Мы скучаем.

       С весной мир пестрит яркими красками. Начинают цвести растения, чаще светить солнце. Настроение с сезоном поднимается автоматически, унося «холодную» от зимы тоску куда подальше. — Не вертись, — вздыхает мужчина, — Если мы не закончим с причёской, то никуда точно не пойдём. — Есть, капитан! — смеётся девочка, но головой больше не крутит.        Бабочка, что случайно залетела в окно и стала инициатором «проблем» Армина. Каждый раз, когда насекомое изменяло свое местонахождение, блондинистые волосы ускользали из его рук, путаясь в беспорядке. — Волосы совсем как у мамы, — невольно вспоминает Арлерт после очередной неудавшейся попытки. — Ты так каждый раз говоришь, — заметила дочь, наблюдая за отцом через зеркало. — Извини. — Армина смутился от слов девочки. Грустная, но одновременно нежная улыбка от воспоминаний пропала с лица. — Всё хорошо, мне нравится, когда ты о ней рассказываешь. — Замечая реакцию папы, девочка решила поправить себя.        После подавления замысла Эрена прошло десять лет. За это время мир вернулся в свой обычный режим.       Прокльятье Имир так-же удалось снять, что подарило «шифтерам» нормальную жизнь. — А дядя Жан там будет? — детский голос разрезал тишину своим вопросом. — Да, он тоже будет, — закрепляя розовую заколку, ответил Армин.        Дочка Арлерта сильно привязалась к Кирштайну, как и он к ней. Армин даже иногда ревновал и смотрел на играющих вместе Жана и дочку с завистью. Конни в таких моменты часто говорил, что интеллектом Кирштайн далеко не отличается от детей, поэтому к нему и идёт такое внимание. — София, я закончил, можешь вставать,— произнёс Армин, последний раз пробегая взглядом по аккуратной косичке.        Те семь лет, что Армин является отцом, заставили его научится многому. К примеру, заплетать различные причёски. Хитч с большим удовольствием приняла мужчину в ученики. Конечно, уроки не были особо интересны, но что не сделаешь ради любимой дочери. Да и больше некому было плести эти косы. — Нравится? — Армин присел на корточки позади Софии, что рассматривала себя в зеркале. — Да, — девочка развернулась лицом к отцу, — очень красиво.        Улыбнувшись в ответ, мужчина встал на ноги и уже прошёлся глазами по своему внешнему виду: такие же короткие блондинистые волосы, надоевший со временем плащ «Развед-корпуса», что был закреплен где-то на талии небольшим поясом, а длинные черные сапоги завершали привычный «наряд» мужчины. — Пойдём, мама нас заждалась.

***

       Жизнь казалась Армину во многом несправедлива. Мужчина задумался об этом ещё в детстве, когда подростки часто избивали его.        После победы над Эреном, Арлерт думал, что мир обязательно наступит. И он наступил, частично. — Пойдёмте, все уже пришли, — Жан встретил Армина и Софию у входа. — Дядя Жан! — Привет, принцесса! — Кирштайн поднял Софию на руки и «дал пять» в знак приветствия. — Извини, что вам пришлось с Микасой… — уже начал извинятся только что подошедший Армин. — Кончай уже, мы же тебе сказали, что все хорошо, — Жан уже знал, о чем будет говорит мужчина, поэтому сразу же перебил его.        На обратные слова Кирштайна, Арлерт грустно выдохнул. Рука сразу потянулась к калитке, открывая её.        Пройдя по небольшой тропинке, Армин сразу увидел вдалеке своих друзей, что сидели за небольшим столом. За ним не хватало только Жана и Конни, но последний видимо ушёл к Саше при первой же возможности. Осуждать за это Арлерт не мог, он сам бы сделал точно также. — Вы сначала к ней? — спросил только подошедший Жан. — Да, столько новостей случилось, — забрав Софию из рук Жана, Армин сошел с тропинки.        Свернув налево, семья Арлертов наконец дошла до нужного места. Спустив Софию на землю, Армин сел рядом с ней. — Сегодня ясная погода, уверен, что она бы тебе не понравилась, — грустная усмешка вырвалась с губ мужчины, — как прихожу сюда, сразу вспоминаю те четыре года. Кто же знал, что я опять буду так ходить разговаривать с тобой, только уже не один.        София крепко обняла отца и уткнулась куда-то в шею. Ей было больно осознавать реальность, в которой они жили. А смотреть на отца в такие моменты было невыносимо. Армин уже давно не плакал по таким дням, но в глазах и так виднелась вся скорбь происходящего. — София нарисовала для тебя рисунок, — рука Армина потянулась к переднему карману.        Рядом с цветами, что принесла Микаса ещё утром, опустился детский рисунок. Красным карандашом аккуратно выведен домик, а рядом люди. Человек посередине был самым низким, а те, что находились по бокам были выше. Они держались за руки и улыбались.        Нарисованный человек, что находился левее всех был нарисован с небольшим крыльями — Энни. Не сложно догадаться, что на рисунке изображена сама София и её родители. — Она очень сильно старалась, — заметил Армин. — Ей же понравится? — Шепчет девочка, выглядывая из своего «укрытия» в лице отца.        На вопрос дочери, Армин лишь кивнул. Говорить расхотелось, он снова вчитался в надгробну плиту, что находилась впереди них. Как же ему хотелось, чтоб имя его жены резко исчезло, а вместо него появилось другое.        Никто не ожидал, что Энни умрет во время родов. Врачи заверяли Арлертов о полной безопасности, что все пройдёт спокойно. Организм не выдержал. — Мы скучаем, надеюсь, там ты обрела настоящий покой.