Лох серебристый

Пригород Н***. От третьего лица. В кабинете за массивным столом сидел немолодой мужчина. Закипая от злости, он нечитаемым взглядом смотрел на рассыпанные перед ним фотографии в количестве 60 штук, на которых его зять трахал молоденького мальчика, связанного и распятого на какой-то поверхности. Стены помещения украшали предметы, о назначения некоторых мужчина даже не догадывался. В его-то возрасте! А вот истязаемый парень был возрастом немногим старше его внука. Лицо ребенка было искажено гримасой боли, из раскрытых глаз текли слёзы, рот заткнут кляпом. К фото также было приложено письмо со всего лишь несколькими словами: «Примерный семьянин? Не уверен. А Вы?». Хозяин кабинета откинулся на спинку кресла. Полчаса назад мужчину отвлёк звонок по внутренней связи. Вызывала охрана на воротах. - Карл Иванович, здесь курьерская доставка, но малец отказывается передавать пакет нам и требует лично получателя. - Проверьте и проводите ко мне в кабинет, - мужчина отключил вызов. Через несколько минут охранник заводил в кабинет юношу в стандартной форме курьерской доставки: красная футболка с логотипом компании и такого же цвета кепка, на плече сумка. Лица было не рассмотреть из-за закрывающей его почти на половину чёрной чёлки. - Изотов Карл Иванович? – уточнил юноша, прочитав имя получателя в документах. - Он самый, - подтвердил мужчина. - Тогда распишитесь, - парень подошёл вплотную к столу и протянул планшет с бумагами, - и это Вам, - курьер протянул увесистый конверт с логотипом курьерской службы. Расписавшись, Карл Иванович принял почту, покрутил конверт в руке и, не обнаружив адреса отправителя, сделал жест охраннику, чтобы тот задержал уже выходившего юношу. Остановленный курьер недовольно зыркнул из-под чёлки на бугая в костюме, но промолчал. - Кто отправитель? – голосом, не терпящим возражения, потребовал ответа мужчина. - А мне откудава знать. Мне дали, я принёс. Кто, откуда и чё там, я ж не знаю, моё дело маленькое – доставить, - состроив невинную рожицу, произнёс парень. – Я могу идти? А то у меня ещё доставки, - и в подтверждение своих слов, потряс увесистой сумкой, висевшей у него на плече. - Свободен, - мужчина махнул рукой, отпуская курьера. И вот теперь, когда первый шок прошёл, Карл Иванович, пристально рассмотрев всё то безобразие, что творил его зять на фото с мальчиком, набрал номер в телефоне и ждал ответа. - Алло? – послышался голос в трубке. - Вячеслав! – рявкнул в трубку тесть. – Я закрывал глаза на твоих любовниц и любовников, чтобы не травмировать дочь и внука, но моему терпению пришёл конец. Только потому, что Оленька тебя любит, убивать тебя я не буду. У тебя есть тридцать минут. Счета заморожены, можешь считать, что ты разведён. Если я услышу о тебе или узнаю, что тебя видели в городе – ты труп, в стране – ты труп дважды. Ты меня знаешь. Время пошло, - что там мямлил в трубку уже бывший зять, Карл Иванович не слушал. Он дал время этому ублюдку, но через 30 минут он начнёт охоту, пока не вытравит его из страны. Покой семьи в первую очередь. *** Утро Красовича Вячеслава Васильевича началось со звонка в дверь. Не обнаружив звонившего за дверью, его взгляд наткнулся на конверт, лежавший на коврике. Уже в квартире Славик с ужасом понимал, что попал. И попал конкретно. Всего лишь несколько фото и письмо, которое гласило: «Слёзы и кровь ангела не стóят того, чтобы их проливали из-за дешёвки. Согласен? Целую, Михаил ☺». После краткого, но ёмкого разговора с Карлом Ивановичем, Вячеслав в полнейшей панике засовывал вещи в спортивную сумку, хватая паспорта и деньги, хранившиеся в домашнем сейфе. Выскочив из квартиры через пятнадцать минут после звонка, он захлопнул дверь. Теперь его жизнь ему не принадлежит. Если тесть говорит, что не грохнет, это не значит, что так оно и будет, а на полу, в так спешно покинутой квартире, лежали разбросанные несколько фото, аналогичные тем, что были доставлены его, теперь уже бывшему, тестю. POV Сени. Ночной клуб «Пигмалион» 5 месяцев спустя Громкая музыка была практически не слышна. Наша большая компания расположилась на втором этаже Тимкиного клуба на удобных диванах, отгороженных двумя ширмами. Я сидел плотно прижатый к левому боку Ника, попивающего коньяк. Аж зависть берёт. Я тоже хотел было заказать себе, но все попытки были перехвачены злобным блондином, поэтому сейчас у нас было нечто наподобие мирного конфликта: он обнимает, а я дуюсь. Рядом с нами удобно расположились Олег Владимирович, то есть Алик, ну, не совсем я привык называть своего шефа по имени. Так вот, Алик и Свят. Я когда их увидел, у меня чуть челюсть к асфальту не приросла, а когда к ним присоединился Тим, то уже меня точно пришлось сошкребать с дорожного покрытия. Хотя, я за них рад, особенно за этого придурка Свята. Может быть этим двоим и хватит сил вправить мозг этой блондинко. Как-то я спросил Тима, что случилось с бывшим любовником Свята, но друг лишь загадочно улыбнулся и посоветовал не париться на счёт него, так как этот муфлон больше в нашем городе не появится. После некоторой паузы, Тим добавил, что и в стране его вряд ли кто-нибудь увидит. Самый хит был, когда Тим заехал ко мне на работу и увидел меня целующимся с Ником. Друг покрылся красными пятнами и двинул в нашу сторону, явно с мыслями маньяка. Думал, что они поубивают друг друга, на шум из кабинета выскочил мой шеф с громким ором: «Вы что, мать вашу, тут устроили, идиоты?!», а потом, отвесив по подзатыльнику, утянул к себе в кабинет обоих. Минут через пять улыбающийся Ник оповестил меня, что если мне нужно, что-то подписать, то должен я это сделать в ближайшие две минуты, пока процесс выяснения отношений не перешёл в горизонтальную поверхность. Я со всех ног кинулся в приёмную, но не успел. Леночка, заткнув уши наушниками и врубив классику на весь офис, подпиливала свои коготки. А к концу дня мой шеф слегка помятый, с зацелованными губами, со слегка расфокусированным взглядом, будучи нежно обнимаемым моим другом, покинул кабинет, а затем и офис. Я малость прифигевши смотрел им в след, когда над ухом раздался хриплый голос Ника. - Что поделать – любов. Рыжик, - Ник обнял меня за талию и положил подбородок на плечо, - как ты смотришь на то, чтобы и нам покинуть сей рассадник разврата и организовать свой? М-м-м? - Положительно, - произнёс я, поворачивая голову и встречаясь с изумрудами глаз. – Только положительно, - Ник рассмеялся и звонко поцеловал меня в щеку. Напротив меня за столиком на таком же мягком диване сидела Тата и медленно перебирала смоляные волосы Луиса, положившего голову ей на грудь. О, Луис – это вообще отдельная история. Он оказался наполовину славянской народности и прекрасно говорил на русском языке. Когда последний муж моей подружайки ей изменил (опять же можно ли измену гея жене считать изменой?), Луис взял на себя заботу о Тате. Это она для меня храбрилась и показывала себя сильной, а на самом деле ей было тяжело, ведь она считала Амадео своим другом, но была так жестоко обманута. Прошло три месяца после её развода, который, кстати, был просто бумажной формальностью: детей нет, совместно нажитого имущества тоже нет (хотя этот пидорас что-то и вякал, но Луис с ним «поговорил» и претензии отпали сами собой). Супруг Тиминого друга, оказался классным юристом или адвокатом, а там хрен его знает, до сих пор не вижу разницы. И сейчас рядом с Татой и Луисом сидел именно он с Фином. Худенький, щупленький, но по цепкому взгляду становится ясно, что хрупкость его обманчива, а взгляды обожания от Фина выше всяких наград и похвал. Брюнет сидел на коленях супруга и что-то нашёптывал тому на ухо, от чего Фин ёрзал на месте и периодически приподнимал парня. Были иногда слышны выкрики: «А хренушки!» или «Ну, кролик, сиди смирно!». Ещё сегодня утром, когда порог нашей, да-да, теперь свою квартиру я считаю именно нашей с Ником, так вот, нашей квартиры переступили Тата и Луис, я обратил внимание, что мужчина посматривает на живот моей подружайки. И если мои подозрения верны и в скором времени подтвердятся, то быть мне дядей. Ура! Даже сейчас в темноте клуба, когда Луис думает, что его никто не видит, он иногда легко притрагивается к плоскому животику Таты, за что и получает полный взгляд обожания от неё. А сегодня мы собрались, чтобы отпраздновать мой день рождения. Осталось дождаться только Тима. Конечно дата не круглая, но я – лох серебристый, каким-то образом умудрился об этом забыть. Даже когда утром прилетела Тата с Луисом, даже когда Тим позвонил и пригласил вечером в клуб, даже тогда не возникло и мысли, что я о чём-то забыл. За несколько часов перед выходом, когда я принимал душ, ко мне присоединился Ник. Его горячее тело плотно прижималось ко мне со спины, а жадные поцелуи, которыми он покрывал мою шею и плечи, заставляли плавиться тело в жарком огне желания. И вот тогда, когда я уже практически ничего не соображал от возбуждения, у меня перед носом появилось кольцо, а шёпот на ухо, вызвавший новые табуны мурашек, немного отрезвил, повергая словами меня в новый шок. - Рыжик, согласен ли ты стать моим партнером по жизни и супругом? От его вопроса у меня перехватило дыхание, и непроизвольно потекли слёзы (зуб даю – от радости). Неправильно восприняв моё молчание, Ник развернул меня к себе лицом. От переизбытка эмоций слова застряли в горле, меня хватило лишь на то, чтобы интенсивно закивать головой в знак согласия и расплыться в улыбке счастливого идиота. Поцелуи вперемешку со словами благодарности срывались с губ блондина. Томно, тягуче, жарко – великолепная прелюдия и не менее превосходное продолжение. Мокрые, но счастливые, мы переместились в спальню, не обращая внимания на две пары офигевших глаз. Нам было абсолютно всё равно, что мы голые и мокрые, в тот момент не существовало никого вокруг. До самого выхода в клуб Ник не упускал любую возможность, чтобы поцеловать меня и не прошептать: «Спасибо, рыжик» или «Люблю, солнышко», а я плавился в его поцелуях и шепоте, отвечая: «Люблю». От приятных воспоминаний меня отвлек появившийся Тим. Он уселся на подлокотник дивана и поцеловал блондинов: вначале одного, а потом и второго. - Всем вечер добрый! – крикнул он, обращаясь ко всем сразу. – Ну, что ж, дорогие собравшиеся, есть повод выпить, - он с мастерством бармена разлил коньяк и вино по бокалам, пропустив Тату только потому, что Луис сам налил в её высокий фужер сок. Взоры всех присутствующих были обращены в мою сторону. - С Днём рождения, Ася!!! – раздался громкий, но нестройный хор голосов моих друзей, а за ним и звон бокалов. - С Днём рождения, Рыжик, - услышал я нежный шепот своего любимого и почувствовал легкий поцелуй в шею. – За тебя, родной! – его бокал чокнулся с моим. Все пригубили. Я сидел и улыбался своим мыслям. Пусть я и лох серебристый, но мне наконец-таки повезло: друзья рядом, в скором будущем я стану дядей, и что немаловажно – мой любимый мужчина со мной. Разве не это есть счастье? Может для кого-то - нет, но для меня – это именно оно, во всей своей красе и проявлении, каким бы лохом серебристым я не был...

********************************

октябрь 2012 – август 2013