Легенда «Поцелуя смерти»

Весь мир тебе будет подвластен, как только сделаешь шаг. Море, горы и стены падут, но тебя не лишат.

      Резкий скачок давления норовит нарушить спокойствие, разносящееся тёплым ветром. Сердцебиение хочет разрушить девушку изнутри, разорвать сердце – так сильно и часто оно бьётся в её груди. Холод борется с жаром, на лбу давно проступил ледяной пот, агония накрывает всё тело, руки дрожат, а рот открывается в попытках сделать вдох – что угодно, лишь бы дышать. Состояние между явью и сном.       Ада широко распахивает глаза и делает глубокий вдох. Она точно помнит, как ступала шаг за шагом в холодящую душу воду, как смотрела Чонгуку в глаза, стараясь найти поддержу, но сейчас перед глазами знакомая мебель. Комната в доме родителей, в которой Ада жила до переезда в общежитие. Всё на своих местах, в точности так, как Ада оставляла. Холодные губы девушки дрожат, слышится тихи звон в ушах, не дающий сосредоточиться на ощущениях. Он нарастает и нарастает, боль всё сильнее впивается в уши, и в какой-то момент достигает своего апогея, заставляя девушку прикрыть уши ладошками и сесть. Губы едва разжимаются в попытках закричать, сорваться на вопль, потому что становится ужасно невыносимо. Это выше человеческого болевого порога.       Ада уверена – этот звук – иллюзия, его не может быть, однако тело доказывает абсолютно другое. Тело каменеет в попытках двинуть хотя бы пальцем, липкий страх оставляет попытки движения безуспешными. Зрачки улавливают силуэт. Перед глазами всё плывёт, тело обессиленно валится камнем на пол, как вдруг Ада чувствует под ногами воду. Титанических усилий стоит подвинуться ближе к воде всем телом и почти нырнуть в неё. Девушка почти в бреду хочет узнать, что же ему нужно, но ответ не получает. Силуэт рассеивается. Шум в ушах постепенно уходит, оставляя после себя чувство невыносимой слабости тела.       Ада ныряет с головой в водную пропасть. Озеро пустило девушку в глубь, к самому дну, где каждая из грешных душ хочет испить кусочек новой и чистой.       «Дойти бы до конца».       Это всё напоминает дурацкую видеоигру, где нужно пройти кучу монстров, чтобы дойти до босса. Бессмысленная трата времени и ресурса.       Шаг за шагом, ступая в тёмное дно и погружаясь в ил, вокруг стали всплывать кадрами множество воспоминаний: вот Ада, ещё совсем крошка бежит от папы, наступая маленькими ножками на камушки, рядом – первый поход в зоопарк, чуть обернувшись можно увидеть катание на велосипедах с родителями, переезд, первую любовь, окончание школы, поступление в университет, подруги… автокатастрофа, носилки, тьма. Она стала расходиться едким туманом забираясь в каждое воспоминание, ломая или уничтожая его полностью. Ада остановилась на месте, боясь ступить и шаг в любую из сторон. Её захватила паника, что сейчас разливается свинцом по венам и заставляет смотреть, как каждое воспоминание рассеивается, оставляя за собой лишь каплю света.       Тело наполняет небывалая усталость, стоять больше невозможно. Девушку будто бетонно стеной придавливает к илу всем телом, он забивается в ноздри, уши, рот, дышать становится всё труднее. Кашель появляется внезапно. Слишком жарко. Душно. В голове – ни едино здраво мысли. Ничего. Ветер. Пропасть. Темнота.       Ада больше не пытается кричать в неё. Она не боится оступиться и упасть в неё с головой, узнать, каковы её объятия. Вокруг звенящая пустота. Новый порыв кашля не даёт захлебнуться тиной, весь мусор изнутри норовит выти наружу, однако что-то толкает Аду не продолжать путь. Шестое чувство, предупреждение, видение, наваждение, что угодно, но заставляет остаться на месте. Тело будто парализовало, сильнее припечатывая ко дну.              Счёт времени утерян на совсем. Сколько времени прошло с момента появления здесь? Час? Два? Несколько дней? Неделю? Сосредоточится на подсчёте секунд не получается, девушка сбивается уже на третьей минуте. Запах пресной воды выводит из равновесия.       Холодное течение подталкивает Аду к подъёму. Оно будоражит и пускает миллиарды мелких мурашек по хрупкому телу. Дальше идти нельзя. Взрыв в нескольких метрах от девушки окрашивает воду в ярко алый. Кораллы, ракушки, острые чешуйки, пролетая мимо, задевают каждую клеточку тела, оставляя после себя мелкие порезы. Яркая вспышка сопровождается давящим писком. Сознание снова уходит.       Тёплые руки касаются аккуратных плеч девушки, подымая над поверхностью воды. Песок на берегу обжигает нежную кожу пока не окрепшей души. Каждый камушек в песке отдаётся титанической болью, проходящей разрядами молнии по телу. Вода спокойна. Она поменяла цвет на тёмно-синий, но вместе с этим приняла самое спокойное положение за несколько последних десятков лет. Сирены начинают выходить из Озера. Ада не приходит в себя. Где-то недалеко слышен вопль Правителя Северной Грани. * * * - Как она выжила? – Юнги находит девушку первым. Грудная клетка Ады еле вздымается, левую ногу подпирает камень, а вокруг разбросаны мелкие чешуйки с хвоста сирены. - Сейчас более важный вопрос: что нам с ней делать? – Хосок аккуратно берет тело девушки на руки, стараясь не причинить боли и несет в сторону Офелии. Правители следуют за ним молча.       Врачебное крыло Офелии, главного Капитолия «Другого мира», находится левее главного входа и сейчас пустует. Никто не увидит Душу и правителей, что, несомненно, на руку директору Киму. Девушка врач, специализирующаяся на подобных случаях, была доставлена с Южной Грани спустя двадцать минут. Она просит всех покинуть помещение и принести воды из Озера. Чешуйки, что застряли в ноге должны лежать в воде озера, чтобы узнать кому они принадлежат. Вполне возможно, что Сирена, чьи чешуйки сейчас врач аккуратно извлекает из ног Ады, будет знать, что произошло.       Какое-то время никто не двигается и ничего не говорит. Правители сейчас обеспокоены таким положением, ведь Озеро не дало девушке обратиться, кто-то или что-то помешало, вызвав дисбаланс. Чонгук возвращается с большой ракушкой в руках и первым заходит в палату. Девушка врач молча берет ракушку и помещает туда чешую. В воде озера она приобретает перламутровый оттенок, но точно сказать кому она принадлежит пока не может никто. Сокджин, появившийся в момент взрыва Озера, забирает образцы с собой. Он сможет узнать, кто или что помешало избранной обратиться. - Душа пока без сознания, но состояние стабильное. Её раны затянуться в ближайшее время, но пока ей нужен покой. Постарайтесь не беспокоить её пару часов. Здесь могут остаться три человека. – врач забирает ракушку с чешуёй, свои вещи и покидает кабинет. Юнги и Хосок проводят девушку, оставаясь за дверью. - Она не может оставаться на одной из граней. Не приспособлена. – Чимин садиться рядом с кроватью, взяв руку девушки в свою. - Снова на пересечение? Уж лучше смерть. – Желваки на челюстях Чонгука заиграли с новой силой, увидев взгляд Чимина, направленный на Аду. - Я не предлагаю ей оставаться на пересечении, Чонгук. Я предлагаю ей остаться у Озера. Чтобы она пережила это чёртово превращение. - Озеро – самое опасное место Другого мира. Оно взорвалось через пару часов её нахождения там, что-то чуть не убило её там, а ты предлагаешь снова пойти на это? – Глаза Чонгука покраснели, то ли от злости, то ли от слёз, скопившихся внутри. - Заткнитесь оба. Она пришла в себя. Намджун впервые слышал разборки парней вне собрания. И из-за кого? Из-за девушки. Неокрепшей души, что сейчас медленно открывает глаза, пытаясь прийти в себя. Мужчина выпускает смешок. - Как ты себя чувствуешь? – Чонгук стоит у кровати и мягко касается щеки Ады. Девушка прикрывает глаза, чувствуя тепло чужой руки. - Всё тело ломит. Меня будто пережевали и выплюнули. - Ну раз ты шутишь, значит не всё так плохо. – Чимин ловит пронзительный взгляд Намджуна и серьёзно смотрит на девушку. – Озеро взорвалось и тебя вынесло на берег. Обращение ещё не окончено. - Чонгук? – девушка переводит взгляд на парня слева от себя и пристально смотрит в его глаза. - Кажется, нужно будет сделать это снова. Но позже, когда мы узнаем кто или что помешало тебе. Расскажешь, что произошло? - Я могу попросить Вас оставить нас? Пожалуйста.        Как только мужчины покидают палату, Ада подымается с кровати, подходит в плотную и обнимает Чонгука, утыкаясь носом в вену на шее парня. Чонгук не может объяснить того, что происходит, но он изо всех сил хочет защитить эту Душу. Он обнимает девушку в ответ и легонько гладит по волосам. Ждёт, когда Ада будет готова говорить. - Там было воспоминание. Среди прочих его можно было бы не заметить, но там был ты. Я уверена, что не знала тебя до нашей встречи в Другом мире, тогда от куда оно взялось? – всё ещё стоя в обнимку Ада начинает разговор. - Присядь. Вполне возможно, что ты заглянула в то, что будет в недалёком будущем. Что конкретно ты видела? - Мы были в Капитолии. В твоих руках было что-то вроде ракушки, и ты передавал её кому-то. Потом наступила тьма. Чёрного дыма было так много, что мы потерялись… А потом я помню, как выбиралась из ила на дне Озера и пробуждение в палате. И твой голос. В тех воспоминаниях мы были счастливы.       Ада опускает голову и свой взгляд вниз, ведь взболтнула лишнего. Чувства к Чонгуку проснулись слишком быстро, но слишком ярко, чтобы их игнорировать. Однако ответ парня заставляет забыть все свои воздушные замки и моменты будущих воспоминаний. Они ещё не случились, их можно изменить. - Мы все обмануты счастьем.       Чонгук режет без ножа и одно своей фразой даёт понять, что это лишь видения. Он – Правитель грани, Ада – всего лишь ещё одна потерянная душа.