Шаг в реальность

      Делегация в коже взбудоражила весь Сентфор. Процессия железных коней во главе с предводителем Драконов и некоторых знакомых ребят прошла стройной вереницей по главной улице города, что непривычно медленно проезжали вдоль домов. Чёрный матовый гроб с бликами китайского дракона вписывался в общую цветовую гамму. Или же наоборот?..       Сара старалась не думать о такой ерунде, но мысли неизменно возвращались к тому, что в этой крохотной коморке для мёртвых находился самый близкий и дорогой ей человек.       Перед похоронами Аарон рассказал о той мясорубке, что происходила в день встречи. Всё по началу шло слишком гладко, что не могло насторожить кудрявого, и он сказал об этом своему боссу. Не смотря ни на что, они сумели сжечь до тла огромный склад, напичканный разной наркотической дрянью, от которой Чёрные Драконы избавлялись всё свое время от начала создания банды.       Но их ждала ловушка, в которой многие получили тяжёлые ранения, однако, никто не пострадал.       — Мы уже уходили, однако, я заметил, что рядом со мной нет Вишни, хотя он всегда, как правая рука и в будущем, второй лидер, шёл бок о бок со мной во всех операциях. Майкл и Бурый вызвались со мной вернуться обратно, говоря, что не хотят остаться без лидера, и я согласился. Пришли обратно, но было уже поздно, что-то взорвалось, так полагаю, этот охмуритель сердец приволок с собой взрывчатку в тайне ото всех. Лидер другой банды остался жить, но истекал кровью, когда мы уходили. Видимо, Вишня решил добить его, но не успел спастись сам, тот полутруп задержал его, наверное, ножевым, и заживо сгорел, не успев дойти до выхода буквально несколько метров.       Аарон говорил, а в моих глазах я крутила эту страшную сцену несколько раз, и огонь отражался в зрачках. Стало холодно, обжигающе холодно и лишь влага слёз старалась сдержать яростную стихию…       Много слов. Сухих, трогательных, наполненных сожалением и скорбью. Мне стало невыносимо находиться здесь, когда разум вновь и вновь переносил меня на пепелище несмолкаемого огня под симфонию взрыва и свиста…       Она училась заново жить, жить без его объятий и тёплого «Принцесса» с его уст, крышесносных ночей и жарких поцелуев, без его кожанки, натянутой на голое женское тело по утрам, когда она выходила на балкон с чашечкой всегда лучшего кофе. Сложно начинать новую жизнь на пепелище, но Сара неделю за неделей двигалась вперёд, ведь её Ви бесился, когда она плакала и старался всегда быть рядом, обнять, утешить и забрать под большое кожаное крыло.       Другие драконы подозревали её во многом — что она не любила Вишню, использовала и была только рада его кончине. Кричали вслед и иногда заносили руку, но девушка сносила всю тяжесть, быстро разбиралась с ними, вспоминая все «уроки» с Ягодкой и отводила под суд Хиллу, который терпеть не мог насилие и выгонял без права возврата, а после, находясь одна, крошила стены маленькими кулаками до крови и ссадин, выплёскивая боль       Сара О’Нил стояла над Его могилой каждый день, подавляя желание разрыдаться косым дождём, лишь говорила, что скучает и любит.       Но однажды, придя на кладбище, как и все три месяца до, и позволив упасть на холодную землю крупицам влаги, она почувствовала сентфорское солнце, чьи лучи играли с её волосами, падали на глаза, заставляя девушку щуриться. Ветер обнял Сару так, что на миг она ощутила прикосновение Вишни на талии, и умиротворённо улыбнулась.       В голове словно поиграли тумблером и этим же вечером Город четвёрки увидел новую О’Нил, с волосами до ключиц цвета блонд, и тёплые оттенки золота напоминали ей о том почти присутствии любимого человека и солнечном свете.       Оглянувшись назад, Сара поняла, что проделала огромный путь, и скорбь не помешала жить дальше. Лишь ночами златоволосая кричала и просыпалась от кошмаров, которые тут же забывала, когда обнимала большую плюшевую вишенку, что подарил Дракон.       Она помнила проповедь Аарона в точности до крупицы, но уверяла себя словами о том, что мёртвые не нуждаются в слезах, а наоборот, важно улыбаться и жить за двоих. Но иногда казалось, это сон, иллюзия, и когда она проснётся, крепко обнимет Вишню и они вместе посмеются над тем, что ей приснилось. А после этих слов глаза горели огнём прошлого и она задыхалась всё чаще и чаще с каждым днём. Стала звать Вишню и рыдать, вовсю сотрясаясь всем худеньким телом. Перестала есть и хоть как-то спать, напоминая собой призрачную статую, не впускала никого на порог и сама закрылась от остального мира.       Её матери пришлось насильно отвести к психологу, позже к психотерапевту, чьё лечение не помогало юной девушке прийти в себя, она лишь стала забывать своё прошлое, свою жизнь и свой внутренний мир. Призраки прошлого, где карусель из не человеческих лиц, сменяли друг друга, кружили голову, заставляя опуститься на дно души, где всюду летали беспросветным потоком лепестки чёрного морозника…

Девушка не знала, что она сама создала тот барьер, пока была заточена внутри себя, как и не знала, какие силы позволили явить эту грань её взору. Можно лишь предположить, что ещё одно свойство этих чёртовых цветов не заставило ждать свой выход...