Lux in tenebris/Свет во мгле

Чувствую, как всё рушится внутри, как всё горит огнем злости. И еле сдерживаюсь, чтобы не накричать, чтобы не снести здесь всё к чертям собачьим. Всматриваюсь в бледно-бирюзовые глаза Геральда и стискиваю челюсти, сдерживая гнев. В конце концов, он не виноват в моих проблемах, не виноват, что я в последние дни сама не своя. Однако его слова, его оценка моего проекта добивает окончательно. Натягиваю широкую фальшивую улыбку, нервно сглатываю и протягиваю руку, чтобы принять папку обратно. — Я не знаю, что с тобой происходит, Вики. Просто не понимаю, — добавляет демон более мягко и вкладывает проект в мою руку, проходясь по мне взором, полным недоумения и даже словно печали. Совсем тихо, горько и фальшиво усмехаюсь, прижимаю папку к груди и ухожу прочь, тихо шепча: «Спасибо». И чёртовы слёзы снова, как по щелчку пальцев, появляются на глазах, прикрывают чёткий вид. Кажется, что самую середину грудной клетки сдавливают, от чего становится невыносимо тяжело и словно больно. Я не могу больше здесь находиться. Всё давит, будто не давая и без того нормально дышать. Мне надо к нему. Распахиваю дверь и сразу закрываю её, проходя в просторную комнату. И я вижу как всегда сидящего в своем любимом кресле Дино, отчего, кажется, застывает и дыхание, и сердце. Роняю папку на пол, когда ангел поворачивается в мою сторону и сталкивается со мной взглядом. Приоткрываю губы, чтобы хотя бы что-то сказать, но, кажется, не могу, будто шею сковывают цепи, не давая даже полноценно дышать, не то, чтобы уже говорить; вот только эмоции тут же овладевают мной. В глазах вновь застывают слезы, которые в этот раз не смогу сдержать, и вижу сквозь них, как парень поднимается с места, кладя книгу на рядом стоящий столик. — Дино... — только и шепчу я на выдохе, так и замираю на нем взглядом. Он понимает всё и без лишних слов. Быстрым шагом подходит и сразу притягивает к себе, прижимает к груди. И я окончательно теряю самоконтроль: начинаю безостановочно плакать, сжимая в кулаках его рубашку. Вымещаю боль и злость этими чертовыми слезами, что безумно обжигают кожу щек. Дино прижимает меня за талию еще сильнее, пальцами немного зарывается в волосы и прослоняется губами к макушке. Он ладонью осторожно перемещается немного выше, останавливаясь между крыльями, и начинает плавно гладить меня по волосам. И ни слова. Ни единого успокаивающего слова, которое всё равно мне не поможет. И ведь он это знает, поэтому и молчит, только своим присутствием, своими объятиями и своим теплом спасая меня от гнева и самого настоящего саморазрушения. И я прижимаюсь к нему сильнее, всё также тихо плача ему в грудь, руками плавно перехожу на спину и немного впиваюсь ноготками в тело сквозь белоснежную рубашку. Мне плохо. Плохо психологически, морально, и я ничего не могу с этим сделать. Это уничтожает, изнуряет изнутри, словно спящий внутри меня монстр или чертенок отошел ото сна и начал развязывать эту тьму, что я всегда пыталась сдерживать. К тому же все проблемы, все беды и ненастья разом навалились на меня, усугубляя мое состояние. И этот огонь внутри, смешанный с тьмой, пробуждает все эти негативные эмоции и желания уничтожить всех и всея. И я никогда не любила и не люблю грузить других своими проблемами, рассказывать о том, что мне больно и что плохо, вне зависимости от того, какая это боль — физическая или моральная. Я справлялась со всем одна, переживала определенные трудные моменты моей жизни одна, в одиночестве, но всё кардинально изменилось, когда в мою жизнь пришел Дино. И ему не надо было говорить, что мне плохо, что мне больно, на удивление, он всё понимал без слов, буквально чувствовал меня, хотя его дар от природы заключался совсем в другом. Он стал для меня светом, который вечно спасал меня. Утешал, успокаивал даже только тем, что был рядом. Так происходит и сейчас. Словно самый яркий луч солнца, он пробивает мою тьму, приручает огонь и укрощает его. С каждой секундой ощущения его теплой, светлой энергии я успокаиваюсь. На место боли и злости пришло опустошение и, кажется, абсолютная безэмоциональность. Слёз больше нет, точно так же, как и гнева. Чувствую, как ладонь Дино осторожно берет меня за подбородок и поднимает моё заплаканное лицо. Кончиками пальцев убирает пряди, что упали вперед, а глазами медленно проходится от глаз до губ, и обратно. Заправляет прядку за ухо, немного касаясь пальцами уха, а я всё смотрю в его небесного цвета глаза, которые не перестают очаровывать меня и успокаивать, принося душевное умиротворение. Всматриваюсь в любимые глаза и понимаю, как сильно люблю Дино; как сильно он дорог мне; как сильно он важен для меня. Медленно спускаюсь взглядом по его прямому носу к тонким губам, перехожу на щетину с идеально ровными границами и снова возвращаюсь к глазам, что так преданно и нежно смотрят на меня. И хотя и без того он знает, как сильно я люблю его, всё равно так и хочется сказать эти слова вслух, пускай и не первый раз. Однако, кажется, для этого нет сил. Дино касается лба кончиками пальцев и начинает ими медленно вести вниз. Прикрываю глаза, чувствуя приятное тепло вслед за его прикосновениями. И от этого в самой глубине души становится до чёртиков спокойно и приятно. Дойдя до подбородка, ангел останавливается, а затем наклоняется чуть ближе и прислоняется губами ко лбу, оставляя нежный и долгий поцелуй. А затем отстраняется, осторожно подхватывает на руки, из-за чего мне приходится ухватиться за его плечи, и направляется к кровати. Аккуратно опускается на неё, ладонью поднимается к моему лицу и, накрывая щеку, пальцами немного зарывается в волосы. Вторая рука сильнее окольцовывает талию, а я слышу, чувствую, как более быстро бьется сердце ангела. Ощущаю его тепло, чувствую его любовь, чувствую его. И сердце заполняется этими теплыми чувствами любви и признательности, нежности и горечи одновременно. Поднимаю голову и встречаюсь с любимыми глазами, в которых, не переставая, тону. Приоткрываю губы, всё же собравшись с силами, чтобы сказать, как сильно люблю его; как он дорог и важен для меня, но ангел, словно чувствуя мой порыв, прикладывает к губам указательный палец и слегка качает головой в разные стороны, улыбаясь кончиками губ. — Ничего не говори, — шепчет он и тыльной стороной ладони проходится от брови и до границы нижней челюсти, следя за своими же движениями, — тебе нужно поспать. Не медля, я слабо улыбаюсь просто от того, что слышу его голос, и отвечаю, так же шепотом: — Только если ты будешь рядом, — в ответ вижу, как бледно-розовые губы шире растягиваются в улыбке. Дино поднимается и укладывает сначала меня, а затем и сам ложится рядом, притягивая к себе в объятия. — Расскажи мне что-нибудь, — проговариваю, когда опускаю голову на его грудь, и прикрываю глаза, немного улыбаясь, слыша начало одного из многих древних мифов, которые знает Дино...