А песни баяна над степью звучат

В князе Яхонте много стального огня, Что пронзает легко и свежо; Чуть касается душ, пригибает, даря Отражение глаз — серебро. В князе Яхонте много холодной пурги, Много тихих, задавленных грез; Много света и мрака, в нем в пламенный миг Много…много бушующих гроз! Он — сребряный ковыль, он — холодная сталь, Тихой думой порой одержим; В мире чудном таких, чистых будто хрусталь, Боле нет уж. Им хан одержим! Пусть главою сердито тряхнет Тагархан, Губ насмешка пусть кличет беду: Вновь зацепится взор за чарующий стан…. Я сорву твой ковыль на бегу! Хану — душу, холодному князю — любовь, Миру — чистый напев вековой. Мне оставь же один, цветом в теплую кровь, Упоенный цветок полевой! В сказках чудных, звенящий безумной мечтой И тоской по далёким краям Я ловлю рукой тонкой секундный покой, Я влюбляюсь в напев ковыля… День за днём эта песня пронзает сердца, Люди тянутся к ней, лишь слова Нитью жемчуга вьются в искусных руках: В Мире я ощущаю... Тебя. В князе Яхонте много арктических гроз, Вольный ветер и плач во струне; Я о нем буду петь… Лишь цветок в волны кос Заплету, подчинясь ворожбе.