал, что несу, прости. – Ладно, забыли, – Гарри сухо усмехнулся, но его взгляд потеплел. Седрик внимательно рассматривал лицо напротив, стараясь запомнить каждую, даже самую маленькую деталь. След от долгого ношения очков на переносице, маленькая, еле заметная родинка в уголке губ. Небольшой, белый шрам над левой бровью. Гарри тоже смотрел на Седрика. Он не мог понять, что это за чувство, такое новое и неизвестное, которое заставляет сердце трепетать. Такая лёгкость. Такая радость. – Не хочу я с тобой ругаться, – Седрик виновато отпустил голову. – Я, если честно, сам не понимаю, почему меня так разозлил этот поцелуй. – Разозлил? – Поттер глядел выжидающе и с удивлением. – Да, мне противно смотреть на то, как она тебя целует, потому что.. – Потому что что? Гарри ждал окончания фразы, ждал объяснения, но Седрик запнулся, не находя слов. Вместо этого он сказал: – У тебя пальцы такие холодные, – Диггори, держа ладонь Гарри в своих руках, медленно приблизил её к лицу и выдохнул клубок тёплого воздуха, пытаясь согреть замерзшие пальцы. Гарри казалось, что его мозг отключился, он инстинктивно приблизился к другу почти вплотную и мягко прижался к его груди, уткнувшись носом в шею. Пахло мёдом и орехами. Самый лучший запах на свете. – Эй, ну чего ты, – Седрик, усмехнувшись, крепко прижал к себе тощее тело, нежно провёл рукой по мягким кудрявым волосам. – Не понимаю, что со мной такое, – глухо прошептал Гарри куда-то в шею Седрику. Поттер чуть отстранился, чтобы снова взглянуть другу в глаза. Их лица были так близко, что Гарри чувствовал тёплое, обжигающее дыхание и видел, как чуть подрагивают чужие ресницы. Грифиндорец, прикрыв глаза, медленно приблизился, легко коснулся губами тёплой щеки. Седрик шумно выдохнул. Он бережно взял голову Гарри в ладони и, слегка придерживая её, медленно но уверенно наклонил к нему своё лицо. Они соприкоснулись кончиками носов, Гарри чувствовал, как бешено колотилось его сердце, а в следующее мгновение Седрик поцеловал его. По-настоящему поцеловал, в губы. Это был самый прекрасный поцелуй из всех, которые Гарри приходилось испытывать. Он чувствовал, как тепло медленно заполняло его тело. Гарри вытянул шею, отвечая на поцелуй. Дыхание сбилось, и почувствовав, что воздуха в лёгких осталось критически мало, Гарри чуть отстранился, заглядывая в лицо Седрику. – Что с нами такое? – Гарри чувствовал как его щеки стыдливо краснеют. – Это так неправильно. – Да, я знаю, – Седрик грустно улыбнулся. – Иди ко мне. Он прижал грифиндорца к себе, кладя его голову себе на грудь и гладя руками волосы. Никто из них не мог бы точно сказать, сколько они так простояли. Время в этот момент потеряло значение и силу. – Смотри-ка, – Седрик вытянул руку ладонью вверх. – Кажется, первый снег пошёл. Гарри поднял голову. И правда, в вечернем небе медленно кружились белые хлопья первого, такого долгожданного снега. Гарии устало выдохнул. Он старался не думать о том, что будет завтра. Ему было хорошо и он хотел навсегда запомнить это мгновение.