Лох серебристый

POV Сени Утро субботы началось с головной боли, в прямом и переносном смысле. Похмелье убивало изнутри, а внешний раздражитель хотелось убить самому. - А ну выползай из кровати! Уже двенадцать дня. Хватит дрыхнуть, - как обычно прыгая на кровати, Тата пыталась разбудить мою тушку. - Отвали, - попытался отмахнуться я от девушки и потянул одеяло на голову, - я моль и я пришел домой. Всё, я сплю. - Ася-а-а, а скажи-ка тёте Тате, где это тебя носило вчера в клубе и почему от тебя потом разило сексом? Я покраснел, и мне стало жарко под одеялом. Пришлось сделать маленькую щелочку и высунуть через неё нос. Заметив мои манипуляции, Тата ловко увеличила щель и через неё вытянула моё лицо. - А не твоё дело, - огрызнулся я. Тата состроила злую моську. - Ася, вырву гланды через жопу! А ну признавайся! – она хлопнула ладошкой по моей филейной части. И как только через одеяло нащупала? - Фу-у-у, ты же девочка. И тем более гланд у меня нет, - я показал подружайке язык и попытался снова спрятаться в одеяле. Не получилось. - Что, лишился вместе с девственностью? – съехидничала она. - Вот смотрю на тебя и думаю, где же твои тараканы цвета радуги? Что ж ты злая такая с утра? - Недотрах, - пожала плечами Тата, плюхнувшись мне на ноги всем своим небольшим, но чувствующимся весом, - вторую неделю без мужика. Неучтенка в отставке. Вся! А муж… а что муж? Объелся груш, - как-то грустно закончила подруга. – Вставай. Вода и «Антипохмелин» на тумбочке. Завтрак-обед на столе и перезвони кому-то, кто звонил уже несколько раз. Телефон в коридоре на тумбочке. Ещё раз хлопнув по моей многострадальной попе, Тата ускакала на кухню. Я, развалившись в позе морской звезды на всю кровать, вспомнил вчерашний вечер. «Твою мать! Лучше б у меня была амнезия. Вот я лох серебристый, что ж я вчера вытворял? Блядь, блядь, блядь». На каждом слове я хлопал себя по лбу. Может так моя голова начнет работать. - Блядь! Как я в понедельник буду Олегу в глаза смотреть? – стало так стыдно, что я снова натянул одеяло на голову, словно от этого что-то изменится. А перед глазами стояло лицо Олега Владимировича в тот момент, когда он кончал. Твою мать! Я понял, что с удовольствием бы это повторил. Нехотя, пришлось всё же выбраться из такой тёпленькой и уютненькой постельки, и идти к этой монстряке на кухню. «Хочу воскресенье! Блядь! Там же потом понедельник». Вот с такими невесёлыми мыслями я принял водные процедуры и поплёлся в кухню обедать. Суббота плавно перетекла в воскресенье. Я понял, что зря я так хотел его. Тата вынесла весь мозг, рассказывая о Святе и его «семейном» положении. И дала мне несколько подзатыльников за то, что я куда-то пропадал и не смог познакомиться с её новым знакомым, который, кстати, к её огорчению и к моей радости, так и не появился. Хоть тут мне повезло. Мысли о понедельнике я упорно отгонял и старался не вспоминать о таком большом, с выступающими венками, с крупной головкой, прекрас… Блядь! Пришлось несколько раз дать себе мысленно подзатыльник и один раз настоящий. Вечер воскресенья помахал лапкой на прощание, уступив место ночи. Я, пожелав спокойной ночи Тате, с чистой совестью и тяжелыми мыслями отправился сдаваться в царство Морфея. *** Утро понедельника поначалу не отличалось новизной: пробуждение от солнечного луча и звонка будильника, каменный стояк и вопли раненого орангутанга в исполнении соседей-кроликов. После подъема всё как обычно: кофе, дорога, стеклянные двери офисного здания, лифт, мой кабинет. И вот я уже весь готовый к новому рабочему дню, стою у себя, ожидая встречи с Олегом Владимировичем. Сегодня я должен представить итоговый вариант первого проекта. Когда я утром об этом думал, то меня почему-то так не бросало то в жар, то в холод. Ладони увлажнились, а губы пересохли. Пришлось помахать себе воздуха, чтобы успокоиться. На часах 9.10. Офис гудел как развороченный улей, было слышно даже из-за плотно закрытой двери. Интересно, что могло вызвать такой ажиотаж у нашего «цветника». На столе зазвонил внутренний телефон. Дабы не задерживать звонившего, я ответил после второго звонка. Это оказалась Леночка – секретарь Биг-босса. - Да! – получилось как-то звонко. - Арсений Викторович, Никита Владимирович вызывает. Просил напомнить, чтобы ты прихватил свои проекты, - приятным голосом вещала Леночка. - Что, все? – удивился, я. Насколько мне не изменяет память, сегодня я должен был показать только один. - Сень, хрен его знает. Как сказали, так и говорю, - я слышал в её голосе улыбку. – Бери всё чё есть и дуй к директорам, - и отключилась. Вот и контрольный выстрел. Стою и думаю: кто такой Никита Владимирович, зачем все проекты и почему нужно дуть к директорам, а не к директору. А хрен с ними. Не сходишь – не узнаешь. Беру готовую работу, наработки на ещё несколько и бодрым шагом выхожу из кабинета. Уровень шума в «цветнике» превышал все допустимые нормы. Я шёл, не вслушиваясь в их гомон. Мои мысли были заняты совсем другим. Я всё никак не мог придумать, как вести себя рядом с Олегом. Мне было стыдно, что я поддался желанию, но с другой стороны – он мог меня оттолкнуть и не принимать то, что я предложил себя, как последняя шлюха. На последней мысли я запнулся и оступился посреди приемной шефа. За столом сидела и улыбалась Леночка. - Проходи, они уже ждут, - промурлыкала секретарь и помахала в сторону кабинета. Её странные подмигивания я не принял во внимание, а ЗРЯ! «Ася, ты дурак! Возьми себя в руки, тряпка!» - голосом Таты, рявкнул внутренний голос. Мысленно я дал себе пинка под зад и, запихнув гордость (мне ещё здесь работать) и желания (не глубоко так засунул), взялся за ручку. Открыв дверь в кабинет директора, я так и застыл в проеме. В этот момент я, наверное, был похож на лори: такие же круглые глаза. В кабинете было ДВА директора. - Ну что же вы стоите в дверях Арсений, - улыбаясь, проговорил, наверное, Олег. Я нерешительно закрыл за собой дверь и остался стоять на месте. – Проходите, - подбадривал директор. Не знаю почему, но резко захотелось выскочить обратно за дверь, а ещё лучше – провалиться куда-нибудь сквозь землю. В моём случае вниз на другой этаж. Но, увы – это неосуществимо. Я стою и хватаю воздух, как рыба, выброшенная на берег. Бессвязная мысль ускользает, а потом как таран бьёт: «Они близнецы!». Я перевожу взгляд то на одного, то на другого. Они дают мне несколько минут привыкнуть к этой мысли. Не вовремя появилась другая мысль: «А у кого я в пятницу отсосал?». Грубо звучит, но почему-то именно теперь в этой формулировке воспринялся мой пятничный поступок. Я что-то упускал, но что, пока не был готов понять. Остановившись возле, предположительно, моего директора, я перевел взгляд на него. - Знакомьтесь, Никита Владимирович – второй владелец и мой брат, по совместительству, - Олег Владимирович смотрел на меня своими выразительными синими глазами, а затем, обернувшись к брату, произнес: – Никита Владимирович, знакомься – это Караев Арсений Викторович, наш лучший ландшафтный дизайнер и автор тех проектов, которые мы недавно обсуждали. - Очень приятно познакомиться, - выдавил я из себя и протянул руку. - Мне тоже, Арсений, - проговорил Никита Владимирович и пожал мою протянутую лапку. Его прикосновение обдало жаром, который быстро распространился в низ живота, а шею и скулы залил румянец. – Я уверен мы сработаемся, - он подмигнул мне своим изумрудом глаз и вернулся к документам, разложенным на столе. Я стоял и не мог отвести взгляд от его спины. Теперь понятно, почему наш «цветник» был так оживлен. Ещё бы! Такой экземпляр и бесхозный. Вспомнились ранние разговоры о том, что появится ещё один соучредитель. Теперь понятно о ком шептался весь офис. Он был так же великолепен, как и Олег Владимирович: блондин, высок и… Я запнулся в мыслях. Опять эта чёртова Пятница! С кем же я был в пятницу? Краска схлынула от лица. Я резко опустил глаза в пол, но явно ощущал пристальный взгляд на себе. Стало горько от того, что они могли посмеяться надо мной и пятничной ситуацией. Возбуждение спало, как его и не было. Рядом со мной раздался тихий хмык, а затем строгий голос Олега Владимировича произнес: - Ладно, братцы-кролики, давайте работать. Ваш выход, Арсений, - и предоставив мне слово, подошел ближе к брату. Их сходство было неоспоримо. Пришлось одернуть себя, чтобы не пялиться на двойной стандарт моего идеала и переключиться на работу. – Вы принесли проект? – снова вывел меня из раздумий голос директора. – Да, - я ещё для убедительности и головой покивал, протягивая папку с проектом, покосился на Никиту Владимировича. – Вот и чудесно, - пророкотал шеф, - давайте приступим. «Фух!» - мысленно выдохнул. И цитируя Гагарина: «Поехали!», приступил к работе. Только периодически я ловил взгляд то зелёных, то голубых глаз. Зелёные смотрели на меня с интересом и смешинками, голубые – строго в мою сторону и с интересом в сторону брата. *** Рабочий процесс был в самом разгаре. Я уже привык к постоянным взглядам в мою сторону. Вначале мне было неуютно и хотелось всё время куда-нибудь забежать, а лучше натравить на них Тату, пожаловавшись, что они меня обидели. Улыбка сама собой наползла на лицо. Но также быстро и сползла, когда я вспомнил, что шеф требовал связаться с поставщиком, коим являлся мой бывший любовник. Дёмачка – кобель, твою мать! - Арсений, Вы же понимаете, что нам нужны эти материалы? – оклик Олега Владимировича вывел меня из прострации. - Да, - мой голос дрожал. - Ну, так позвоните Демьяну Вениаминовичу, - директор потер переносицу и, вздохнув, посмотрел на меня. К сожалению, он не знал, что этот звонок будет стоить мне кучи нервов и банки «Барбовала» или бутылки «Мартини». - Да, конечно. Я позвоню из своего кабинета, - нужно было срочно уйти, я попытался передвинуться в сторону выхода. - Ну и что вы будете бегать туда-сюда. Звоните с моего, - директор протянул мне свой телефон. - У меня его визитка в кабинете, - я показывал всеми конечностями в сторону дверей - это была последняя попытка не звонить. Не говорить же ему, что этот ненавистный мне номер, я знаю наизусть. А там за дверями шефа, я как-нибудь уговорил бы своего секретаря позвонить другому поставщику. Может быть даже лучшему, чем Яковлевский. - Возьмите, - Олег Владимирович протягивает мне откуда-то взявшуюся серебристую визитку. Нервно дрожащие пальцы набирают до боли знакомый номер. Сердце делает кульбиты один за одним, возвращаясь в грудную клетку и периодически посещая пятки. Ком стоит в горле от осознания того, что такой родной и знакомый голос должен зазвучать в трубке. Гудок. Ещё один, а за ним ещё несколько. Никто не отвечает. Я сбрасываю и смотрю на застывшего Олега Владимировича. - Так всё плохо? – директор и его брат как-то странно на меня смотрят. - Не-ет, - хочется провалиться сквозь землю, чувствую, краски схлынули с лица. - Ясно. Давайте сюда телефон и идите успокойтесь. Нам ещё работать полдня, - он забрал из моих холодных пальцев телефон и первый раз за сегодня посмотрел мне в глаза. – Идите, обедайте, как раз время, - махнул он в сторону двери, а сам вернулся к обсуждению материалов с Никитой Владимировичем. На негнущихся ногах я покидаю кабинет шефа. Чувство, что на меня пристально смотрят две пары глаз. Тошнота скручивает всё внутри. Резко оборачиваюсь на шефа и его брата, но они поглощены изучением и обсуждением документации и материалов. После того пятничного случая в «Пигмалионе» он половину дня кроме как о проекте со мной не разговаривает, не смотрит в глаза. На все попытки заикнуться о том, что было в пятницу, и узнать с кем же я провел время, братья смотрели на меня так, что хотелось проглотить собственный язык. Я зашел к себе в кабинет, и устало плюхнулся на стул. Шесть гудков в телефонной трубке выжали меня больше, чем работа над новым проектом в течение недели бок о бок с Олегом Владимировичем. Как же я был морально не готов к тому, что, оказывается, ещё есть такой же «бог», как и мой шеф. Хоть они и близнецы, но Никита Владимирович после знакомства показался симпатичнее, чем Олег Владимирович. Я схожу с ума. Уперевшись локтями на стол, я переплел пальцы и уткнулся в них лбом. Как же я запутался. Я хочу увидеть нежную улыбку на желанном мне лице и обнять его, уткнувшись носом ему в грудь. Только знать бы теперь чья это будет грудь: Олега или Никиты. Трель мобильного вывела меня из задумчивости. Эта мелодия стояла у меня только на друзей. Телефон сообщал, что хочет от меня что-то Тим и первое, что я услышал, было: - Ася, ноги в руки и дуй в городскую больницу, - я уставился на телефон. Как на гадюку. – Ты ещё там? - Да! Я здесь. Тим! Что случилось? Ты в порядке? Что нужно купить? – вопросы сыпались из меня один за другим. - Нет. Ничего не нужно. Это Свят. Я жду тебя, - и он отключился. Я схватил ключи от машины и выскочил из своего кабинета. В приемной крикнул Леночке, что меня после обеда не будет.