Снимок

      Густой дым, вперемешку с паром, шумно выдыхается. На улице уже сумрак, а еще холодно. Но курящая душа слишком требовательна, чтобы пропускать столь увлекательное занятие из-за какой-то погоды. Эрен стоит на балконе, по-домашнему одетый, и уже жалеющий, что не накинул куртку сверху. А быть может ему и вовсе плевать на это. В свободной от сигареты руке он держит снимок. И, кажется, настолько увлечен изучением человека на нем, что и холод ему уже ни по чем.       Снимок, сделанный полароидом, запечатлел уже множество лиц и пейзажей на своем веку, но Эрену все мало и мало. Он фотографирует все, что попадется. И кто попадется. И с каждым разом качество фотографий лучше и лучше, либо это парень набирает сноровку и выбирает удачные ракурсы. Сколько у него этих фотографий… Не сосчитать. Но последнее время он смотрит лишь на одну. Так уж понравилось ему увиденное. Так уж понравился ему тот человек.       На снимке запечатлен мужчина, наверняка он намного старше самого Эрена, но выглядит получше многих в его возрасте, это уж точно. Жилистое телосложение, бледная кожа. А тени так удачно очерчивают каждый выступ и каждую выемку на голом торсе, что Эрен невольно сглатывает каждый раз, когда его взгляд падает туда. А лицо… Непроницаемое и вместе с тем до дрожи чувственное. Губы приоткрыты то ли в попытке что-то сказать, то ли от наслаждения; Эрен признается, что не помнит. Не помнит и того, когда именно закрытые глаза распахнулись и уставились в объектив камеры, чуть опуская верхние веки. Да так и перенеслись на пленку. Эрен видит в этих глазах вызов, а вместе с тем полное подчинение. Дерзкий. Податливый. Грубый. Мягкий.       Эрен будто снова и снова ощущает все то, что чувствовал в ту ночь, находясь в тесной комнате в полутьме с тем мужчиной. Его тихий и уверенный голос прорезал собой тишину. Он говорил мало, но точно в цель. Его голос впечатался будто клеймом на барабанной перепонке, не иначе. Ведь почему Эрен до сих пор слышит его?       Сначала, когда они только встретились в том ночном клубе, Эрен не придал этому значения. Да к нему каждый раз подваливает куча парней, с истечением времени устаешь удивляться каждому и уж точно не воспринимаешь его как «особенного». Но в этот раз что-то пошло иначе. И даже не тогда, когда они, кажется, несколько часов напролет сидели за барной стойкой, пили какую-то хрень, несли полную чушь, даже приобнимались несколько раз. И не тогда, когда его тонкие губы коснулись губ Эрена, и он ощутил вкус алкоголя, почувствовал легкую усмешку и увидел страсть в синих глазах напротив. И, черт возьми, даже не тогда, когда они ехали в такси до квартиры Эрена, продолжая целоваться, либо просто поглаживая друг друга за разные интересные места. Парню даже показалось, что это было какой-то игрой. Они будто изучали эрогенные зоны партнера заранее, чтоб по прибытию в место назначения сразу же воспользоваться недавно полученными знаниями. Он иногда что-то шептал. Что-то, отчего у Эрена дергался член в штанах. И вот хоть убейте, парень не может вспомнить ни слова! И он даже сожалеет об этом.       Эрен почувствовал что-то, только когда наступило утро.       А ночью они трахались с полной отдачей, банально – как последний раз в этой гребаной жизни. Сначала были оральные ласки, потом дигитальные, а потом членные. Эрен изучал выгнутую неширокую спину, оттопыренную задницу, и бессознательно впитывал в себя все это. Каждый миллиметр бледной гладкой кожи. Мать его, давно ли он встречал настолько идеальное тело? Но даже тогда он не осознавал этого. Эрен лишь входил и выходил, входил и выходил. Бродил пальцами по телу: очень уж хотелось ему оставить свои следы, сделать своеобразную невидимую метку; сжимал насыщенно черные волосы на затылке, притягивая ближе к себе, ощущая запах шампуня с мятными нотками. Пытался зачем-то поцеловать. Парню очень хотелось прикасаться к этим губам. Настолько они ему понравились на вкус, что ли? Может быть. А может дело в чем-то еще. Однако мужчина все уворачивался и уворачивался, отвечая лишь что-то в духе «трахай давай». Эрен с радостью повиновался.       Мышцы были расслаблены от большой порции выпитого алкоголя, видимо поэтому эти двое так долго не могли кончить. Может, оно и к лучшему. Когда Эрен повалил мужчину на кровать, нависая сверху, смог, наконец, прильнуть к желанным губам. Голова закружилась, член стал еще горячее, а секс еще страстнее. Чужая рука надрачивала им обоим, пока Эрен скользил языком уже по шее и ключице. Таких же идеальных, черт его дери. А когда немного отстранился, то увидел это самое, что захотел запечатлеть навсегда. Застыл буквально на пару секунд, но этого мгновения хватило для осознания неповторимой красоты перед ним.       Так и получилось это фото. Так и создалось пьяное воспоминание, которое теперь мучает Эрена изо дня в день. Его преследует какая-то ненормальная влюбленность. Этот образ засел у него в голове.       А после снимка их страсть вновь слилась воедино. Эрен входил в чужой зад несчитанное количество раз, то с нежностью, то с агрессией. И было приятно. Каждый толчок отдавался мурашками вдоль позвоночника, доходя прямиком до затылка, ударяя в голову как будто электрическим зарядом. Но было слишком приятно. И они не могли остановиться. Эрен бы посмеялся над этим, но ему правда казалось, что они трахались целую вечность.       И наконец кончили. Оргазм хоть и был ярким, но довольно быстро исчерпал себя, оставив в груди чувство опустошенности. Тело рядом бесшумно дышало, а сам Эрен чуть ли не задыхался от испытанной недавно страсти. А потом все стихло. Лишь запах секса витал над ними, лишь легкий аромат парфюма. И темнота. Эрен уснул. И больше он никогда не видел этого мужчину.       За исключением этого снимка.       Эрен последний раз затягивается, тушит сигарету и заходит в квартиру. Кто бы подумал, что случайный секс и случайная фотография могли так повлиять на него.       Кладет снимок на стол, последний раз взглянув на него, и в очередной раз начинает собираться в тот клуб, в их заветное место встречи. Правда, Эрен его до сих пор так и не встретил.       Узнать бы хоть его имя. Завоевать бы хоть его сердце.