Ну почему она...

…мать лежала на полу, а батя… Отец лежал рядом и смотрел на неё — на эту женщину тридцати трёх лет с закрытыми глазами и безумно красивыми ямочками на щеках, из-за которых и влюбился в неё. Просто лежал и думал о чём-то своём. Услышав мои шаги, он развернулся, помахал рукой и снова вернулся в свои раздумья. Я просто кивнул и пошёл к себе в комнату, разлёгся на кровати и кое-что понял — отец впервые за восемь лет пришёл к матери. По-хорошему надо было ему высказать всё, что накопилось за это время, но мать так прижалась к нему и столь сладко сопела, что не хотелось нарушать идиллию, возникшую между ними. Мать сильно скучала. Последние два года ей дались особо тяжело: постоянные срывы, головные боли, крики, психи. Выражалось это всё, конечно, на мне. Кто же кроме меня мог всё это слушать? Работу мать поменяла раз пять, везде увольняли после очередного психа на почве нервного срыва. Так что, лучше их не их трогать. Потом, всё потом…

***

— Рома-а-ано-ов! Ты почему опять спишь на моём уроке?! Встал и вышел из класса! «Опять я заснул на уроке? Чёрт, надо всё-таки хоть иногда спать…» — Марина Александровна, извините, больше не повторится, обещаю. — Какой раз я слышу эту поэму, Романов? Что ж, надеюсь это последний раз. Ещё раз увижу, вылетишь отсюда! — Спасибо, это был последний раз…

***

— Ты чё такой убитый сегодня? Димас, ты вообще когда спал последний раз? — Отъебись, а. — Ты чё такой гру-у-бый? М? — Кость, иди в жопу, реально, у меня вчера отец пришёл, не до сна было. — Ну так и сказал бы. Чё посылать то? После этих разговоров мы всегда шли курить. Но сегодня, зайдя в курилку, знатно удивились. Здесь были близняшки. Алина стояла около стены, а Катя прыгала вокруг неё и просила оставить. Тут, наверное от усталости, а может и моего похуизма, я совсем расхрабрился и выдал фразу, о которой пожалею через некоторое время: «Красавицы, сигарет не хватает? Может стрельнуть?» Все три лица повернулись в мою сторону. Костя тоже прихуел с такой наглости, но смотрел на меня с радостью. Наконец-то я не просто стоял в стороне и смотрел, а сам что-то предпринял. У девушек было насчёт моей выходки два абсолютно разных мнения. В один голос они его озвучили. — Давай! — произнесла Алина. — Без двоечников разберёмся! — в тот же миг сказала Катя. Причём девушки абсолютно не соответствовали своим образам. Алина, поставив своё прекрасное лицо солнцу, была намного привлекательнее, чем в школе под светом ламп. И тут я заметил, что она плачет… Но… Как? Почему? Что случилось? Голова рвалась от мыслей и головной боли. Поэтому единственное, что я смог спросить вслух было: «А чё плачем?» Ответ не заставил себя ждать. Ответила Катя, громко и довольно обидно прозвучали её слова: — Тебя ебало? Иди куда шёл. И дружка своего прихвати. — Мы курить вообще-то шли. — Ну и идите. И тут послышался тихий и утончённый голос Алины: — Парни нас бросили… обеих… в один день… У нас с Костей просто сорвало крышу, мы тут же бросились к девушкам. Каждый к «своей» и принялись утешать и успокаивать их. Странно, что ни одна, ни вторая против особо не были. Катя повозмущалась немного, но скорее для вида. А Алина… Она просто раскрыла руки и ждала объятий. От меня. От человека, которого не воспринимала всерьёз всю свою жизнь.

***

Уроки, конечно, как обычно спокойно прогуляли, в отличие от девочек, что сделали подобное впервые. Но мы замечательно провели время: шатались по парку, по набережной, учили девушек кататься на скейтах. Эмоции шкалили у всех. Катя и Алина удивились, что кроме дорогих ресторанов и театров, есть другое место для прекрасного времяпровождения — и таким местом оказалась самая обычная улица. Мы же с Костей просто были счастливы из-за присутствия наших объектов обожания рядом. Первой домой попросилась Катя, у неё был репетитор, прогулять его было никак. Костя, взяв нагло Катю под руку, пошёл провожать её до дома. Остались мы с Алиной вдвоём, один на один. Сразу как-то закончились темы для разговора и фразы в принципе. Хотелось очень много сказать и в то же время не говорить ничего. — Спасибо, Дим. — А, что? Прости, я задумался. — Спасибо говорю. — За что? Я же вроде ничего не сделал. — Ты сделал для меня сегодня больше, чем «этот» за полгода отношений. — Да? Ну тогда не за что. И тут у меня появилась гениально-тупая идея. Она могла вообще не сработать, но как мне показалось, момент был просто идеальный. Всё как-то сложилось в мою пользу. Ну, а если пользоваться фортуной, то на все сто процентов. — Я люблю тебя. — Я тебя тоже… Сказать, что я был в шоке, это значит просто ничего не сказать. Так значит, лучшая ученица школы, спортсменка и староста любит такого как я? Или надо мной сейчас просто издеваются? Бля, как хоть узнать то? — Что прости? — Что слышал, придурок… — Сама дура. — Ага… — Слушай, на улице холодно, ты дрожишь вся, держи куртку, и пошли, я тебя провожу. — Блин, спасибо, мама уже, наверно, заждалась. Во время прогулки до дома близняшек как-то сразу нашлись и темы для разговора, и обстановка стала поуютнее, и воздух как будто разрядился, но был один маленький минус… И решил появиться этот минус прямо в тот момент, когда мы уже прощались на пороге. Причём не просто появиться, а влететь с ноги в наш разговор. — Спасибо ещё раз за прогулку, мне правда намного лучше. — Да ладно тебе, куртку всё-таки отдай, мне же домой ещё идти. — Ах, да, точно, держи. — Ну пок… — Э-э-э, долбоёбы-ы, на пару вопросов подойдите! — послышался чей-то голос совсем близко...