Причина остаться

Было темно. Синие шторы, задернутые на окнах, погружали комнату в тяжёлый полумрак. Очертания окружающих предметов едва были видны, внутрь не проникал ни один лучик заходящего солнца. Кастиэль сидел на холодном полу рядом с кроватью и безотрывно смотрел в стену напротив. На его застывшем лице нельзя было прочесть ни одной эмоции.       Он не знал, сколько прошло времени с его последнего звонка Дину. Может, час, а может - целая вечность. Стрелки на часах двигались невероятно медленно, разбавляя своим тиком гробовую тишину. Предплечье жгло, но сейчас эта боль была единственным отвлекающим фактором, не дававшим ему окончательно сойти с ума. Парень прикрыл уставшие глаза и тяжело сглотнул. Хотелось кричать и больше никогда не издавать ни звука. Крушить всё на своём пути и навсегда забыться в объятиях Морфея. Он думал о том, как будет бросаться из крайности в крайность, пока окончательно не потеряет самого себя. Если, конечно, уже не потерял... Его невесёлые мысли прервал быстрый стук в дверь.       - Кастиэль, ты тут? Я могу войти? - голос Дина был ниже обычного и еле заметно подрагивал.       - Открыто, - скорее прошептал, чем проговорил Кас. Но Дину с его нечеловеческим слухом этого было достаточно.             Дверь отворилась с противным скрипящим звуком, и вошедший как можно быстрее захлопнул её обратно. Дин застыл на пороге, быстро пробегаясь глазами по устроившемуся на полу человеку. Голова запрокинута на стоявшую позади кровать, глаза прикрыты, а волосы растрёпаны так, будто их каждую минуту пропускали сквозь пальцы. Это была одна из нервных привычек Каса, и иногда она казалась даже милой, но уж точно не сейчас. Справа от него лежал небольшой зелёный канцелярский ножик с заляпанным лезвием. Парень обхватывал запястье правой руки левой, пытаясь не дать каплям крови украсить ковёр под ним. Темно-алая жидкость медленно стекала прямо на темные джинсы подростка, впитываясь и оставляя некрасивые пятна на ткани. В нос вампира ударил манящий металлический запах, и он быстро пробежался языком по нижней губе, но постарался взять себя в руки. Дин опустился рядом с Кастиэлем на колени и взял его раненую руку в свои. Брюнет медленно повернул голову в сторону друга и перевёл на него рассеянный взгляд. Дин готов был утонуть в этом грозовом цвете радужки напротив, однако сейчас были дела гораздо важнее.       - Кас, какого чёрта произошло? Ты так меня напугал! - напуганные глаза цвета сочной зелёной листвы вглядывались в спокойные кобальтовые озёра напротив. Кастиэль ломанно улыбнулся и тихо вздохнул.       - Дин, - сорвалось столь родное имя с обветренных губ, - прости... Ты ведь понимаешь, это зависимость, и я...       - Да, Кас, я знаю это, - вампир резко прервал его и опустил взгляд на чужую руку. С его зрением несложно было разглядеть множество длинных глубоких порезов, каждый из которых кровоточил и, наверняка, приносил жгучую боль.       - Ты позволишь?.. - Дин трусил. Он каждый раз просил разрешения, боясь не столько за собственные неукротимые желания, сколько за Кастиэля. Однако тот всё также спокойно улыбнулся и протянул левую ладонь к чужой щеке.       - Дин, я тебе доверяю, - эта фраза не в первый раз заставляла сердце вампира замирать от избытка эмоций. Казалось бы, какие чувства может испытывать монстр? Но такова была их суровая реальность: Дин безоговорочно любил своего Кастиэля, а тот считал его единственным человеком, достойным доверия.       - Ка-а-с, ты забыл, что я вовсе не человек? – сказал ему как-то Дин и широко улыбнулся, обнажая ровный ряд острых как лезвие клыков. Улыбка эта была преисполнена горечью, поэтому брюнет постарался стереть её как можно скорее.       - Это не имеет значения, - он взял лицо вампира в свои перебинтованные руки и с вызовом заглянул тому в глаза – ты самое доброе и невероятное существо из всех, кого я знаю.       Тогда случился их первых поцелуй, со временем потускневший из-за сотен и тысяч других.       Дин мотнул головой, отгоняя приятные воспоминания, и сосредоточился на ранах. Аккуратно положив руку Каса на свои колени, он достал из карманов любимой кожаной куртки небольшую бутылочку хлоргексидина, новую упаковку бинтов и пакетик с ватой. По пути к дому Кастиэля он заскочил в круглосуточную аптеку и взял самое необходимое, прекрасно зная, что эти важные предметы у брюнета закончились еще в прошлый его визит.       Кастиэль меланхолично наблюдал за слаженной работой Дина. Тот смочил вату антисептиком и стал аккуратно протирать поврежденные участки кожи. Вата быстро стала красной, и её пришлось заменить другой. Каждое прикосновение жалило болью, и Дин, видя зажмуренные глаза Кастиэля, нежно целовал выступающие костяшки его пальцев, стараясь отвлечь. Тот, в свою очередь, коснулся волос Дина неповрежденной рукой. Он знал, чего это стоит вампиру. Знал, как тяжело ему сдерживать свою истинную природу и прятать клыки.       - Знал бы ты, как я ценю всё, что ты для меня делаешь, Беззубик… - еле слышно прошептал Кас. Вампир поднял на него взгляд и искренне улыбнулся нелепому прозвищу.       - Давай перебинтуем, и ты сможешь отдохнуть, - Дин оторвался от чужой ладони и стал разрывать упаковку с бинтами.       Дальше всё происходило, как в ускоренной съемке. Первый оборот марли, второй, третий, и вот уже на предплечье Каса затягивается небольшой узелок. Дин выдыхает так сильно, будто не дышал всё то время, пока колдовал над Кастиэлем. Хотя, вероятно, так оно и было. Его собственная кровь огненными струями бурлила внутри. Желание впиться в чью-то плоть и, наконец, утолить жажду, взрывало в его мозгу сотни маленьких фейерверков. Тут его колена слабо касается бледная ладонь, и парень резко вскидывает голову.       - Спасибо, мой герой, – эти слова, сказанные хриплым уставшим голосом, действуют на него как ведро ледяной воды.       Дин помогает Касу подняться и укладывает под одеяло прямо в одежде. Тот тихо удовлетворенно вздыхает и закрывает глаза. На его юные плечи свалилось слишком многое...       Вампир смотрит в его уставшее лицо и медленно разворачивается, направляясь к двери. Дин понимает, что им опасно быть вместе. Он боится, что однажды не сдержится, и причинит своему ангелу еще более страшную боль. «Я должен уйти, мне не место рядом с ним…» - решает Дин, хватаясь за ручку двери. Стоит ей открыться, его слуха достигает просящее:       - Дин. Не уходи…       И вампир понимает, что Кастиэль, каким бы великим искушением он не являлся, всегда будет его самой большой жертвой. И самой важной причиной остаться.