почему

я еле слышу твой плачь по усопшим мечтам, разбитым надеждам и счастливым воспоминаниям, что вдребезги разбиваются об твою любовь ко мне. вместо счастливой, спокойной жизни ты выбрал меня. свой самый ужасный кошмар. меня до дрожи в коленях восхищает твой полный злобы и любви взгляд на меня. ты буквально заполняешь всю пустоту во мне, щедро отдавая свою любовь и негатив. я ужасно счастлив, что встретил тебя. — виктор.. — я подхожу к тебе, моему лучу солнышка, сидящего прямо рядом со мной на подоконнике. — давай я вытру твои слёзы. ты хочешь отвернуться, но мои крепко сжатые пальцы на твоём подбородке не дают тебе этого сделать. твоя кожа такая мягкая и приятная, меня так и сводит с ума мысль о том что теперь я могу целовать и гладить её сколько угодно, даже после твоей смерти. я заботливо вытираю слёзы с твоих щёк и заглядываю тебе в медовые глаза, которые вот-вот снова зальются слезами. ты порывисто обнимаешь меня, а я, удивленный, начинаю гладить тебя по спине, шепча слова, которые должны тебя успокоить. — эзоп, почему я люблю тебя? — спрашиваешь ты совсем тихим, даже глухим голосом. конечно, этот вопрос риторический, ответ на который я не знаю. и ты не знаешь. мы оба не знаем, как подлая судьба связала нас — унылый бальзамировщик или же бывший жестокий убийца и милый почтальон, которому в жизни нужно только сходит на работу и покормить собачку. — не знаю. зато я знаю, почему я люблю тебя. — я впиваюсь тебе в губы, облизывая кровь совсем не зашивших ранок. пару часов назад я освободил тебя от ниток на губах, что не давали тебе возможности говорить. «быть полноценным человеком» как ты говорил, или точнее — писал на бумаге. ты тихо стонешь от боли, но отвечаешь на поцелуй. я стараюсь быть аккуратным и нежным, чтобы сильно не навредить тебе. мне все-таки нравится вкус твоей крови, когда я облизываю языком твои раны. ты вздрагиваешь. видно, что тебе больно, но ты не останавливаешь меня. я не совсем понимаю тебя: то ты хнычешь от моего каждого прикосновения к твоим ранам, то ты настойчивее прижимаешься ко мне. ты разрываешь поцелуй и я начинаю чувствовать себя сильно виноватым, но никак не могу понять почему. кажется, что ты хочешь сказать что-то важное, но скрываешь это. — ты отправил им письма? — начинаю я. может, тебе будет проще говорить, если кто-то другой начинает разговор, хотя я и не против сидеть с тобой в вечной тишине. — ещё нет. — твоя рука сильно сжимается, что я слышу хруст костяшек. действительно, это самая сложная часть — попрощаться с друзьями. кажется, ты снова пытаешься сдержать плачь. — у нас нет времени. ты уже сделал выбор, а твой мафиозный папаша может появится в любую минуту. нам нужно бежать. — говорю я, в надежде смотивировать тебя на действия. — всё будет нормально. лука и эндрю позаботятся об твоём псе, они с эдгаром продолжат писать тебе письма... кажется, это было зря, ведь ты сразу встаёшь с подоконника и выходишь из комнаты, хлопая дверью. надеюсь, ты собираешься писать письма своим глупым друзьям, ведь мне уже не терпится почувствовать тебя всего, извести до слёз, а потом приласкать тебя, грубо прижать тебя и при этом нежно поцеловать тебя, аккуратно снимая твою одежду, почувствовать всю твою любовь и ненависть ко мне.