Arrest me

— Боже, когда это наконец закончится? — тяжело выдохнул Итэр, ударяясь головой о руль полицейской машины. Сегодня работа была довольно напряжённой, именно в его смену почему-то решили, что стоит нарушать всевозможные правила и напиваться на дороге. Произошла даже драка на этой почве, и мужчина, плюясь ядом, пытался доказать свою невинность, что он совершенно трезв, хотя вонь изо рта и потеря координации говорили об обратном. А одна из девушек пыталась даже притвориться роженицей, но Итэр сразу приметил спрятанный шарик под кофтой, и той пришлось заплатить, хотя без бубнежа о «бесчувственных полицейских» не обошлось. Юноша расслабил ворот своей формы и прикрыл глаза, расслабляясь, ведь осталось всего лишь пять минут до конца смены, но… Вдруг послышался звук мотора, и Итэр из стёкол заднего вида увидел, как чёрный автомобиль нёсся с огромной скоростью. Разрешённые 90 км/ч водителю, видимо, были совершенно безразличны, ведь ехал он на все 120, не волнуясь, что может пострадать. Полицейский сматерился и завёл машину, чтобы поймать нарушителя порядка. Постепенно юноша начал догонять преступника, и, как ни странно, тот начал останавливаться и вставать на обочину. Итэр остановился следом и вышел из машины, направляясь к нарушителю, думая, что встретит какого-нибудь семнадцатилетнего подростка с гормонами, но, к его удивлению, на него смотрел мужчина лет двадцати пяти с хитрой лисьей улыбкой и сверкающими синими огоньками глазами. — Добрый вечер, Вы понимаете, что вы нарушили? — произнёс Итэр, доставая свой блокнот, записывая: тупой еблан с шилом в заднице превысил скорость. — Нет, поясните, пожалуйста, — невинно улыбнулся мужчина, издеваясь над и так раздражённым полицейским. — Вы превысили скорость на 30 км/ч. Подайте свои документы, — мужчина театрально вздохнул и закатил глаза, доставая из бардачка документы и протянул полицейскому, коснувшись его руки. Итэр сделал вид, что не заметил и, пробежав глазами по документам, узнал, что этому мужчине действительно двадцать пять лет, а зовут Аякс-Тарталья-Чайльд. Он, конечно, слышал про тройные имена, но подобное никогда не встречал. — Тарталья, вы должны оплатить штраф в размере… — но не успел Итэр договорить, как Тарталья схватил того за руку и посмотрел прямо в глаза, заставляя немного покраснеть юношу, который впервые встретился со столь пронзительным и изучающим взглядом. — Прости, милашка, но у меня сегодня с собой нет денег, — подмигнул Чайльд и отпустил руку нахмурившегося полицейского. — Чёрт, ну что ты за человек такой? Теперь хлопот с тобой не оберёшься, — простонал Итэр, вновь доставая блокнот и записывая: сексуальный еблан, из-за которого моя смена продлевается и домой возвращаюсь нескоро. — Но я могу оплатить по-другому, — Итэр настороженно посмотрел на собеседника, чьи зрачки стали приобретать более тёмный оттенок, а улыбка не предвещала ничего хорошего. — И-и как? — заикнулся юноша и ему хотелось хлопнуть себя по лбу, ведь он сейчас теряет весь свой профессионализм. — Я тебе могу дать самую лучшую ночь в твоей жизни, — плотоядно ухмыльнулся Тарталья, рассматривая шокированного полицейского. — Что? — Итэр подумал, что ему показалось, но дальнейшие рассуждения Чайльда показали, что, к сожалению, со слухом у него всё хорошо… — Можно я трахну тебя в машине? — спросил Тарталья после долгой паузы и явно ждал ответа, не видя в своём вопросе ничего странного. — Ты в своём уме?! Тебя вообще не смущает, что я полицейский и могу спокойно штраф выписать? — возмутился Итэр будучи, мягко говоря, в ахуе, по-другому и не скажешь. Он что, выглядит настолько невинно и хрупко, что всерьёз не воспринимают?! К тому же, с чего тот взял, что Итэр будет снизу? — Тогда в полицейском участке, мне без разницы, где тебе засадить, — обворожительной улыбкой засверкал Чайльд. Итэр продолжал стоять и хватать ртом воздух, не зная, что сказать, теряя дар речи от такой наглости. Из-за шока реакция замедлилась, и юноша не успел заметить, как оказался в чужой машине, а двери захлопнулись. — Ты что творишь?! Выпусти! — закричал Итэр, когда начал осознавать происходящее, но его протесты заткнули глубоким поцелуем, а руки держали над головой, не давая шевельнуться. Пиздец, вот это смена. В конце дня изнасиловать решили. Шикарно блять. Полицейский продолжал дёргаться и пару раз заехал ногами, но постепенно начал расслабляться, чувствуя, как мужчина углубляет поцелуй и проводит языком по чужой губе, кусая и оттягивая. Ладно, секс с привлекательным мужчиной это не так уж и плохо. Тарталья почувствовал, как юноша под ним перестал сопротивляться и ухмыльнулся своей победе, отпуская чужие руки, позволяя им сцепиться вокруг своей шеи и прижать ближе. В подобной позе целоваться было очень неудобно, поэтому Тарталья принял сидячее положение и, придерживая чужие бедра, позволил Итэру сесть на свои колени. Чайльд начал покусывать чужую шею, оставляя метки и постепенно сходил с ума от потяжелевшего дыхания юноши, который откидывал голову, давая больше доступа. Руки постепенно начали опускаться вниз и сжимать аппетитный зад, заставляя Итэра от неожиданности вздыхать. Полицейский лишь ухмыльнулся и начал тереться о промежность мужчины, заставляя того удивленно вскинуть голову и посмотреть в наглые глаза. Итэр раз за разом проезжался по плоти, заставлял Тарталью шипеть и зажмуривать глаза, хотелось намного большего, почувствовать жар чужого тела, но слои одежды мешали, распаляя тем самым ещё больше. Чайльд сильнее сжал руки и начал мять сочные ягодицы, толкаясь и задерживаясь, когда пахом умещался в углубление между прекрасными полушариями, появившиеся из-за ткани брюк. Итэр чувствовал, как мужчина всё больше и больше твердел под ним, поэтому начал расстегивать чужую бордовую рубашку, прикасаясь кончиками пальцев к коже. С остальным возникли трудности, раздеваться в машине оказалось довольно затруднительно, поэтому обоим пришлось постараться, чтобы скинуть с себя одежду и наконец почувствовать жар чужого тела. Оставшись полностью обнаженными, Итэр, восседая, смотрел сверху вниз своим горящим золотистым взглядом и провёл ладонью по чужой скуле, а Тарталья, как загипнотизированный, поддался порыву, целуя полицейского и сжимая того так сильно, будто хотел слиться воедино. Мужчина чувствовал, что теперь не он управлял этой ситуацией, а маленький демонёнок, скрывавший свою истинную сущность за маской серьёзного человека. Ведь нельзя быть настолько сексуальным, нельзя смотреть так насмешливо и так развратно облизывать свои губы. Хотелось больше. Хотелось трахнуть этого юношу, всадить член так глубоко, чтобы тот не смог стоять на следующий день, хотелось смотреть, как с каждым толчком тот будет ломаться и вся уверенность будет спадать. — Блять, я хочу тебя трахнуть, — прошипел Тарталья и застонал, когда почувствовал, как чужая ладонь обхватила его член и начала поглаживать, дразня. — Правда? И как сильно? — протянул Итэр, оголяя головку и начиная в очень медленном темпе водить подушечками пальцев по плоти, заставляя мужчину зажмуриваться и глотать стоны. — Очень. Очень сильно. Пожалуйста, прекрати издеваться, — умолял Тарталья, чувствуя себя слабым и хрупким, особенно когда юноша контролировал всю ситуацию и мог распоряжаться телом как захочет. — Ну, раз ты так просишь, — Итэр надавил на чужой член, большим пальцем прошёлся по уретре, размазывая предэякулят по головке, заставляя мужчину уноситься в круговорот удовольствия. Он чувствовал, что такими темпами позорно кончит, поэтому сдерживался как мог, но громкий стон вырвался из груди, когда чужая рука начала двигаться по стволу уже в довольно быстром темпе. Итэр наблюдал за тем, как Тарталья откидывает голову и жмурится, как стискивает зубы, пытаясь справиться со столь огромным наслаждением, это было завораживающе. Это было красиво и, по скромному мнению полицейского, можно сравнить с искусством. Он упивался чужими эмоциями и не упускал ни одной детали, завороженно и сосредоточенно смотря. Чайльд понял, что этот мальчишка взял весь контроль на себя, поэтому решил, что с того достаточно и схватил за запястье, останавливая движение руки. Итэр недоумённо посмотрел на мужчину, который, облизнувшись, потянулся к бардачку и достал оттуда смазку. Поняв намёк, полицейский немного приподнялся и дал больше доступа для того, чтобы растянуть его. Итэр не очень любил этот этап, это было довольно неприятно, да и куда лучше ощутить в себе пульсирующий горячий член вместо пальцев. Тарталья тоже не собирался долго задерживаться на этом, и когда три пальца свободно трахали дырку, то тот решил, что этого достаточно. — Ты готов? — прохрипел мужчина, чувствуя, как из-за возбуждения начали немного трястись колени, а дыхание стало совсем тяжелым. — Да, — на грани слышимости ответил юноша, завороженный синими глазами и тем, как они безумно смотрели прямо в его лицо. Итэр раскатал по стоящему колом члену презерватив и довольно щедро смазал. Полицейский взял ствол, приставляя его к своей дырочке, опускаясь на него, сначала впуская в себя только крупную сочащуюся головку, а затем весь целиком. Юноша хрипло простонал, чувствуя наполненность и откинул голову, привыкая к размерам. Мужчина под ним не находил себе места, зажмуриваясь и смаргивая в уголках глаз скопившиеся слёзы. — Чувствительный? — усмехнулся Итэр, смотря на то, как столь сильный мужчина ломается под ним. — З-заткнись, — прохрипел Тарталья и подкинул бёдра, делая толчок, выбивая тем самым воздух из юноши, который подобного не ожидал. В машине стало жарко, и стёкла начали запотевать, но их это не волновало. Схватившись за чужие плечи, Итэр начал подниматься и опускаться на члене, чтобы найти идеальный ритм и вскоре начал скакать так, будто это единственное, о чём он мечтал в последнее время. Тарталья чувствовал себя так, будто не он соблазнил этого юношу, а наоборот, ведь Итэр так хорошо использовал его член, что было тяжело сдерживать рвущиеся наружу стоны. Чайльд взял безжалостный темп, и пот начал стекать с рыжих волос, но останавливаться не хотелось. Внутри было узко и влажно из-за смазки, и не было сил выговорить хотя бы одно слово, поэтому салон заполнился хрипами, стонами и поскуливаниями. Шлепки лишь усугубляли ситуацию, и Чайльд вцепился в чужие бедра, безжалостно вбиваясь, чувствуя, что разрядка близко, но ему не хотелось кончать так быстро, поэтому он выскользнул из Итэра и перевернул юношу, вдавливая в кожаное кресло и нависая над ним. Чайльд закинул чужие хрупкие ноги к себе на плечи и, прежде чем вновь заполнить его, поцеловал юношу, кусая губы до крови, чтобы все точно знали, кому этот полицейский принадлежит. Отстранившись, Тарталья вновь проскальзывает и берёт жестокий, беспощадный темп, попадая по простате, заставляя Итэра кричать и видеть звезды перед собой. Чайльд пытался заглушить рвущиеся рыки, но удовольствие было слишком огромно. Он трахал и безумно смотрел на то, как дырочка жадно принимает его. Член Чайльда по-прежнему исчезал в его заднице, а шлепки заполоняли весь салон. Полицейский чувствовал, что на пределе и, вцепившись в чужие волосы, наклонил Тарталью к себе, целуя и подмахивая бёдрами. Темп стал совершенно беспорядочным и после того, как член попал вновь прямо по простате, Итэр вскрикнул, изливаясь себе на живот, теряя на пару секунд способность видеть. — Блять, — прошипел Тарталья, почувствовав, как теплые стеночки плотнее сжали его уже истекающий смазкой член и, последний раз толкнувшись, кончил, чувствуя, как силы покидают тело. Тарталья принял сидячее положение и попытался отдышаться от столь мощного оргазма, пока полицейский тоже постепенно приходил в себя. Мужчина выкинул использованный презерватив на улицу и, накинув на себя лишь рубашку, посмотрел на юношу, который не торопился одеваться. — Это было круто, — произнёс Тарталья, усмехнувшись на недовольный взгляд своего бойфренда. — Это первый и последний раз, когда я соглашаюсь на твои ролевые игры. Трахаться в машине очень неудобно, — произнёс Итэр и принял сидячее положение, поморщившись от боли. — Ой, да не строй из себя невинность. К тому же, в следующий раз трахну тебя в костюме горничной, — облизнулся мужчина, игриво сверкая своими синими глазами. — Боже… Поехали уже. А то я весь липкий и грязный. Хочется душ поскорее принять, — Тарталья на это лишь закатил глаза и вдруг услышал сирену. Повернувшись, мужчина от шока округлил глаза, ведь сзади них остановилась полицейская машина. — Блять! Что стоишь — газуй! — выкрикнул напуганный Итэр, который нервно пытался на себя хоть что-то накинуть. — Маленький путешественник боится злых копов? — проворковал Тарталья, смотря, как судорожно Итэр пытается застегнуть на себе полицейскую форму. — Я не хочу сверкать своим голым задом перед ними, вдобавок в форме этой! — Но ты выглядел очень сексуально в ней… — Да езжай ты! Тарталья нажал на педали, а Итэр перекинулся через него, поворачивая руль, выезжая на трассу. Парни уехали со своего места преступления под ругань юноши и хохот мужчины. Всё так и должно быть. У них всё правильно.