Их общий Ад

Когда начался её Ад? Кто-то сможет ответить? Она, не раздумывая, скажет: «нет». Гермиона сама не знает, когда, а главное, почему это началось. А всё из-за кого? Из-за этого подонка, которого она полюбила всем своим гриффиндорским сердцем. И всё бы ничего, но ведь это должно закончиться. Как он тогда выразился: «Минутное помешательство». Вот только оно затянулось на 366 дней. Да, целый год прошёл. Год, после того, как Грейнджер нашла его на Астрономической башне. Тогда у Малфоя случилась первая паническая атака. А она что? Она помогла, не могла не помочь. Одним словом — гриффиндорка. Гриффиндорка до мозга костей. А Драко... Он не смог не принять эту помощь. Это была единственная соломинка за которую он мог ухватиться, а теперь не может отпустить. Он бы и рад, но вот только не может. Потому что она - это единственное, ради кого он ещё существует. Да, именно существует, потому что жить перестал уже слишком давно.

***

Иногда почти удаётся схватиться за момент, когда Ад протягивает Драко руку. Он тогда перебирал пальцами непослушные локоны. Своенравные — такие же, как и хозяйка. Они совершенно бессовестно путались, стоило ему подцепить прядку пальцем. Гермиона повернулась к нему, улыбаясь, но глаза смотрели серьёзно, как никогда. — Покажи её, — попросила тихо, но твёрдо. — Кого? — произнёс он, почти задыхаясь. — Метку. Я хочу на неё посмотреть.

***

Гермиона осталась с ним после всего… А теперь всё закончится. Потому что не может больше продолжаться. Малфой пойдёт к Уизли. Пойдёт и скажет, чтобы этот придурок ни на шаг её не отпускал от себя, потому что начнётся война. Война, в которой они по разным сторонам баррикад. А он… не оставит семью. Вот так вот всё и закончится. А ведь ещё даже и не начиналось. Ему так хотелось плюнуть на всё с Астрономической башни. Но он не смог. Он — не она. А Гермиона сильная. Смогла отказаться от всего. Ради кого? Ради него — бессердечного ублюдка. Потом она нарожает кучу рыжих ребятишек, будет счастлива в браке. А он… переживёт. Он же Малфой, ему не впервой.

***

Они встретились через два года. Её красивые шоколадные глаза были чересчур мутными, а ресницы слиплись. Гермиона тогда много кричала. А он стоял и не мог ничего сделать. А его тётка хоть и сумасшедшая, но не тупая. Она увидела... увидела взгляд. И именно он его выдал. А знаете, что Беллатриса сделала потом? Она пытала его Круциатусом, таким, каким умеет только она. Потом, когда его разум был почти сломлен, залезла ему в голову и увидела всё… Это был последний раз, когда Драко хоть и отрывками видел всё то, что связано с гриффиндоркой, потому что потом… пустота. Ни одного воспоминания, связанного с этой прекрасной девушкой, не осталось. Как и частички его, потому что он стал лишь тенью Драко Малфоя. Зато теперь он знает, когда начался Ад.